ЗЕМЛЯ ЗА ОКЕАНОМ
Шрифт:
Маленькой эскадре было предписано избегать по пути следования всех иностранных портов, был разработан специальный маршрут (из Северного моря корабли должны были выйти в Атлантику не через Ла-Манш, а обогнуть Великобританию с севера). Корабли были замаскированы под торговые суда, тщательно скрывалась принадлежность к русскому флоту; заблаговременно были припасены английский и португальский флаги.
Вильстеру вменялось в обязанность вручить главе пиратской республики специальную грамоту:
"Грамота королю Мадагаскарскому ноября 1723 г. Божиею милостию мы Петр Первый Император и самодержец всероссийский…(и проч.) Высокопочтенному королю и владетелю славного острова Мадагаскарского наше поздравление. Понеже мы заблагоразсудили для некоторых дел отправить к вам нашего вице-адмирала Вилстера с несколькими офицерами, того ради вас просим дабы оных склонно к себе допустить, свободное пребывание дать и в том, что они имянем нашим вам предлагать будут, полную и совершенную веру дать, и с таким склонным ответом их к нам паки опустить изволили, каковаго мы от вас уповаем и пребываем вашим приятелем".
Любопытно, что Петр полагал, что Либерталия управляется монархом! Действительное положение дел на острове явилось бы для него, пожалуй, шоком.
Налаживание контактов с пиратской республикой не являлось все-таки главным в предпринимаемой экспедиции. В инструкции Петр специально оговаривал следующий пункт: "…явитесь там Великому Моголу и всякими мерами старайтесь его склонить, чтоб с Россиею позволил производить коммерцию, и иметь с ним договор, которые товары потребны в Россию, также и какие в его областях товары из России надобны суть…". По своему обыкновению Петр глядел много шире современных ему европейских монархов. Либерталию он видел не как кусочек России, но как военно-торговый анклав постоянного присутствия русских в Индийском океане и проникновения России на восток морским путем.
– опираясь на мадагаскарскую опорную базу, установить торговые связи с Индией
На рассвете 21 декабря оба фрегата вышли из Рогервика. Корабли для плавания портовыми властями Ревеля и Рогервика были подготовлены как нельзя хуже, хотя были построены совсем недавно: в 1719 году. И, разумеется, первый же шторм оказался для экспедиции последним: "Амстердам Галей" получил серьезные повреждения, едва не затонул, и в самом плачевном состоянии фрегаты вернулись обратно. Позднее Вильстер написал Петру: "трудно поверить, что морской человек оные отправлял".
Взамен решили послать другие суда - "Принц Евгений" и "Крюссер", но уже в феврале 1724 года Вильстеру пришло письмо от Петра, в котором "его императорское величество указал намеренную вашу экспедицию удержать до другаго благополучнаго времени".
В течение 1724 года он несколько раз возвращался к идее союза с Либерталией, а 24 марта того же года он назначил полную готовность "Амстердам Галея" и "Де Крон де Ливде". 9 декабря 1724 года выходит последний приказ Петра о мадагаскарской экспедиции, а чуть менее двух месяцев, 28 января 1725 года, великий император скончался. А его наследникам было не до океанских походов. При Елизавете Петровне все документы по этому делу были переданы в Академию наук, осели в архиве, где и были (очень задёшево) найдены по заказу Якоба ван-Майера.
А заключение проекту дала история, с участниками которой ван-Майер был знаком лично.
