Чтение онлайн

С проводниками- шошонами американцы без особых затруднений перевалили южный участок хребта Йиттер-Рут и вышли на Лососевую реку (приток Змеиной, системы Орегона). Река здесь пролагала себе путь через узкое ущелье, по которому отряду было очень трудно идти, и шошоны показали более удобную северную дорогу, которая вывела бостонцев в долину Клируотер. Они там оставались до 7 октября 1805 года. Индейцы другого, родственного шошонам племени - опять-таки при участии Сакаджавеа - через три дня привели экспедицию на Змеиную реку.*(4) 16 октября бостонцы добрались до Орегона. Плавание вниз по этой реке, в том числе через порожистый участок, при пересечении Каскадных гор, прошло вполне благополучно. 12 ноября экспедиция достигла устья Вилламет. Отдохнув три дня бостонцы спустились до океана, закончив пересечение всего материка Северной Америки с востока на запад. Но, проведя на побережье неделю, вернулись в Новоархангельск.

Впервые за четыре года приобщиться к цивилизации. Жить в домах, где есть окна, а в окнах, страшно подумать, настоящее стекло! Есть досыта каждый день, а не когда повезёт на охоте. И выпить пива, вкус которого давно забылся. А водка? А ром? Да и запах горячего хлеба из печи пьянил крепче рома людей, питавшихся пресными лепёшками, мука для которых закончилась год назад.

Гости упивались комфортом. С наслаждением ели хлеб, щи и кашу, в меру выпивали и с вежливым недоверием выслушивали утверждения хозяев, что весь бассейн Орегона с притоками принадлежит Российской империи. Их не убеждал ни язык жестов Панаева, ни ломаный английский Кускова. Но когда в устье Вилламета вошёл прекрасный корабль, на борту которого прибыл для инспекции камергер двора е. и. в-ва! Присутствие такой персоны в отдалённом поселении о многом говорило умному человеку.

Николай Петрович мудро не стал ничего декларировать, а запросто принял гг. офицеров в своей каюте и приказал комиссару Панаеву всё время, пока экспедиция будет находиться на Российской земле, обеспечивать их всем необходимым за казённый счёт. Затем он извинился перед гостями, что не может взять их с собой, так как отправляется для дипломатических переговоров в Мексику и не знает сколько времени они продлятся. Но предложил весной отправиться в Макао на судне с мехами, а оттуда, на кругосветном барке, в любой порт на восточном побережье Америки. Камергер обещал отдать соответствующие распоряжения.

Льюис поблагодарил господина камергера за щедрую помощь но от транспортировки своего отряда морем отказался, заявив, что согласно инструкциям, они должны вернуться, продолжая исследовать неизвестные земли.

Совершенно очаровав бостонцев Николай Петрович продолжил своё плавание в Калифорнию, предварительно вручив Ивану Андреевичу Кускову медаль "За усердие" на Владимирской ленте для ношения на шее и присвоив ему чин коммерции советника.*(5)

Испания была союзницей Наполеона, c которым у Александра 1 вновь начались трения. В любой момент меж Францией и Россией могла вспыхнуть война, что означало бы также начало войны России c Испанией. Поэтому путешествие в Калифорнию было довольно опасным делом, но Резанов пошел на это. "Ради установления торговых сношений согласно договоренности нашелся я предпринять путешествие в новую Калифорнию… Достигли мы к ночи марта 27-го числа губы Святого Франциска и за туманом, ожидая утра, бросили якорь". Резанов и не предполагал, какой подарок готовит ему Судьба в день 42-летия (он родился 28 марта) - встречу, о которой будут говорить через века, которая вдохновит не одного писателя и поэта. А пока… "Пользуясь удобным случаем, благоприятным ветром и приливом, утром марта 28-го я думал лучше всего итти прямо через ворота мимо крепости… Мне казалось бесполезным посылать и просить о позволении". Назвавшись "главным начальником" русских колоний в Америке, командор вступил в переговоры с местными властями. Для встречи с ним в апреле приехал губернатор Верхней Калифорнии Хосе Арильяга . "Я искренне скажу Вам что нужен нам хлеб, который получать мы можем из России, но как Калифорния к нам ближе и имеет в нем избытки, которые никуда сбыть не может, то приехал я поговорить с Вами, как начальником мест сих, уверяя, что можем мы предварительно постановить меры и послать на благоразсмотрение и рассмотрение дворов наших".

Задача, стоявшая перед Николаем Петровичем, была исключительно сложной. Мадридский двор был крайне недоволен любыми контактами с иностранцами и пресекал их в корне, несмотря даже на российско-испанскую конвенцию 1803г. Комендант встретил русского посланника учтиво и щедро снабжал экипаж "Клипера". Однако в поставках продовольствия на "голодающую" русскую Аляску отказал - таково было указание Мадрида. Но за время своего шестинедельного пребывания здесь Резанов сумел проявить незаурядные дипломатические способности и завоевать расположение местного испанского начальства. Царский камергер быстро нашёл общий язык с гордыми испанцами, сочувственно выслушивая их жалобы на "наглость бостонцев", суда которых "беспрестанно смуглируют по берегам, потаенную торговлю производят и всеми наглостями ищут средств водвориться в испанских владениях". Разумеется он не стал распространяться о том, что некоторые из этих судов исправно отдавали Компании от половины до двух третей своей добычи, а другие и вовсе поднимали флаг СШ лишь на подходе к берегу. И что в его каюте лежит подробный отчёт байдарщика Тараканова, ведавшего партией в прошлогоднем вояже "св.Луки" и хорошенько разведавшего залив Святого Франциско.

