Чтение онлайн

Помирил адмирала и капитан-лейтенанта фрегатский священник архимандрит Аввакум. В присутствии о.Аввакума Путятин и Унковский дали обещание перед алтарем, над Евангелием и с целованием креста, что станут почитать друг друга и всегда между ними будет мир и лад.

Ниже автор рассказывает о другом столкновении, по поводу затопления "Паллады". Интересно также, что командование обороной города и порта во время решающего штурма 23 сентября Е.В.Путятина возложил на командира "Авроры" Изыльметьева, а не на старшего по должности Унковского.

6* Тем не менее "штетляне" не только первыми смогли получить компенсацию, но ещё и получить её в полном объёме, согласно списка. С тех пор местная традиция считает день 15 июля удачным для заключения сделок. А начиная с 1969г. 8 июня - "День Всесожжения" считается в Сиэтле городским праздником с парадом и фейерверком, главной частью которого является сожжение на главных площадях специально собранных домиков. Настоящие же дома украшаются огнями, так что весь город полыхает до утра.

Наезжающие на праздник туристы приносят горожанам денег куда больше, чем казённая компенсация за настоящее сожжение. Хотя евреи давно уже не составляют большинства жителей Сиэтла, но хватка у горожан осталась прежняя.

7* Эта речь, а точнее выдержки из неё, стали девизом движения Зелёных. И недаром оно зародилось именно в Сиэтле.

8* Автор не указал ещё 6 менее значительных племён, подписавших договор.

Южные, недавно сложившиеся племена были впряжены в "военную повозку" иным способом. Ещё в 1853г. стало ясно, что в ближайшие годы торговля с Калифорнией может значительно сократиться. Многие разочаровавшиеся золотоискатели стали осваивать бесхозные земли, что грозило падением цен на продукцию сельского хозяйства. А из-за огромного количества пригнаного из Техаса скота, цены уже в том году упали с 75 до 12 долл. за голову.

Пользуясь этим, по плану Митькова, был пущен слух о почти полном прекращении торговли из-за войны. Члены новых племён и федераций только начали привыкать к приличным доходам, позволявшие им стать обладателями многих, ранее недоступных вещей. И они ужасно возмутились наглости англичан и французов, посягнувших на их прибыли. 18 независимых племён и федераций объявили и тем, и другим войну, подтвердив таким образом правоту Маркса.

О том, что они они находятся в состоянии войны не только с Россией, но и ещё с 18-ю независимыми народами, ни в Париже ни в Лондоне не подозревали. Это не помешало произойти первому военному столкновению Крымской войны на Тихом океане. Главным героем его стал маркиз де Пэндрей д'Амбель, персонаж совершенно необычный и колоритный.

"Увязший в долгах дворянин и сумасброд, Пэндрей высадился в Калифорнию в 1850 году. Отказавшись от бухгалтерской работы в торговле, а также от тяжелого труда золотоискателя, он поставил свою палатку на другом берегу залива и снабжал город дичью… заработав таким образом 30 тысяч долларов. Но жизнь охотника, даже охотника на медведей, оказалась слишком однообразной для деятельного маркиза. Прочитав в газете о начавшейся войне, Пэндрей поспешил организовать экспедицию в Русскую Америку, чтобы завладеть богатой провинцией и по-доброму или же силой потеснить русских.

Он без труда собрал отряд человек в 400 из разочаровавшихся французов-золотоискателей. Совсем немного, учитывая, что французское население Калифорнии к тому времени простиралось до 30 тысяч человек.

Новоявленный полк, гордо именуемый Французская армия Западной Америки, был разбит на три батальона, которыми командовали: Мишель Гуайяр - бывший гусарский полковник, промышлявший в Сан-Франциско стиркой; граф де Россе-Бульбон - подвизавшийся в журналистике; и, бывший супрефектом при Луи-Филиппе, граф Андре де Сент-Фуа - занимавшийся чисткой обуви."

Учитывая, что к отряду маркиза прибилось несколько англичан, эту экспедицию можно назвать франко-английской.

"Французская армия…" пересекла границу 20 июля. Её командиры не знали, что вступают на территорию, где им уже объявлена война, позднее получившая название "Табачной". "Ибо главным рефреном решения начать военные действия против Англии и Франции был - "что-б мы, из-за этого койотового дерьма снова начали курить всякое дерьмо?".