В 1771г. в Большерецком остроге было 35 домов и 90 ссыльных на 70 казаков гарнизона. Ссыльные там были разные. Турчанинов, бывший камер-лакей Анны Иоановны, сосланный с рваными ноздрями и усечённым языком за участие в заговоре с целью возвращения на престол Иоана Антоновича. Поручик Иоасаф Батурин в 1749г. должен был подавить бунт рабочих, а вместо этого решил с помощью своих солдат и мастеровых свергнуть императрицу Елизавету и возвести на престол её племянника Петра (отца императора Павла). Был посажен в Шлиссельбургскую крепость и провёл там 20 лет. За это время его протеже взошёл на престол под именем Пётр III, но о заключённом почему то забыли. Лишь Екатерина II извлекла его из узилища и отправила в Камчатку. Отставной ротмистр бывший помещик Ипполит Степанов, являясь членом первого российского парламента-Комиссии об Уложении принадлежал к Левому крылу оппозиции и, после того как Комиссию распустили, был сослан. Его друг гвардейский поручик Василий Панов, пленный швед Адольф Винбладт, адмиралтейский лекарь Мейдер,. И наконец польский полковник Барской конфедерации Мориц Август Беневский или как он сам подписывался барон Мориц Аладар де-Бенев. Этот небольшого роста 30-тилетний дворянин родом из Венгрии был поселён в Казани, откуда сразу сбежал. Пойманный уже в Эстляндии сослан в Тобольск, а оттуда в Камчатку.
Побег по суше был бессмысленен, зато оставалось море. А чтобы идея бегства через океан овладела ссыльными, нужен был такой авантюрный человек как Беневский, имевший опыт по части побегов и не желающий влачить свои дни на краю земли.
В ночь на 27 апреля 1771 года промышленные люди купца Холодилова, возглавляемые приказчиком Михаилом Чулошниковым, и ссыльные во главе с Беневским, ворвались в дом камчатского командира капитана Григория Нилова. Никто из казаков и солдат, находившихся в ту ночь в комендантском доме, не пытался оказать сопротивление. Капитан Нилов был убит, все остальные арестованы. Затем промышленники и ссыльные, обойдя обывательские дома, собрали все оружие.
Большерецк сдался без боя, если не считать нескольких выстрелов из дома казачьего сотника Черного, за что он и был посажен под караул в "гобвахту". Утром большерецким жителям объявили, что командир капитан Нилов умер от чрезмерного употребления водки. И хотя его пьянство было официально признанным, этому не верили, но, не желая разделить участь Черного и других арестованных, любопытства и недоумения не проявляли.
По повелению Беневского в канцелярию был приведен канцелярист Спиридон Судейкин. Ему приказали написать текст присяги цесаревичу Павлу, а затем отправиться в церковь, где со священником Симеоном приводить к ней всех, кого пришлет Беневский, что Судейкин "из-за страху" и сделал.
Беневский составил "Манифест" на латыни, изложив в нем историю своего пути на Камчатку. Под "Манифестом" стоят две подписи: самого Беневского и Винбладта. Для укрепления своего авторитета Беневский показывал бунтарям зелёный бархатный конверт, уверяя что в нём письмо цесаревича Павла австрийскому императору с просьбой руки его дочери. Что характерно никому не пришло в голову поинтересоваться, каким образом у пленного офицера оказался в руках сей документ. А ведь среди восставших было много образованных и далеко не глупых людей.
29 апреля, прихватив с собой оружие, порох, продовольствие, денежную казну и ясачную пушнину, команда Беневского отправилась из Большерецка по Большой реке к ее устью. Понадобилось несколько дней, чтобы освободить ото льда находившееся в Чекавинской гавани казенное судно. И по завершении всех работ галиот "св.Петр" под командой штурмана Максима Чурина 12 мая вышел в море, увозя с Камчатки 70 человек, не пожелавших оставаться подданными матушки-императрицы Екатерины Алексеевны. Вместе с ними бежал сын большерецкого священника, обучавшийся в школе, что устроил Беневский. Для него учитель стал кумиром, за которым он следовал до самой его смерти.
На галиоте, буквально набитом людьми, уже через несколько дней начались разногласия. Трудности в пути увеличивались тем, что не все на борту "св.Петра" добровольно примкнули к восставшим добровольно. В первую очередь команда судна. Штурманские ученики Измайлов и Зябликов и матрос Фаронов договорились обрубить якорный канат, как только ссыльные сойдут где-нибудь на берег, и увести захваченное судно. Но Беневский узнал об этом замысле и высадил заговорщиков на необитаемом острове в Курильском архипелаге.