Чтение онлайн

Однако этот хорошо продуманный план был сорван преждевременной атакой на "главную", кусковскую партию в устье реки Алсек в 40 милях к юго-востоку от Якутата. Вожди не смогли сдержать молодёжь, поэтому нападению, состоявшемуся 23 мая, в течение нескольких дней предшествовали различные провокации, мобилизовавшие партию.

Стремительную атаку индейцев удалось отразить сравнительно легко. Тлинкиты потеряли 10 воинов убитыми. Партия лишилась одного коняга и одного чугача, ещё 4 были ранены. Хотя поле боя осталось за ним, Кусков решил перебраться на небольшой островок у побережья, менее уязвимый для огня противника. У него осталось слишком мало пороху для продолжительной перестрелки. При переезде на остров партовщиков-туземцев внезапно охватила паника, перешедшая в позорное бегство. Их отход прикрывали 20 русских промышленника, растянувшиеся редкой линией, но и они вскоре были вынуждены, бросив всё, бежать к своим байдаркам. Не смотря на это эвакуация на островок прошла без потерь. Там, окопавшись, партия выдержала несколько обстрелов приезжавших на каноэ индейцев. В конце концов они расстреляли свои запасы пороха и предложили мир. Кусков согласился и стороны обменялись аманатами: колоши дали двух сыновей своих вождей в замен на двух конягов. Кроме того, было возвращено часть имущества, брошенного в лагере во время бегства. Кусков мог гордиться, обмен был явно в его пользу, а значит и войнушку выиграл он.

Для пополнения запасов партия была вынуждена идти в Якутат, где и была 30 мая. Там Иван Александрович застал большое число колошей, прибывших с юга якобы для торговли и рыбалки. Как выяснилось позже приезжие намеревались напасть на крепость. Однако неожиданное возвращение 900 охотников спутало их планы.

Кусков вскоре узнал о планах нападения и отправил в Михайловскую крепость 2 байдарки с предупреждением, но они прибыли на Ситху 17 июня, когда крепость уже была в осаде.

16 июня ничто не предвещало нападения. Незадолго до того на промысел ушла партия из 96 байдарок во главе с Иваном Урбановым и тремя промышленными. В крепости остались 25 русских, 6 китайских рабочих, около 30 партовщиков и каюров, в большинстве больные, оставленные для работ, а так же женщины и дети. Штурм начался совершенно неожиданно в середине дня. Около 600 воинов одетых в лосиные плащи поверх деревянных доспехов, с лицами, раскрашенными в красный и чёрный цвета, стреляя на бегу из ружей и луков, бросилось к воротам. Тут же по сигналу из-за мыса вылетела флотилия боевых каноэ (по счёту Медведникова 62, значит не менее 1000 воинов). В то же время загорелась казарма, её подожгли две каюрки-колошенки. Но год службы под руководством Пола Джонса не прошли даром. Правитель крепости, Медведников, после смерти адмирала сумел удержать дисциплину на должном уровне. Поэтому часовые оказались на местах, заряженные на картечь пушки в привратных бастионах встретили атакующую волну слаженным залпом, занявшийся было пожар загасили, между делом убив обеих женщин.

Проведя под перекрёстным огнём пушек несколько минут и потеряв около 20 человек большинство индейцев отступило. Те же, кто оказался в мёртвой зоне, прикрываясь непрерывным огнём, старались выбить топорами полотнища ворот. Стрелять вниз было нельзя из-за непрерывного потока стрел и пуль. Бомбы, бутылки и кожаные мешочки, набитые порохом вперемешку со щебёнкой, взрывались бесполезно. Щебёнка застревала в шлемах и куяках хорошо защищённых воинов.

Неокованные железом полотнища стали сдавать и тогда Медведников не пожалел двух бочонков пороху и, снабдив их короткими фитилями, приказал сбросить саженях в трёх от ворот. Оба взрыва прогремели почти одновременно. Ещё дым не рассеялся, как северные ворота распахнулись и 20 промышленных, во главе с комендантом, пошли на вылазку. Переколов штыками десятка полтора ошеломлённых взрывом индейцев отступили к воротам и затащили в крепость дюжину воинов, что во время взрыва стояли прямо в створе и менее других пострадали, половина из них была ещё жива. Затем встретили набежавшую толпу индейцев дружным залпом и закрыли ворота.

Весь остаток дня и часть ночи индейцы под огнём вытаскивали своих и потеряли ещё около 10. Всего же их потери превышали 100 человек убитыми и жестоко покалеченными. Убыль гарнизона крепости состояла из двух промышленных, что в момент нападения были за стенами, помощник канонира Бабыкин был покалечен по неосторожности в южной башне (взорвался картуз пороху) и там же погибли двое китайцев, что накатывали его пушку. Половина защитников крепости была поранена, но тяжёло лишь трое.

Следующая атака началась перед зарёй. В самое тёмное время, укрытые предутренним туманом, две группы индейцев прокрались к воротам и обложили их пропитанными салом связками хвороста. Залив дополнительно полотнища ворот ворванью, их подожгли. Опомнившихся часовых и проснувшихся промышленных, которые стали заливать огонь, встретил ружейный и лучной бой из темноты.

