Чтение онлайн

– Не бояться, я ставить доктор-робот, он усилить регенерацию, завтра ты быть как новенький! Тебе нельзя много ходить, я вызвать скейт! – девушка протянула Сергею руку и помогла подняться.

Вопреки опасениям, на этот раз боли не было, но ощущалось странное онемение в районе груди. Парень осмотрелся, рукой осторожно потрогал грудь, боли не ощущалось даже при легком нажатии. Там, где на влюбленных напал зверь, из лужи крови возвышалась медвежья туша.

Сергей оглянулся. А вот и он: пистолет, лежит у лужи с грязной водой! Поднял его, щелкнул предохранителем и отправил в кобуру.

Подошел к зверю, из рваной раны на спине, куда, пожалуй, вполне проходила рука, все еще текла кровь. «Н-да…» – здоровенная махина, пожалуй, больше двух метров высотой, когда встанет на задние лапы.

– Чем это ты его так? – Сергей обернулся к инопланетянке.

Он испытывал странные чувства. С одной стороны, был рад, что встреча с белым медведем закончилась малой кровью, с другой – его обуревала досада. Опять его спасла Аридэль. Когда девушка спасает мужчину, а не наоборот, это было как-то неправильно. Никак не увязывался юный облик Аридэль с тем, кем она была, повоевавшим ветераном, много раз балансировавшим на краю гибели.

– Пистолетом, он бросать шарик из вольфрама, очень быстро бросать. При встрече с целью вольфрам отдавать свою энергию, и бух! – девушка взмахнула руками, словно показывая, насколько силен взрыв. – Очень сильный БУХ!

Сергей вдруг насторожился. Издали донесся странный звук, словно шипит сотня разгневанных котов, с каждым мгновением он нарастал. Он торопливо вытащил пистолет.

– Не бояться! Опасности нет! – произнесла девушка. – Это моя машина для передвижения!

Белоснежную доску, длиной в человеческий рост, стремительно приближавшуюся к людям, Сергей заметил, когда до нее осталось пару десятков метров. Плавно остановилась, немного не долетев до хозяйки, опустилась на землю, шипение исчезло.

– Я вести скейт, ты стоять сзади и держать меня здесь, – указательным пальцем девушка провела себя по талии. – Понятно?

Пассажир устроился за спиной прекрасного пилота и обнял за талию, что было весьма приятно.

Через секунду доска с шипением приподнялась на пару десятков сантиметров над землей. Тундра плавно полетела навстречу, с каждым мигом все быстрее.

Прошло еще два дня, весна уверенно брала верх над зимним холодом и белым безмолвием. Над дремлющей красновато-черной тундрой мягко сквозили лучи багрового полусонного солнца. По подтаявшему льду бежали тысячи осмелевших ручейков во внезапно появившиеся озерца и лужи; на северной стороне озерных обрывов доживали срок, хоронясь от июньского тепла, остатки лежалого зимнего снега. Лучшее, благодатное время в тундре: еще не осмелела, не подняла головы проникающая везде звенящая мошка, не распоясались комары и не разыгрались назойливые слепни. По грунтовке в десяти километрах от Новосеверного и двадцати – от поселка драуни в сопровождении двух «Тигров» [37] , разрывая в клочья рычанием двигателя утреннюю тишину, ехал зеленый КамАЗ.

– Командир, прикурить дай! – скосил глаза на Ивана Жукова водитель, одновременно выкручивая руль из рытвины, полной талой воды.

Тяжело нагруженную машину тряхнуло, еще через миг колеса выбрались на то, что на Крайнем Севере называется дорогами.

– Могу дать в лоб, хочешь? – со скукой произнес старший лейтенант спецназа Иван Жуков.

Водитель замер, на обветренном лбу четче проявились морщины, медленно повернулся к офицеру.

– А повежливее нельзя? – произнес, обнажив полный стальных фикс рот.

– Почему же, можно, – спокойно и где-то даже снисходительно произнес спецназовец. Взгляд с наглецой видевшего смерть человека остановился на лице бывшего зека; дрогнув, тот отвернулся. – На инструктаже сказали в кабинах не курить. Что непонятного? Остановимся на привал, отойдешь подальше и хоть закурись. А сейчас – не положено.

