Чтение онлайн

А в Англии даже не находили нужным скрывать своих планов. Широкой публике пресса представляла расширение Канады до Тихого океана делом необходимым и к тому же нетрудным. "Небольшого числа воинских сил достаточно, чтобы русский грифон сделался совершенно любезен. Имея в своих руках страну, богатую золотом, мы должны владеть и соседними с ней берегами."

Французские апетиты не уступали английским, но возможности их были меньше. Миссионер Франсуа Бланше, проповедуя индейцам слово Божие, не упустил случая разведать бассейн Орегона. Плодами "трудов" святого отца морской штаб не преминул снабдить перед войной эскадру де Пуанта, входившую в объединенную эскадру.

Нельзя сказать, что директора РАК прозевало опасность. Ссылаясь на посещение Новороссийска в августе 1853г. британским фрегатом, а также на газетные статьи, Главное правление справедливо отмечало, что англичане обращают пристальное внимание к русским колониям в Америке и хорошо осведомлены об их положении и реальных силах.

Председатель правления Политковский переговорил по этому поводу с управляющим МИД Сенявиным и министром финансов Броком, а заручившись их поддержкой, в январе 1854г., обратился в правительство с официальным представлением.

"Поскольку можно опасаться неприязненных действий против колоний только от Англии без всякого участия американцев, оказывающих компании всегда дружелюбное расположение … необходимо обратить преимущественное внимание на отклонение тех опасений, которые могут угрожать колониям при разрыве с Англией, что возможно поправиться тесной связью нашей с Северо-Американскими Штатами."

Одновременно правление предполагало "имеющиеся в Новороссийске средства обороны расположить так, чтобы порт был обезопасен от неприятельских покушений со стороны, по крайней мере, мелких неприятельских судов".

Директора РАК имел надёжные основания, расчитывая на поддержку южного соседа. Отношения России с Соединенными Штатами складывались в то время весьма благоприятно. Беседуя с новым поверенным в делах в Вашингтоне Эдуардом Андреевичем Стеклем (А.А. Бодиско умер 23 января 1854г.), президент Франклин Пирс не скрыл от него, что Соединенным Штатам возможно не удастся быть нейтральными. А присутствовавший на беседе госсекретарь Вильям Марси даже заметил, что действия Англии и Франции "в сильной мере русифицировали нас".

Нессельроде доложил о представлении РАК императору и Николай Павлович, на просьбу Компании, дал "милостивейшее соизволение".

Получив официальное согласие Правления в марте 1854г., Стекль предложил вице-консулу в Сан-Франциско Костромитинову "сделать фиктивную продажу кораблей, принадлежавших РАК обществу, учрежденному в Сан-Франциско гражданином Сандресом … а также в случае возможности организовать действия каперов в Тихом океане".

Предложение Стекля о "мнимой продаже" компанейского флота привело к несколько неожиданному результату. Костромитинов подписал не более и не менее как акт о фиктивной продаже всего имущества РАК расположенного вне американского континента, включая ее земельные владения.

"При обсуждении предложения о спасении от неприятеля наших кораблей возник вопрос, нельзя ли посредством мнимой продажи спасти другие имущества компании… Мне предлагали составить акт на мнимую уступку кораблей, мехов, товаров и прочей движимости нашей компании, а также некоторых земель со всеми угодьями, как-то Русские острова и владения на Сандвичевых островах, с тем, чтобы акт этот хранился у меня и предъявлен был только в случае надобности. Если бы по несчастию мы потеряли колонии, тогда посредством сего акта американцы объявили бы на оные свои права, а чрез это был бы повод к вмешательству в это дело правительства Соединенных Штатов".

Трудно поверить, чтобы скромный консульский чиновник самостоятельно мог придумать столь хитроумный и смелый план. Из текста донесения можно заключить, что идея исходила от его партнеров, у которых не было недостатка ни в инициативе, ни в практическом опыте. "Дело это было столь великой важности что я ужаснулся последствий в случае какой-либо неосторожности, и поэтому предложил американцам действовать по сему предмету в Вашингтоне… Самое важное затруднение при составлении сих актов будет в том, чтобы они имели законную форму. Для сего необходимо иметь в виду время отъезда Сандерса отсюда в Петербург, т.е. задние числа". Соответственно в направленном Стеклю проекте не была проставлена дата заключения контракта. Аналогичное донесение Костромитинов направил правителю Митькову. Вице-консул вновь подчеркивал, что акт этот может быть "предъявлен в случае крайности". Решиться на подобный шаг вице-консул мог только в исключительных обстоятельствах, при наличии прямой угрозы захвата русских владений объединенными силами союзников. "Известно,- писал он Стеклю и Митькову, - что враждебные державы при первом известии о войне с Россией предполагали предписать командующим англо-французскими морскими силами в Тихом океане, отделив до 12 судов разного ранга, послать их для нападения на наши колонии в Америке, особенно на порт Новороссийск, как весьма важный пункт для будущих военных операций… Он едва ли выдержит нападение даже двух военных судов; о прочих поселениях наших в Америке можно сказать - еще менее. Отдельно англичане имеют особый интерес к нашим владениям на Сандвичевых островах, а французы - к Русским островам, которые считают своими."

