Чтение онлайн

Рассветало. Сквозь туман серого утра можно было видеть, что пароход начал движение; в 5 часов у нас ударили тревогу, в #189; 7-го туман прочистился. Пароход, взяв 2 адмиральских фрегата на буксир, повел их по направлению к Барановской батарее, Pique галсировал вдоль берега при совершенно неясных намерениях, L'Obligado отдал якорь, чтобы бомбардировать порт, гавань и фрегаты.

L'Euridice первый открыл огонь по Путятинской батарее. Вскоре французский 60-пушечный фрегат La Forte отдал буксир и, став на шпринг, в расстоянии не больше 4 #189; кабельтовых, открыл жестокий батальный огонь, такой огонь, что весь бруствер совершенно изрыт, изрыт до того, что не было аршина земли, куда не попало бы ядро. Лейтенант Крюднер отвечал сначала с успехом, второе ядро его перебило гафель, третье фок-рею, следующие крюйс-стеньгу, фоковые ванты и еще много других повреждений, не говоря о корпусе судна, куда всякое попавшее ядро делало страшный вред. Но батарея была земляная, открытая и вот уже более получаса выдерживала огонь 30 пушек калибра, ее превосходящего. Земля от ударявших в бруствер ядер поднималась вверх столбами, засыпала платформы и ослепляла людей. От этого и от убыли прислуги нельзя было орудия ни быстро накатывать, ни наводить. Скала за нею рушилась и камни от нее летели сбольшой силой раня тела и засыпая орудийные платформы… Станки перебиты, платформы засыпаны землей, обломками; два орудия с оторванными дулами, пять других не могут действовать; более половины прислуги ранены и убиты; Крюднер смертельно ранен осколком в бок.

Остаются три пушки, слабый остаток всей батареи, а на помощь La Forte приходит L'Euridice. Последние пушки наводит лейтенант князь Александр Петрович Максутов; залп и большой катер с неприятельским десантом идет ко дну; крики отчаяния несутся с судов. Французский фрегат, мстя за своих, палит целым бортом; ураган ядер и бомб носится над батареей, она вся в дыму и обломках, но ее геройский защитник не теряет присутствия духа. Сам заряжает орудие, сам наводит его, но здесь, здесь судьба положила конец его подвигам, и при повторных криках Vivat с неприятельских судов он падает с оторванной рукой. Секунда общего онемения. Но вот унесли князя, и капитан с фрегата посылает меня заменить его. Подхожу к единственному оставшемуся орудию, прислуга его идет за мной, но и неприятель не зевал, он делает залп за залпом, в несколько секунд оно подбито, некоторые ранены обломками, и все мы в полном смысле слова осыпаны землей."

Союзникам пришлось задержать десант до уничтожения "Барановской". По ней продолжали стрелять даже тогда, когда была сбита последняя пушка. Немногие оставшиеся в строю артиллеристы вынесли с батареи раненых, убитых, оставшийся порох и присоединились к стрелковой партии. Ядра еще минут 10 бороздили покинутые огневые позиции. А десант ждал на воде, хотя путь к берегу был свободен.

Маневр "Эвридики" помог Путятину понять, что десант высадится севернее порта. В ожидании этого он приказал передислоцировать эскадрон и 4-ю роту к пороховому погребу.

"Между тем английский фрегат, под флагом адмирала, стал против батареи мичмана Болтина и, пользуясь всем преимуществом своей артиллерии, начал громить ее неумолкаемым огнем. Пароход помогал фрегату, и шлюпки с десантом со всей эскадры спешили к нему."

Большой патриот "Авроры" мичман Фесун довольно бегло упоминает о достижениях защитников Новороссийска - выходцев с других кораблей. Но "Западная" батарея мичмана Болтина держалась не хуже "Барановской".

Отвечать на огонь "Президента" и "Вираго" она могла лишь пятью орудиями - остальные, ориентированные на Эскуимальтов залив, были вне сектора стрельбы, но более двух часов под градом снарядов "Западная" не только не допускала высадки десанта, но и наносила кораблям противника тяжелые повреждения. Бостонские газеты сообщали, что "Президент" находится в весьма тяжелом положении и достиг Сан-Франциско с большой опасностью. Одно ядро, пущенное русской батареей, разом положило у него тринадцать человек, и фрегат пробит насквозь во многих местах".

Но из пяти стреляющих пушек 4 выведены из строя, а разорвавшаяся бомба перебила прислугу последнего исправного орудия. Огонь из него стали вести командир батареи и два оставшихся комендора - Александр Соленый и Григорий Евстафьев, и продолжали сражаться пока прямым попаданием не оторвало ствол и у этой пушки. Воспользовавшись этим "Вираго" отбуксировал "Президента" к берегу почти на кабельтов и с этой удобной позиции англичане несколькими залпами снесли оставшиеся пушки. Только тогда, выполнив свой долг и сделав все возможное, палладовцы оставили батарею.

"Батарея Љ 6 сколько могла вредила, пароходу и фрегату. Ее командир мичман Болтин оставался на батарее даже тогда, когда орудия были сбиты, завалены землей и фашинником, пока не был уведен с нее, ушибленный дресвою в голову…" - писал в своём отчёте Путятин.

