Чтение онлайн

В конце октября переговоры в Париже благополучно завершаются и государь отправляет очередное собственноручное письмо. "Господин действительный тайный советник граф Марков. Я с удовлетворением увидел из Ваших последних сообщений, что Вы приняли новые предложения испанского двора с целью достигнуть между нашими двумя монархиями сближения, которого я желал так же, как и его католическое в-во. Принятый Вами образ действий, а также заключенный вследствие этого с послом этой державы акт могут лишь получить полное мое одобрение. Предпочитая избежать всякой видимости торжественности к этому акту, я считаю, что его не нужно ратифицировать в установленных формах, и мне кажется, что вместо этого достаточно будет сделать в вербальной ноте г-ну дАзара заявление о том, что я даю мою санкцию по всем установленным в этом соглашении пунктам и со своей стороны удовлетворюсь подобной декларацией его католического в-ва."

Под актом, который император ни в коем случае не хотел предавать гласности, подразумевался договор о границах. Дело в том, что в 1790г. между Англией и Испанией был заключён "Договор Нутка", согласно которому все земли меж испанскими и российскими владениями в Америке являлись британскими. Россия не присоединилась к договору и потому Петербург был в своём праве не обращать на него внимания. Мадрид же посчитал нуткинский договор, заключённый под мощным политическим и военным давлением Британии, не действительным. Но, тем неменее, обе высокие договаривающиеся стороны предпочли сохранить в секрете своё соглашение, по которому весь запад континента Северная Америка делился меж ними. Всё южнее 42№- Испании, севернее 47№- России, а оставшиеся 5№ признаны нейтральным, т.е. их возьмёт тот, кто окажется сильнее и энергичнее.

Следующий пассаж сей политической игры направленной на благо Р.А.К. находим в инструкции тайному советнику Муравьеву-Апостолу, посланнику в Мадриде. "По сведениям довольно достоверным, кажется, чувствует мадритский двор и ныне все бремя зависимости своей от Франции, и вероятно, что при обстоятельствах благоприятнейших не оставил бы он искать купно с другими свергнуть оное, чувствуя его по соседству еще более других; но, указывая обстоятельства сии, отнюдь не полагаю я , чтоб Вы позволили себе чинить какие-либо министерству мадритскому или бы кому другому внушения. Таковые подвиги были бы совершенно безвременны, и служение Ваше на сей раз ограничиваться еще должно в содержании мадритского двора убежденным в искреннем желании моем иметь с ним наилучшее сношение и споспешествовать всему тому, что взаимные связи укрепить может. В сем намерении доставлены мною будут всякие удобства торговле гишпанской, которая прежде неоднократно была поводом особливых стараний мадритского двора. В доказательство же того можете Вы привести в пример повеления, данные министру моему в Константинополе, чтоб он не только не перечил представлений маркиза Кораля о пропуске судов гишпанских в Черное море, о коих министром сим тайному советнику Тамаре было сообщено, но чтоб он, напротиву того, успеху оных споспешествовал.

Находя подлинно, что торговля сия России полезною быть может, я желаю, чтоб Вы при всяком случае как министерство, так и всех тех, кои по части сей отзываться к Вам могут, обнадеживали полною защитою и всякими поощрениями в портах черноморских всех подданных гишпанских, кои торговать там пожелают. Щитаю, впротчем, полагаясь на осмотрительность Вашу, возможным взаимную торговлю в колониях наших американских. Почитая, однако, во всех разумениях полезным предохранять интересы Гишпании и стараясь соблюсти настоящие с нею связи, имейте согласия к закупке провизии кораблям российским, что окажутся в близи портов гишпанских." Опять же в переводе с дипломатического это означает "иди на любые уступки но добейся права закупать продовольствие в Испанской Америке".*(2)

Заверения Александра I в дружбе и "предохранении интересов Гишпании" не остались голословными. Вступившая в антинаполеоновскую коалицию Россия продолжала сохранять дипломатические отношения с союзной Франции Испанией. А в 1805г, когда, под влиянием Франсиско де Миранда была снаряжена британская военная экспедиция в Венесуэлу, личное письмо императора, возражавшего против "революционизирования" испанских колоний, заставило Питта изменить свои планы. 29 июня командующий экспедиционным корпусом сэр Хоум Попэм был снят с этого поста и направлен во главе отряда кораблей к берегам Южной Африки для захвата голландской колонии Капштадт. Петербург не хотел видеть на своих дальневосточных границах сильную Англию вместо слабой Испании. А для Лондона, на данном этапе, союз с Россией был много важнее возможных преимуществ в Испанской Америке.