Превосходство морских сил союзников ни у кого не вызывало сомнения. В сложных условиях начавшейся войны Костромитинов, получив формальное согласие Митькова и не дожидаться санкции Стекля, 19 мая подписал с представителем Американо-русской торговой компании Ангусом Макферсоном фиктивный акт о продаже. В соответствии с ним Российско-американская компания за 1600 тыс. долларов уступала своему партнеру в Сан-Франциско все свои 84 китобойные, рыболовные и торговые суда, а также "все имущество, промыслы и привилегии на территории Гавайского королевства и Русские острова…". Договор с АРТК получил одобрение колониального совета и должен был быть предъявлен только в случае крайней необходимости. В письме своему петербургскому начальству Митьков сообщал, что контракт с Макферсоном подписан ввиду невозможности защитить "заморские территории" в случае нападения англо-французских военных кораблей. "Самая сделка основана на полном взаимном доверии".

Договор этот соблюдался в течение всей войны. Фрегат "Фарос", пришедший в Нукухиву заявить права Наполеона III на Русские острова, застал там корабль "Зенобия", на котором прибыл представитель АРТК доктор Томас Коттман и звёздно-полосатый флаг над зданием фактории. Под тем же флагом компанейские китобои и рыбаки продолжали свой промысел, а коммерческие суда снабжали всем необходимым Камчатку и Охотский край, прикрываясь заключённой в Вашингтоне морской конвенцией. Стекль писал Нессельроде в феврале 1855г.: "Наши владения на юге не были ни атакованы, ни блокированы… Лишь боязнь затронуть интересы американцев, тесно связанные с нашими колониями, диктуют Англии такую линию поведения, так мало схожую с ее действиями в Балтийском, Белом и Черном морях или на нашем северо-западе, где ее морские силы несут опустошение и разорение жителям побережий. Г-н Марси заверял меня, что на протяжении последних месяцев английская миссия в Вашингтоне была начеку (sur le qui vive), чтобы узнать, является ли реальной продажа наших южных владений американцам."

Так как Австрия и Пруссия, традиционные союзники России, заняли откровенно враждебную позицию, возросло значение дружественной позиции Соединенных Штатов. Уже во время первой встречи с новым посланником Томасом Сеймуром в марте 1854г. император выразил надежду, что симпатии СШ будут на стороне России и что торговля между обеими странами будет продолжаться. И симпатии общественности действительно были на стороне России. В подтверждение этого можно привести немало конкретных примеров, самым ярким из которых стал приезд в Россию большой группы бостонских врачей-добровольцев с целью оказания помощи раненым. Правительство также придерживалось прорусской позиции.

В апреле 1854г. госсекретарь Марси предложил Стеклю заключить конвенцию в духе спасшей молодую республику декларации Екатерины II о вооружённом нейтралитете 1780г. Соглашение предусматривало два основных положения: 1. флаг прекрывает товар (то есть груз, принадлежащий воюющей стороне, не подлежит захвату, если он находится на нейтральном судне); 2. нейтральная собственность на борту судна воюющей стороны также не конфискуется (исключая военные грузы).

Как только в Ст.-Петербург пришло известие о предложении Марси, немедленно были отправлены Стеклю полномочия "постановить в формальном акте те начала морского права нейтральных … признаные необходимым условием для свободного мореплавания и торговли". 26 мая Нессельроде отправил Стеклю проект конвенции "который мог бы послужить основой Ваших переговоров", а уже 10 июля была официально подписана Конвенция о морском нейтралитете. "Все газеты без различия партийной принадлежности говорят о выгодах, которые должны последовать за этим соглашением." Но первой выгоду получила Компания, несмотря на войну все её суда не отстаивались в портах. Формально они принадлежали гражданам СШ, а их капитаны и часть команды составляли бостонцы. Суда добывали китов, ловили рыбу, совершали рейсы по разным делам колоний и даже вывозили в Шанхай и Кантон накопившиеся меха. Впрочем часть мехов стали, как ранее в XVIIIв., вывозить через Аян в Кяхту. "Таким образом, китоловный и рыбный промыслы и меховая и чайная торговля, составляющая главнейший торговый оборот Компании в России, производились беспрепятственно и во время войны, с изменением только своего обычного пути".