Южные ворота удалось отстоять, они выходили к морю и стрелкам там негде было укрыться да и огонь был не сильный. Но северные занялись так яро, что опасаясь за пушки в привратных бастионов, комендант приказал снять их.

Понимая, что они живы пока горят ворота, Медведников приказал строить дополнительные укрепления. Когда в седьмом часу индейцы с дикими воплями ворвались через груду углей во двор крепости, их первые ряды уперлись в подкову баррикады с четырьмя полусаженными брешами для пушек. Баррикада высотою в 4 фута была сложена из брёвен от раскатанных магазинов, бани, дома коменданта и других построек, всех, кроме двухэтажной казармы- последней линии обороны в случае прорыва.

Первыми плотную толпу атакующих встретили картечью пушки: 4 на баррикаде и 2 на крыше казармы. Затем ударили стрелки. Все ружья были переданы восьми лучшим, а к ним приставлены по 2-3 заряжающих, в основном бабы. Василий Кочесов, знаменитый среди индейцев и русских как непревзойдённый стрелок, состоял аж при десяти ружьях. Причём от его пуль не спасали и доспехи, Кочесов бил исключительно в голову.

Когда основательно прореженные огнём нападавшие подбежали к баррикаде им под ноги полетели бомбы, а за спиной у них во двор гулко плюхнулись бочки. Пользуясь индейской хитростью, Медведников, за место пушек, приказал втащить на бастионы 4 бочки ворвани и влить туда для крепости по ведру водки. Вниз полетели факелы. Задние ряды остановились в створе ворот перед стеной огня и, под градом бомб, отступили. Те же воины, что оказались зажаты меж огнём баррикады и огнём горючей смеси, зачастую сами в горящих доспехах, были перебиты.

В этом бою колоши потеряли около 100 человек убитыми и пленными(из 28 пленных половина умерла от ран и ожогов). В гарнизоне на этот раз убыль составила 1 убитый промышленный и 1 китаец, те, что сбрасывали бочки, ещё 4 были ранены.

Комендант не дал людям, измученным почти сутками непрерывных трудов и сражений, отдохнуть и малого часа. Не дожидаясь пока прогорит жировое озеро, взбадривая работных водкой, руганью и кулаками, Медведников заставил их залить водой ещё не прогоревшие угли ворот и приступить к возведению новых укреплений. Хоть деревянная обкладка бастионов прогорела, хорошо убитое земляное и каменное наполнение осело но держалось. Их подпёрли брёвнами и жердями, проём же ворот заложили трёхсаженым частоколом.

К часу по полудни самые необходимые работы были сделаны. Во время ремонта колоши пару раз демонстрировали попытки приблизиться к крепости, пресечённые огнём. После того как ворота были заложены, попыток нападения не было. И это большая удача, в гарнизоне не осталось ни одного человека, способного держаться на ногах.В память об этих событиях и сложилась народная песня которую до сих пор поют на ежегодных Ситхинских празднествах.

Во 792 году,

Во Михайловском порту

(Хор: Ай-люли, ай-люли,

Во Михайловском порту)

Во Михайловском порту

Под державою матушки -

Под державою матушки,

Государыни росийской -

Государыни росийской,

Катерины Алексеевны,

Что на Ситхе острову,

Стояла крепость на горе

Стояла крепость на горе,

Во всей сущей красотею

В ней промышленны стояли,

Темны очи мало спали -

Темны очи мало спали,

Свою крепость охраняли.

Мы туда-сюда смотрели,

Ездят там кругом боты,

В ботах люды несравненны,

Аки звери разъяренны.

Они ходят нагишом,

Не обувши - босиком,

Не обувши - босиком,

Принакрасившись корой -

Принакрасившись корой,

Пинапудрувшись пером.

Они вздумали злодеи

Нас во слабостях найти.

Несмотря на их отвагу,

Мы исправились во всем.

Что на бухте-то туман,

Сам Баранов едет к нам,

Легки шлюпочки спускали

И Баранова встречали:

"Здравствуй, батюшка-отец!

Мы совьем тебе венец,

На головушку наденем,

Браву песню запоем".

Мы в Америке живем,

По сту лоз мы получали, -

По сту лоз мы получали,

По пол чарки выпивали.
–

По пол чарки выпивали,

Все мы горе забывали.

Ай-люли, ай-люли,

Все мы горе забывали.

Не преуспев в захвате крепости, колоши переключились на охотничьи партии. В ночь с 19 на 20 июня партия Урбанова была атакована в проливе Фредерика. На этот раз индейцы ничем не выдавали своего присутствия и, напав на ночлеге, истребили партию. В резне погибло 92 коняга и 73 было пленено.. Начальник партии, Иван Урбанов, был схвачен живым и связан. Однако, один из алеутов, так же попавший в плен, сумел освободиться и помог спастись своему начальнику. Они укрылись в лесу, где к ним присоединились ещё 7 спасшихся конягов. Когда колоши обоготясь добычей разъехались по своим деревням, они на уцелевшей байдаре добрались до Михайловской крепости. Всего удалось спастись 24 человекам, включая Урбанова.