Чтение онлайн

По сути дела, клан Шелиховых окончательно оформился с выходом замуж дочери Шелихова Авдотьи за Булдакова в 1797 г. Наталия Алексеевна могла гордиться своими зятьями - Николаем Петровичем Резановым, секретарем Правительствующего сената, действительным статским советником и кавалером, и 1-й гильдии великоустюжским купцом Михаилом Матвеевичем Булдаковым. Она и гордилась, но выражала симпатии лишь Михаилу Матвеевичу, хотя и к нему в конце своей жизни резко охладела. К Якобу ван-Майеру же выражала крайнюю антипатию. Зато между собой свояки прекрасно ладили. В конце 1790-х гг. между Булдаковым, Резановым и ван-Майером установились самые теплые и дружеские отношения. У Резанова не было людей ближе- им он доверял как самому себе. Именно Михаилу Матвеевичу он оставил своих детей, пустившись в кругосветное плавание. Только через Якоба происходила передача секретных донесений Резанова императору. Но все это было уже в начале следующего века.

Одобренное императором соединение компаний предрешало дальнейшее их слияние в монопольное объединение и санкционировало деятельность только крупных компаний. Строки указа гласили: "Соединение купцов Голикова, Шелихова, Мыльникова и ван-Майера для совместного отправления торговли и промыслов их на американских островах почитаю полезным и оное утверждаю".

Еще одна попытка перераспределения капитала была предпринята в начале 1798 г. Накопившиеся за год финансовые проблемы - утайки капиталов, неоплата выданных векселей, завышенные активы - привели к серьезным осложнениям во взаимоотношениях компаньонов. На эти проблемы подробно и доказательно указал Иван Ларионович в своем прошении императору. Иркутские губернские власти, узнав об этом поступке Голикова, стали убеждать его заключить примирительное постановление с компанией. Создалась абсурдная ситуация: одному из основных пайщиков предлагали заключить соглашение со своей компанией, да еще при участии посредника.

В конце концов было подписано "примирительное постановление". Суть его заключалась, во-первых, в признании недействительными всех бумаг спорящих сторон, "не могущие служить ни к каким взаимным доказательствам". Во-вторых, "по всем прежней конторы документам и производствам, по всем делам вместо имени Полевого признается имя Голикова, в чем ни с которой стороны препятствия и спору не иметь".

3 августа 1798 г. устав Соединенной Американской компании был утверждён. В его первых строчках была сформулирована задача: "…распространить и усовершенствовать предпринятое с прошлого 1781 года стараниями именитых граждан, рыльского Шелихова и курского Голикова, мореплавание к Северо-Восточной и Северной Америке, к Северным, Алеутским и Курильским островам и к другим местам и землям северной части Тихого моря лежащих". Эта задача более подробно изложена в первом параграфе устава. Верноподданническое усердие купцы видели в распространении "греко-кафолической миссии истинного христианства -среди непосвященных американских и островных народов". Поэтому вся коммерческая деятельность должна была быть основана на правилах чести и человеколюбия. Был утвержден штат, состоящий из конторщика, бухгалтера, кассира и некоторого числа подчиненного конторе персонала. Работа этих людей была очень важной, так как указанный акт предписывал им хранить информацию о наличном и потенциальном капитале компании, прибыли, расходах, кредитах, сделках, ассортименте товаров, снабжении (колониальных постов компании), о служащих компании, в том числе о размере их жалования и задолженности и прочую подобную информацию. Хотя на бумаге структура административного аппарата выглядела довольно сложной, в действительности она была простой. Зато финансы были запутаны до нельзя.*(2)

Чтобы укрепить свои связи, Иван Ларионович решил заплатить Полевому 24 тыс. руб. Этот шаг был вызван еще и попыткой нейтрализовать опасного и "зловредного" племянника привлечением к участию в общем деле - ведь деньги были в форме уже отживших свое валовых паев, требовавших непосредственного участия в меховом промысле. Но, тем не менее, Полевому удалось настолько в свое время все запутать, что представитель Голикова Комаров так и не смог защитить интересы своего патрона. Немалая "заслуга" была в этом и Наталье Алексеевне, которая сама или с чьей-то подсказки умела убедительно преподносить заведомый обман.

Такое положение дел вызвало озабоченность других компаньонов. Бурхард ван-Майер в письме к Булдакову уверяет того: "Я знаю и уверен, что эта натяжка не от вас происходит…" и просил "…посодействовать в утихомирении Натальи Алексеевны, чьи женские дрязги весьма вредят общему нашему делу". Шелиховы волновались не меньше, ведь речь шла о миллионных денежных суммах, а с вовлечением высших государственных органов каждый шаг должен был тщательно взвешиваться. Соавтором Шелиховой во всех прошениях выступал ее зять - Николай Петрович Резанов. Обстоятельные, понятные и удобочитаемые прошения Натальи Алексеевны не шли ни в какое сравнение с писаниной её противников. Коммерц-коллегия приняла во внимание предложения вдовы и на их основании составила доклад Павлу I. "Всеподданнейший доклад Коммерц-коллегии" представлял своего рода историческую справку, содержащую сведения о предпринятых действиях на пути к образованию единой компании в течение 1797-1798 гг. Доклад подготовлен таким образом, что при его чтении выделяются только два субъекта: Шелихова и император. Составители "всеподданнейшего доклада" старались подчеркнуть то, что Коммерц-коллегия всегда только способствовала проведению в жизнь предложенных Шелиховой мероприятий, закрепленных затем в виде того или иного указа Павла I.

