Чтение онлайн

У союзников во второй раз украли победу. Новороссийск не сдался, он просто сгорел. 15 боевых кораблей имеющих на вооружении 422 пушки получила, вместо хорошо укреплённого города, груду углей. А гарцующие вне пределов досягаемости корабельной артиллерии кавалеристы, казалось их там несколько сот, обещали весёлую жизнь английскому гарнизону, буде таковой появится. Это повергло англичан и французов в уныние. Трудно вести войну с Россией из Гонконга. Нужны другие порты. Адмиралтейство рекомендует (но не требует)адмиралу сэру Джеймсу Стирлингу занять удобную бухту на Татарском побережье, а сэру Брюссу - на Американском. Но оба адмирала полагают, что на суше подле русских поселений занятие бухты принесет больше хлопот, чем пользы. Бухту можно занять, но лишь впоследствии. А начинать дело надо оттуда, где продовольствие в изобилии, есть услужливые рабочие руки и где база будет отделена морем от России, не имеющей сильного флота. Мнение адмиралов совпадает с требованием Адмиралтейства занять порт в Японии на ее северном острове, куда открыт доступ кораблям всех морских держав, если точно следовать духу договора Перри.

После непродолжительной и бесполезной бомбардировки неприятель так и не решился ступить на берег и корабли объединенной эскадры один за другим покидали Новороссийскую бухту, взирая на струйки черного дыма от догорающих пожаров.

Потеряв возможность реабилитировать флот, захватив Новороссийск, Брюсс и Фурришон решили вернуться к плану де Пуанта. Все прибрежные поселения Русской Америки были приговорены.

Большинство популярных описаний последующих событий грешат пафосностью, более всего близкой полотну "Сожженный Новороссийск" Саровского, через которую он, кстати, стал академиком.

"В сумерках, освещаемые сполохами пожаров, бегут несчастные обыватели, успевшие захватить лишь самое ценное… Девочка держит в охапке кошку; мать несет младенца и тащит за руку второго, постарше; другая женщина, очевидно попадья, несколько икон, а мальчик лет десяти, ее сын, большую книгу в серебрянном окладе. Подразумевается, что священник, ее муж, вместе с другими мужчинами, готовится дать последний бой захватчикам в левом верхнем углу картины."

Всё это, мягко выражаясь, авторская фантазия. Ни в одном из сожжённых в 1855г. городков и крепостей не было панического бегства. Жители Москвы, Штетла, Георгиевской и прочих крепостей загодя перебрались в соседние деревни. Пустые строения поджигали специальные небольшие команды набранные из местных жителей.

Не было и трагедий, какие случались в России с погорельцами. Всё имущество было вывезено, а сами строения, дорогие по российским меркам, в Америке мало ценились. Подрядчики, отстраивавшие сожжённые городки в 1856г. брали за "дом брусяной достчатый (построенный из тёсаного бруса с дощатым полом - А.Б.) в 4 комнаты железом по всей крыше стекольный (т.е. сданный под ключ с застеклёнными уже окнами - А.Б.)" 247 руб. 32 коп. Это равнялось доходу с 1\3 засеянной десятины в любой из пяти довоенных лет. А таких десятин у самой бедной семьи была не одна.

Поселение Нанаймо и Михайловская крепость и вовсе уцелели под флагом СШ. Западные города Аян и Петропавловск также не сгорели. Туда забыли отправить соответствующее предписание. Но и там союзная эскадра ничего не нашла. Назначенный начальником Аянского порта и Камчатки капитан 2-го ранга Александр Филиппович Кашеваров, руководствуясь прежде всего интересами Компании, приказал чиновникам и служащиим РАК, вместе с казённым имуществом, эвакуироваться в глубь страны. Стоит отметить, что капитаны находящихся в Аяне и Петропавловске бостонских китобойных судов своим посредничеством, по просьбе Кашеварова, весьма содействовали безвредному поведению британского десанта. Им позволили только в Аяне взорвать машину и корпус недостроенного компанейского парохода, сохранив строения и имущество обывателей.*(3)

Единственное место, где французские артиллеристы смогли пострелять, а британские морпехи размять ноги, оказалось Звездочетовское поселение на Урупе. Там вообще не знали о войне. 2 сентября байдарщик Семён Обрядин, увидев на рейде английский фрегат "Пик" и французский "Сибилл", отсалютовал им из трёх пушек. В ответ фрегаты обстреляли его из корабельных орудий. После этого был высажен десант, без труда захвативший поселение. Обрядин и часть алеутов бежали в горы. В это время управляющий Лукин с писарем Пономарёвым и 12 алеутами находились на северной стороне острова. Услышав пушечную стрельбу они поспешили к поселению, где и были захвачены.