Вся эта деятельность завершилась указом от 16 мая 1803г. "О дозволении кораблям Российского флота закупать нужной им провизии во всех портах гишпанского подданства", которое Резанов использовал в качестве отмычки.

В начале 1808 г. первенствующий директор РАК Михаил Матвеевич Булдаков обратился к Александру I с просьбой "исходатайствовать… согласие мадридского двора" на открытие торговли компании с испанскими владениями в Америке и разрешении "посылать каждый год не менее двух своих кораблей в калифорнийские порты: Сант-Франциско, Монтерей и Сант-Диего".

Представление РАК не осталось без внимания. 20 апреля 1808 г. министр иностранных дел и коммерции Николай Петрович Румянцев дал российскому посланнику в Мадриде графу Строганову инструкции добиваться от испанского правительства разрешения на посылку ежегодно двух (а если возможно, то и более) русских кораблей в калифорнийские порты, что могло бы быть оформлено заключением соответствующей конвенции. Со своей стороны, российское правительство готово было разрешить "тамошним кораблям приходить не только в порты российско-американские, но в самою Камчатку, чрез что и откроются торговые сношения, обеим сторонам взаимно полезные".

Бурные события в Испании весной 1808 г. помешали Григорию Александровичу выполнить инструкции Румянцева, что видно из его донесения из Мадрида от 28 мая. Но это уже не имело большого значения. К тому времени компанейские суда, как правило "Клипер" и "Нева", второй год регулярно ходили в указанные в прошении порты вывозили оттуда до 100 тысяч пуд товаров. В результате этого цены на хлеб, масло, соль и мыло в Охотске и Камчатке упали почти в трое. А охотские богатеи, важничая перед гостями, стали подавать ржаные пироги и смесной хлеб. "Потому как пшеничная мучица у любого есть, а это- дорогая ржанка, чрез тридевять морей привезенная".

С испанской стороны, до 1815г, серьёзных попыток пресечь незаконную торговлю не предпринималось. Оккупированному французами Мадриду было не до всяких мелочей. Вице-король Новой Испании Хосе Итурригараю направил было из Мехико грозное послание с требованием прекратить "это безобразие". Но губернатор Верхней Калифорнии Хосе Арильяга в отчёте утверждал, что: "Подданные русского императора населяют бесплодные северные земли, чрезвычайно богатые дорогими мехами. Потому и не нужны им те дешёвые меха, на которые так падки протестантские еретики. Но из-за суровости климата, придающего красоту шкурам морского и лесного зверя, отмечается у русских значительная нехватка продовольствия. Учитывая их многочисленность и большое количество вооружённых кораблей, было бы неосмотрительно отказывать им в продуктах, не имея в Калифорнии хотя бы двух фрегатов. Ведь обозлённые голодом они могут решиться на пиратский рейд и разорить процветающие города, президио и миссии". Чиновники, отрабатывая немалые подношения и епископ Хуан даКоста, начавший получать из убыточной прежде провинции стабильные доходы, поддержали дона Арильяга. А так как у дона Итурригарая не было на данный момент ни одного пригодного для военных действий корабля, вопрос о незаконной торговле в Калифорнии отложили в самый долгий ящик. Надежды Резанова на то, что торговля с Калифорнией "знаменитые и исполинские шаги делать станет" полностью оправдались. Но его попытка силовыми методами исправить свой политический провал, более 100 лет негативно сказывалась на российско- японских отношениях.

Несомненно, основной причиной неудачи российского посольства было стремление Японии сохранить свою неприкосновенность и не стать колонией. Сыграли свою роль и интриги голландцев, не желавших иметь конкурентов. Нельзя также забывать слова замечательного российского японоведа и синолога Дмитрия Ивановича Позднеева, который в 1909 году писал, анализируя ход переговоров Резанова с японцами: "Сличение документов русских и японских показывает, что русские во многих случаях совершенно неправильно представляли себе поведение японцев и давали действиям последних совсем не тот смысл, какой они имели в действительности".

Во время пребывания в Японии, кое-кто из заинтересованных в торговле с Россией деловых японцев советовал Резанову проявить настойчивость и силой заставить Японию торговать с Россией. В частности, ему подсказывали, что японские купцы уже активно ведут торговлю на острове Сахалин и Курильских островах, на которые Россия претендовала как на свои территории. Для проверки сего по пути из Нагасаки 1 мая 1805 года "Москва" зашла в губу Анива на южной оконечности острова Сахалин. Там подтвердилось, что японцы уже несколько лет во всю торгуют с проживающими на Сахалине айнами.