"В первой же индейской деревне маркиз наделив всех подарками забрался на зарядный ящик и произнёс речь. "Друзья мои! Вот что пишет вам Великий Вождь Наполеон. Небо над вашими головами, долго остававшееся темным и облачным, теперь прояснилось. Великий Вождь Наполеон знает о ваших нуждах и печется о благе своих краснокожих друзей. Он посылает к вам своих воинов, чтобы убрать шипы с ваших троп и уберечь ваши ноги от ран. Великий Вождь Наполеон уберёт с вашей земли тех нехороших белых людей, которые затевали с вами ссоры, оскорбляли ваших женщин и порочили ваших богов. Эти люди больше не будут тревожить вас. Отныне они будут всегда жить только в своей стране и на земле индейцев наступит мир. Мир принесет вам безопасность и изобилие. Эту войну начали русские и они же вовлекли в нее нашего Великого Вождя, и теперь, вместо того, чтобы мирно охотиться, добывая пищу своим женам и детям, мы идём воевать с русскими. Но через несколко дней, когда русские будут разбиты и покинут ваше земли, вы сможете охотиться всюду, где захотите, и никто не сможет мешать вам, так как вы будете под защитой Великого Наполеона. А всякого, кто поднимет оружие не для охоты, а для войны, Великий Вождь Наполеон будет считать своим врагом."

Эта прекрасная речь много проигрывала в переводе нашего проводника, вечно пьяного индейца и, так как де Пэндрей не мог быть уверен в правильности перевода, больше он таких попыток не делал."

Единственный и многократно описанный бой "Французской армии Западной Америки" произошёл 29 июля в Песчанной долине, которая теперь носит имя Французская.

"Вскоре долина сузилась до трёх километров, а склон, вдоль которого текла река справа от нас стал почти отвесным. Дно долины оказалось покрытым мелким песком, в котором вязли колёса фургонов. Нескольким бойцам пришлось спешиться и идти позади каждого фургона чтобы подталкивать их на самых трудных участках…

Внезапно река сделала петлю в форме буквы S и пересекла долину. На этой излучине, в самом удобном для переправы месте мы увидели индейскую деревню - два десятка конических, выстроившихся дугой хижин. Между деревней и рекой зеленело несколько полей.

Колонна встала. Де Пэндрей рассматривал в подзорную трубу деревню, до которой было чуть более километра, приговаривая: "Непонятно. Не вижу мужчин. Только женщины и дети."

Внезапно он закричал: "К реке! К реке!" и первым помчался в сторону от деревни. Берег полого спускался к воде, и там, до середины широко разлившейся реки, возвышалась поросшая кустарником песчаная коса.

Кони захрипели под натянутыми поводьями, вырывая фургоны из вязкого песка. Закипела вода под копытами. Жожо споткнулся так, что я едва удержался в седле, но всёже успел заметить, как полковник Гуайяр пытался развернуть свой батальон навстречу пыльному облаку, которое катилось на нас со стороны деревни. Очевидно там была какая-то лощина. Иначе негде было спрятать такое количество лошадей и людей, которые стали выскакивать из облака пыли. В предзакатном солнце блестело оружие и обнажённые руки и плечи всадников.

Ударил нестройный залп и лава рассыпалась, словно наткнулась на невидимую стену. Разрядивший свои ружья батальон помчался к мысу и тут же, за их спинами, показались те самые полуголые всадники. Я вскинул штуцер и приготовился стрелять по ним, как вдруг, прямо позади меня, прогремел такой залп, что оглохший и ослепший от дыма, я не скоро пришёл в себя. Буквально за несколько секунд де Пэндрей успел развернуть пушку, по счастью заряженную картечью, и выпалил по набегавшим дикарям.

Метрах в пятидесяти, издавая визги и вопли подобно тысяче разъяренных кошек, пестрой стеной проносились всадники и подоспевшие пешие. Мы принялись почти не целясь палить в мелькающих индейцев, а де Пэндрей стал разворачивать вторую пушку. Но стрелять стало не в кого. Индейцы словно испарились…