Водитель обиженно сжал губы в тонкую ниточку, но Ивану на его чувства было наплевать. Категорически не любил он, таких как этот водитель, мнящих из себя приблатненных. Скорее всего, отсидел пару лет в молодости, а теперь пальцы гнет, что такой резкий. А стоит прижать, так сразу становятся вежливыми до поноса. Куда только крутость девается? Таких на Севере много – остаются после отсидки, так что хочешь не хочешь, а приходится и с ними как-то работать. Понимают они только силу, и любой блатной десять раз подумает над тем, стоит ли связываться с отмороженными спецназовцами. Вот и этот сделал правильный вывод. Молодец – не все мозги пропил.

Сопровождать важные грузы в поселение драуни и Новосеверный, конечно, не работа спецназа, но куда деваться, если в окрестностях несколько раз видели следы неизвестных и дважды нападали на одиночные машины в тундре. Между прочим, две семьи остались без кормильцев! В сочетании с повышенной активностью западных подлодок поблизости от морских границ и самолетов разведки у воздушных, это наводило на мысли, что это «жу-жу» не просто так, а работа иностранных разведок, крайне заинтересованных в информации о пришельцах и их поселке. На выводы штабных аналитиков начальник объединенного стратегического командования Северного флота адмирал Александр Моисеенко отреагировал приказом сопровождать грузы спецназу. Элитные бойцы поворчали, что это все равно что гвозди забивать микроскопом, но делать нечего. Приказ есть приказ, тем более что на местную полицию надежд мало.

В разгрузке забился телефон спутниковой связи. Слегка нахмурившись – номер телефона знало только командование, а неожиданный звонок от него означал, как правило, хлопоты, и нешуточные, офицер вытащил плоскую коробку чуда русской инженерной мысли – пригодный для эксплуатации в войсках телефон, пальцы прижали незаметный сенсор.

– Слушаю, старший лейтенант Жуков… Да, узнал… да… я вас понял. А сведения точные?.. Понял вас, в-выполняю!

Положил трубку на место, обернулся, ошарашенный взгляд несколько мгновений не отрывался от красно-коричневого борта контейнера в заднем окне. Достал из разгрузки рацию.

– Я Жук-один, я Жук-один, останавливаемся! – произнес хрипло.

Повернувшись к водителю, произнес громко и зло:

– Т-тебя это тоже касается!

Водитель тихо пробормотал себе под нос нечто нехорошее и нарочито резко нажал на тормоз. Машину тряхнуло, офицер едва не «клюнул» носом лобовое стекло. Едва машина остановилась, подхватил автомат и выскочил на раскисшую землю. Водитель разочарованно хлюпнул большим, с красными прожилками носом. Маленькая месть не удалась. Ибо какая это месть, если на нее не обращают внимания? Блеклые губы тихо произнесли:

– Локшевая работа… [38]

Жуков остановился у заднего борта КамАЗа. На петлях грузового контейнера висела большая свинцовая пломба. Рукой почесал затылок.

– Вань, случилось чего? Зачем остановились? – подошел лейтенант Григорянц, молодой, еще ни разу не бывавший в горячих точках офицер. С двумя «Тиграми» и пятью рядовыми он сопровождал груз.

– Да сам не знаю толком, хрень какая-то, – Иван недовольно щелкнул суставами пальцев. – Якобы содержимое контейнера подменили. Комбат приказал вскрыть.

– Нам, татарам, все равно, что водка, что пулемет, – хохотнул Григорянц, армянин по национальности, – лишь бы с ног валило. Приказали – сделаем!

У водителя нашлись ножницы по металлу, ими перекусили проволоку. Свинцовая пломба плюхнулась в лужу, разбросала грязные капли. Трое солдат навалились, сдвинули с места тяжелую дверь. Вдоль стен – деревянные ящики до потолка, дальше все терялось во мраке.

Жуков заскочил внутрь контейнера. Включил фонарик на мобильнике и прошел вслед за осторожно бегущим по металлу пола световым пятном вдоль узкого прохода, делившего контейнер напополам.