Осенью 1798г. и Якоб вынужден был оставить своё тихое беломорское убежище и вернуться в С.Петербург. Безутешная вдовица всерьёз решила укоротить компаньонов, как не убеждали её оба зятя, что без ван-Майеров доходность Компании упадёт по меньшей мере в двое. Шелехова добилась-таки внесения в устав антиванмайеровского пункта, который предельно четко указывал, что акционерами компании не могут быть иностранцы, "в вечное российское подданство на записавшиеся". Влияние иностранцев на вопросы внешней политики не должно было выходить из-под контроля государства. Это так соответствовало мировоззрению императора, что Резанов, в этом пункте, не стал возражать, но сообщение в Архангельск с нарочным послал.

По приезде в столицу Якоб тут же бросился к дяде за советом. Они просидели весь вечер, обсуждая сложившуюся ситуацию, а на другой день Якоб ван-Майер официально отказался от голландского гражданства в пользу российского подданства. Род ван-Майеров был записан в пятую часть родословной книги Санкт-Петербургской губернии, а герб внесён в 10 часть Общего Гербовника Государства Российского.

Даже избежав расставленной ловушки Якоб не рискнул вернуться в Архангельск, уж очень крутую кашу заваривала Наталья Алексеевна. Кроме того дядя Бурхард подбросил ему интересную идею. Раз дело идёт к нормальной акционерной компании, появилась необходимость в инструменте для реализации акций. А раз так, то зачем мелочиться? Почему бы не организовать банк, тем более, что Якоб единственный из компаньонов имеет достаточную подготовку для управления им. Ради таких перспектив можно и пострадать без запретных сапог с цветными отворотами, бакенбардов и круглой шляпы (Якоб и раньше их не носил).

Конец зимы и весна 1799 г. прошли как будто в бездействии. Но клан Шелиховых готовился к решающему наступлению в борьбе за монополию и полный контроль над Компанией, иркутские купцы лелеяли те же мысли, а ван-Майеры подспудно проталкивали идею компанейского банка.

Через сибирского генерал-губернатора Людвига Нагеля, мыльниковцы вышли на генерал-прокурора Сената Петра Васильевича Лопухина - отца фаворитки императора Павла. В свою очередь, Николай Петрович Резанов, к тому времени обер-прокурор 1-го департамента Сената, все свои проекты и прошения наследников Шелихова направлял царю через самого влиятельного царедворца того времени - военного губернатора столицы графа Палена, с которым у них были достаточно близкие отношения. То есть расклад сил был примерно одинаков. Впрочем, не совсем. В июне 1799 года Резанов в одном из частных писем сообщал: "Малиновый цвет линяет". Чуть позже, в начале июля: "малиновый цвет у нас не в моде, но иногда, однако, надевают".

Малиновый цвет - любимый цвет фаворитки. Даже Михайловский замок был окрашен в малиновый цвет. В столице приверженцы партии Лопухиных окрашивали в малиновый цвет свои дома.

7 июля 1799 года генерал-прокурор Сената П.В.Лопухин отстранен от должности.

8 июля 1799 года дарованы высокие привилегии вновь образуемой "под высочайшим е.и.в-ва покровительством" Российско-Американской компании.*(3)

Отныне все действия руководства РАК оказывались под пристальным вниманием со стороны государства, которое вступило на новую для него стезю регулирования коммерческой деятельности. 8 июля 1799 г. "был подписан приговор частному предпринимательству на Тихоокеанском Севере". Вольно или невольно государство впредь должно было разделять с Российско-американской компанией все успехи и промахи в новом деле. Банкротом Российско-американская компания после придания ей титула "под высочайшим е.и.в-ва покровительством" быть уже не могла. Статьи "правил и привилегий" должны были, укрепив положение клана Шелиховых, обеспечить стабилизирующее начало "в делах разномысленных компаньонов", а также закрепить с помощью крупного монопольного объединения принадлежность тихоокеанских колоний к России.

Открытость компании заключалась в том новшестве, что в компанию разрешалось вступать всем российским подданным. Формально вступление в компанию было открыто всем "мелочным промышленникам" и по уставу 1798 г.; подавляющее большинство купцов тогда непосредственно было связано с меховым промыслом и торговлей. После 8 июля 1799 г. официально приглашались в акционеры более широкие слои населения Российской империи. Был сделан упор на увеличение числа держателей акций. Из промысловой компании, по настоянию ван-Майера, создавалась еще и финансовая организация, занятая, кроме продажи акций, их котировкой (ввиду отсутствия в России в то время фондовой биржи).

Николай Петрович был назначен корреспондентом РАК (соответствующего должности протектора правительства). И отнюдь не бескорыстно. Кроме "…кредиты тысяч на 10, дабы в случае надобности мог я здесь иметь деньги на повседневные отправления" и трёх тыс. жалования "…положить тысячу на конторщика, канцелярские и почтовые расходы".

Из четырех директоров, назначаемых правительством, двое были из числа наследников Шелихова - "первенствующий" Булдаков (свояк Резанова и зять Шелиховой) и брат Григория Ивановича - Иван Иванович.