Чтение онлайн

Я подобрался вплотную.

Моя левая рука, онемевшая от холода и боли, сама собой, на каком-то автомате, опустилась на его обнаженную грудь, прямо к месту разрыва.

— Алекс… нет, не надо, не делай этого! — Вейла резко материализовалась над нами, пикируя вниз, и пытаясь как бы остановить мою ладонь. Вот только её фантомная фигура просто прошла сквозь неё. Лицо девушки сейчас перекосилось в ужасе. — Стой, сумасшедший! Прошу тебя, не надо, это плохая идея! Чертовски паршивая идея, Алекс! Не вздумай высасывать энергию жизни из такого чудовища, как он! Он и так сдохнет через минуту!

Я же поднял на неё свой затуманенный взгляд сквозь разбитую маску. Мои губы шевелились с большим трудом, а голос больше всего напоминал шелест сухих листьев.

— Нет, Вейла… я должен… Я хочу быть уверен… что эта мразь… сдохла. Окончательно.

Прикрыв глаза, поддался тому самому чувству, которое всегда сопровождало процесс вытягивания жизни.

Поток чужой, темной, липкой и невероятно горячей энергии хлынул в мои каналы через левую ладонь. Сейчас это чувство было не самым приятным, а наоборот…

Чужеродная сила Шрама, пропитанная ядом, болью и безумием, с ревом ворвалась внутрь моей системы.

Но долго это не продлилось, потому что подступала темнота, поглощающая боль и эту проклятую схватку. Её сопровождал полный боли крик Вейлы, зовущий меня откуда-то издалека.

Темнота, снова поглощающая всё темнота…

Сколько бы с ней уже не встречался, и не встречал тех, кого она стремилась поглотить… могу с уверенностью заявить: тьма никогда не была пустой. Наоборот, чем чаще с ней контактируешь, тем раньше у тебя получится потрогать её, погрузить внутрь свои ладони, ощущая всю подступающую тяжесть. Да такую, словно туда подкинули пару пудовых гирь.

Откуда-то издалека, прямо изнутри, приходило «знание». Это были остатки посмертного слепка Шрама. Можно сказать — яд, совмещающий всю нечеловечность, вывернутую наизнанку гордыней. И гнилая, удушливая ярость, которую я так некстати втянул в себя вместе с его жизненной силой. Эта чуждая энергия металась внутри моего организма по энергетическим каналам и пси-центрам в поисках разрушения.

Мне казалось, что я заперт в тесном железном гробу, без единой возможности выбраться наружу. Но мало того, этот самый гроб опускали куда-то на дно ледяного океана, толщу которого не было не единого шанса пробить. Да и ко всему прочему, на мои призывы ни разу не ответила Вейла.

Вместе с этими мыслями, внутрь пространства ворвалась яркая вспышка. Резко, ослепительно, напоминая удар дефибриллятора, направленный напрямую в обнаженное сердце, бьющееся в глубинах раскрытой груди.

От такого я подлетел на месте, да с таким звуком, словно задыхался, напоминая собой тонущего человека.

Воздух с силой врывался внутрь легких, сопровождаясь чудовищным свистом и болью. А вместе с тем, туда ещё залетела пара горстей битого стекла. Спина судорожно выгнулась дугой, а прямо под моей поясницей жалобно скрипнула металлическая сетка, пронзительно взвизгивая от прикладываемого усилия. В тот же момент, перед глазами заплясали рваные багровые и золотые искры.

Сознание, наконец, возвращалось. Хоть и делало это рывками, как старый, барахлящий проектор, выхватывая из полумрака куски чужого, и совсем незнакомого пространства.

— Эх, куда же ты разогнался так. Притормози, кавалерия! Лежать, кому говорю!

Тяжелая, широкая ладонь с мозолями с размаху впечаталась в мое левое, забинтованное плечо, устремившись намертво прижать меня обратно к грязному матрасу.

Я дернулся в сторону, рефлекторно пытаясь выдать что-нибудь убойное и смертоносное, но вовремя остановился. Слишком больно было сейчас дергать пси, да и кажется, что остановил меня кто-то знакомый. Моя левая рука дрожала от напряжения, а правая… правая вообще отказывалась слушаться, ну, точнее, так казалось. А на самом деле там был такой конструкт… чудо, что оно не тянуло меня ещё ниже.

— Пусти… меня… — прохрипел в сторону, едва ворочая вспухшим и пересохшим языком. Во рту стоял такой знакомый и чертовски тошнотворный привкус крови, пополам с лекарствами, что ещё чуть-чуть и стошнило бы прям в сторону собеседника. — Да пусти же ты…

— Командир, да что ж такое, хватит дергаться как дурной! Свои тут, все свои! — надо мной склонилось уставшее, и до боли знакомое лицо Нюхача. Его глаза были обведены глубокими, темными кругами, как у панды. Вот только, зверем он не был… Так что причин могло быть несколько, либо сильный недосып, либо общая усталость от последней схватки. В любом случае, бывший лесник смотрел на меня с дикой смесью облегчения и испуга, пока от него привычно шел запах табака, и чего-то аптечного. — Алекс, тормози, говорю тебе!

Я попытался перехватить его руки, но пальцы плохо меня слушались, превратившись в какие-то безжизненные сосиски. Нюхач же, как истовый дед, кряхтя да матерясь сквозь зубы, всем своим весом навалился на мою грудь, удерживая меня на месте.

Что могу теперь сказать?

Если раньше я гарантированно был физически крепче, то сейчас… после улучшений, и прошедших схваток, общая кондиция была не на моей стороне. Конечно, сейчас мое тело больше всего напоминало разбитый, выпотрошенный манекен, но… мужик набрал сил. Пси, внутри, едва ли собиралось по крупицам, в большей степени вытекая сквозь пальцы как вода.

Получалось, что оказывать сопротивление было бесполезно. Тяжело выдохнув, упал головой обратно, на жесткую, пахнущую хлоркой подушку.

Потолок, кружащийся над моей головой, медленно переставал это делать, останавливаясь, слегка подтормаживая. От чего получилось принудительно заставить себя сфокусировать взгляд, и наконец-то осмотреться по сторонам.

Место, где оказались наши бренные тела, меньше всего походило на медицинскую палату, или хоть что-то похожее. Так что сейчас мы находились в какой-то глухой, наспех переоборудованной под палату комнате, или скорее помещении подвального типа.

Хотя, стоило признать, вполне чистого.

Стены из грубого, щербатого бетона, были покрыты относительно свежим слоем краски. Под самым же потолком тянулись толстые трубы, и линии проводки, аккуратно закованные в пластиковые кандалы. И все бы было вообще отлично, если бы не постоянный и раздражающий звук. Кап. Кап. Кап. Одна из труб, видимо, протекала, но вода падала не на пол, а в ведро. И на том спасибо, как говорится.

Освещение, тоже, выделялось. Оно было не очень ярким, даже, пожалуй, тусклым, едва ли живым. Единственная пара ламп, чуть левее нас, в углу, отбрасывала на стены длинные, ломаные тени.

Рядом с моей койкой стоял грубый, металлический штатив, с которого свисала пластиковая бутылка с прозрачной жидкостью. А тонкая трубка тянулась к моей руке, закрепляясь в вене тугой повязкой. Неужели у них не было пластыря? Хотя, конечно, глупый вопрос… Моя же правая рука, как видел до этого, была наглухо закована в какую-то сложную конструкцию из жестких, явно медицинских шин, ремней и непонятных палок, светящихся зеленым светом.

— Вот уж что точно бесполезно. — фыркнула изнутри Вейла, и я наконец окончательно пришел в себя.