Англичане, покончив с "Западной" батареей, перенесли огонь в глубь побережья. Палили в основном бесприцельно, но одна двухпудовая бомба упала у самого порохового погреба и скатилась к его двери. Часовой, кондуктор Петр Белокопытов, вдруг увидел возле ног быстро вращающийся шар с дымящейся запальной трубкой. Сейчас произойдет взрыв - и город останется без пороха. Белокопытов, ни о чем другом больше не думая, отбросил в сторону ружье и всем телом навалился на раскаленную бомбу. Он остановил ее, обжигая руки схватил и сбросил в овраг.

"Приведя в неспособность действовать батарею 22 неприятельские шлюпки, полные народом, устремились к берегу. Кроме стрелкового и холодного оружия у них две мортиры с зажигательными бомбами для поджога кораблей и города. Пароход, подойдя на картечный выстрел, очищает его (берег - А.Б.), стреляя картечью через голову своих.

Почти одновременно с англичанами начали высадку 250 французов с пяти десантных ботов. До берега их сопровождал на шлюпке адмирал де Пуант, размахивая обнаженной саблей. Но высадиться он все же не решился и возвратился на La Forte, почему-то указав десанту на рыбный склад… Отряд придвинул к нему орудия и с первых выстрелов сумел зажечь его. Магазин горел около шести часов…

Французские десантники устремились на гребень Барановской горы от ее подножия у Корабельного мыса (с юга) и с северной оконечности. В то же время самая многочисленная группа десанта во главе с капитаном Бурриджом, высадившаяся в Ескумальтовом заливе, вышла на проезжую дорогу и двинулась по ней. Этому отряду предстояло справиться с Домашевской батареей - и путь на Новороссийск будет открыт…

Бурридж тем временем построил свой отряд на дороге и повел их на северо-восток. Опасное сосредоточение войск на дороге первым заметил поручик Губарев, командир 1-й стрелковой партии занимавшей Барановскую гору. Видя, что неприятель, выскочив на берег и бросившись по низменной дороге, начал строиться на возвышении, он, Губарев, спустился с высот, рассчитывая, что его помощь необходима при малочисленности наших отрядов и не замечая, что с другой стороны вторая половина неприятельского десанта, несмотря на крутизну тропинок, бросилась в гору.

Так как строившийся на дороге неприятель представлял довольно большие массы, то генерал-губернатором было отдано приказание командирам конных батарей выходить на позицию и стрелять картечью. Исполнение этого произвело смешение в неприятельских рядах и отбросило его в гору. С другой стороны партия поручика Губарева затеяла перестрелку с англичанами, поддерживая тем батареи. Но эта его атака позволила другому десантному отряду без боя занять вершину Барановской горы.

Отброшенный отряд Бурриджа отошел к берегу бухты, а затем вслед за остальными десантниками стал восходить к вершине горы.

В скором времени весь десант сосредоточился на вершинах и стало ясно, что противник оставил намерение пробиться в город в обход, а все свои силы выводит на вершину горы. Момент был действительно критический. Красные мундиры английских морских солдат появляются над Путятинской батареей, и штуцерные пули уже сыплются на фрегаты градом. Потеряй мы секунду времени, успей союзники опомниться, собраться с силами - и все было бы кончено. Но мы не потеряли этой секунды.

Положение генерал-губернатора было более нежели критическое. Зашед в гору, неприятель рассыпался по всему ее протяжению до Путятинской батареи. Надо было атаковать немедленно, при том что силы наши были разбросаны. 1-я стрелковая партия поручика Губарева занимает внутренний склон; 2-я партия поручика Ивана Кошелева сосредоточивается у порохового погреба на мызе; на помощь к ней спешит эскадрон капитана Крачкина и 3-я партия лейтенанта Шварца; 4-я партия поручика Иванова подтягивается к городу, куда Восток (паровая шхуна - А.Б.), только что переправивший 2-ю партию, буксирует для них барказы.

Отдав Губареву и Кошелеву решительное приказание "сбить англичан с горы", генерал-губернатор послал на "Аврору" с просьбой отрядить еще партии для прорвания неприятельской цепи, распространившейся по возвышенностям, а сам, оставив при себе всего 30 человек резерва, двинул канониров мичмана Зеленого на высоты с тою же самою целью. Ждать, когда соберутся все, было невозможно. Англичане и французы уже вышли или заканчивали восхождение и соединялись на вершине.

Кто бывал в Новороссийске, тот знает Барановскую гору - имея небольшую высоту, все тропинки на нее чрезвычайно круты, склоны покрыты густым лесом, а рельеф сильно изрезаный, потому можно пройти в 50-ти футах от роты солдат их не замечая. Потому наши стрелковые партии поднимались на гору с разных направлений врассыпную по лощинам и балкам с наибольшей быстротою направляясь к вершине и хотя наши небольшие отряды действовали отдельно и почти независимо один от другого, у всех была одна общая и хорошо известная цель - во что бы то ни стало сбить с горы неприятеля; числа его тогда хорошенько не знали, и каждый последний матрос вполне понимал одно: французам с англичанами оставаться там, где они были, не приходится.