Трое суток шлюпки с английскими и французскими моряками осматривали берега Урупа стремясь обнаружить Обрядина. На четвёртый день, забрав пушки, всю пушнину и бумаги союзники сожгли поселение, а двоих служащих РАК увезли в качестве пленных.

Про героическую оборону Севастополя периода Восточной войны написаны монографии и романы, она общеизвестна. Не менее известна (если не считать жителей советской России) оборона Новороссийска. Военная судьба этих двух городов имеет много общего. И Севастополь, и Новороссийск сыграли решающую роль в исходе Восточной войны; выдержали жестокую осаду; были оставлены своими гарнизонами. Но есть между ними значительные различия.

В книгах и монографиях редко упоминают, что в течение почти всей осады Севастополя русские превосходили в силах осаждавших союзников, и, несмотря на военный закон, гласящий, что атакующий несет большие потери, чем обороняющиеся, потеряли значительно больше людей, а именно 102 тысячи человек, не считая больных и раненых, тогда как потери союзников - около 73 тысяч.*(4)

В Новороссийске положение было обратным. Против 2238 человек на англо-французской эскадре в Новороссийске было под ружьём 1634 человек включая ополченцев, а потери, соответственно, составили 400 и 49 человек.

Но главное, когда в Проливы вошел объединенный флот Англии и Франции, Черноморский флот оказался пригоден лишь на то, чтобы затопить его у входа в севастопольскую бухту. Поступок столь же экстравагантный, сколь и раскрывающий полнейшее непонимание сухопутной Россией законов мировой морской войны. "Fleet in being" - "флот наличествующий" - даже будучи заведомо слабейшим, одним фактом своего присутствия сковывает неприятеля и заставляет его тратить силы на обеспечение безопасности морских путей, по которым из Англии и Франции в Крым шли боеприпасы и подкрепления. Флот потопленный, конечно, высвободил для боев на суше 22 батальона, составленных из матросов, и тысячу с лишним орудий, но никакой угрозы коммуникациям союзников больше не представлял. В результате осада Севастополя свелась к состязанию в скорости и пропускной способности пароходного сообщения Балаклавы с Лондоном с перегоном воловьих подвод из Харькова на Северную сторону осажденной крепости. Волы, со скоростью 3 версты в час тянувшие русские обозы в Крым, естественно, проигрывали соревнование.*(5)

Иное положение сложилось в Новороссийске и столичное начальство не имело к этому ни малейшего отношения. Правда в конце 1854-го года в Петербурге разрабатывались проекты каперских предприятий с широким привлечением бостонцев для нанесения удара по британским торговым коммуникациям на Тихом океане. Но эти проекты так и остались на бумаге. Русские морские офицеры, те, о боевых качествах которых покойный адмирал Нельсон писал "Бери на абордаж француза, маневрируй с русским", лучше петербургских чиновников знали, как вести войну.

Адмиралам же, чтобы принять нужное решение, пришлось отказаться от весьма распространённого мнения - "там наверху разберутся". Путятин шёл на сознательный риск, ведь он хорошо понимал, что государь предпочитает терпеть урон от исполнительности подданных, нежели получать выгоды от их самостоятельности. Впрочем адмирал, опираясь на строчку из письма посланника Стекля консулу в Сан-Франциско, прикрыл свои тылы. "Будучи стеснямы со всех сторон несоразмерно превосходнейшими неприятельскими силами и удобствами для них и будучи уверен, что при малейшей со стороны моей упорствовании эскадра, высочайше мне вверенная, должна непременно истребиться или достаться во власть неприятеля, не сделав никакой чести и пользы для службы Государю … я согласно письма б(аро)на Стекля нашел выгоду отправить корабли … эскадры купно с кораблями Руско-американской компаниии для устройства диверсий и ведения крейсерства…"