Отодвинем на второй план историю развития политических отношений Испании и России на Американском континенте, тем более, мы знаем, что блестящий дипломат Николай Петрович Резанов проявил себя в полной мере, благодаря чему достиг поставленной цели! Склонил светское и духовное правительство обеих Калифорний к регулярному торговому обмену с Рус-Ам. Знаменитая история любви! Как она начиналась? И была ли она?

Визит Резанова в Калифорнию и переговоры с испанскими властями оказались неразрывно связаны с одной из самых романтичных историй не только того времени, но и наших дней. Будучи принят в доме коменданта Хосе Дарио Аргуэльо, Николай Петрович сблизился с его юной дочерью, которая слыла "красой Калифорнии", - Консепсьон , или как её называли в семье, Кончей, Кончитой.

По описанию Лангсдорф: "…все здесь напоминало мне германскую ферму с усадьбами, где на квадратном дворе располагался низенький одноэтажный домик. Парадный покой- выбеленная комната со скудной мебелью, на полу солома. Судя по описаниям капитана Шильдса, за последние 10 лет тут ничего не менялось".

В парадном покое комендантского дома Николай Петрович, знакомясь с его обитателями впервые увидел её. "Моя сестра Мария де ла Консепсьон, - представлял дон Луис Антонио" (сын коменданта президио, который в тот момент находился в Монтерее с визитом к губернатору Калифорнии дону Ариллаго), и гости (Резанов и морские офицеры) вежливо поклонились в ответ на реверанс девушки. Это была несомненно краса двух Калифорний "вполне сложившаяся красавица с типично романо-испанским профилем материнского рода Морага". 30-тилетний Георг Лангсдорф, как мальчишка влюбившийся в Кончиту с первого взгляда, так описывает её в своём дневнике: "Она выделяется величественной осанкой, черты лица прекрасны и выразительны, глаза обвораживают. Добавьте сюда изящную фигуру, чудесные природные кудри, чудные зубы и тысячи других прелестей. Таких красивых женщин можно сыскать лишь в Италии, Португалии или Испании, но и то очень редко… Манера держаться ее была совершенно естественная, ненаигранная - черта, свойственная людям умным и знающим себе цену."

Кончита, как и все девушки её возраста во всём мире, грезила несбыточными мечтами о встрече со сказочным принцем, естественно, что Резанов, командор и кавалер многих орденов, камергер Его Императорского Величества, сильный, высокий и красивый человек, произвёл на юную испанскую красавицу глубокое впечатление. Резанов был единственным из делегации русских, кто владел испанским языком, поэтому он мог разделить с Кончитой любую беседу. Он часто рассказывал ей, во многом по собственному её желанию, о Петербурге, Европе, дворе Екатерины Великой… Умная но неискушённая девушка легко поддалась обаянию 40-летнего ловеласа. Он восхищал её своим благородством, образованностью, тактичностью, самообладанием, всем тем, чего ей так не хватало в этой глухой провинции. Она этого восхищения и не пыталась скрывать. Именно непосредственностью, откровенностью и искренностью она его и привлекала. К тому же он увидел, как она умна не по годам и честолюбива: Кончита давала дельные советы и раскрыла ему глаза на политическую обстановку в Калифорнии.

Из донесения министру коммерции: "В ожидании губернатора проводили мы каждый день в доме гостеприимных Аргуэлло и довольно коротко ознакомились. Из прекрасных сестер коменданта донна Консепсия слывет красотою Калифорнии. Итак, Ваше Сиятельство, согласиться изволите, что за страдания наши мы довольно награждены были и время свое проводили весело. Простите, милостивый государь, что в столь серьезном письме моем вмешал я нечто романтическое…

Здесь должен я Вашему Сиятельству сделать исповедь частных приключений моих. Видя положение моё не улучшающееся, ожидая со дня на день больших неприятностей и на собственных людей своих ни малой надежды не имея, решился я на серьёзный тон переменить свои вежливости. Ежедневно куртизируя гишпанскую красавицу, приметил я предприимчивый характер ее, честолюбие неограниченное, которое при пятнадцатилетнем возрасте уже только одной ей из всего семейства делало отчизну ее неприятною. "Прекрасная земля, теплый климат. Хлеба и скота много, и больше ничего". Я представлял ей российский посуровее, и притом во всем изобильный, она готова была жить в нем, и наконец нечувствительно поселил я в ней нетерпеливость услышать от меня что-либо посерьёзнее до того, что лишь предложил ей руку, то и получил согласие".

Она полюбила Резанова всем горячим испанским сердцем. И не на минуту не задумываясь согласилась, когда он сделал ей предложение. "Предложение мое сразило воспитанных в фанатизме родителей. Разность религий и впереди разлука с дочерью были для них громовым ударом. Они прибегли к миссионерам, те не знали, на что решиться. Возили бедную Консепсию в церковь, исповедывали ее, убеждали к отказу, но решимость ее наконец всех успокоила.

Святые отцы оставили разрешению Римского Престола, и я, ежели не мог окончить женитьбы моей, то сделал на то кондиционный акт и принудил помолвить нас, на то coглашено с тем, чтоб до разрешения Папы было сие тайною. С того времени, поставя себя коменданту на вид близкого родственника, управлял я уже портом Католического Величества так, как тою требовали и пользы мои, и губернатор крайне удивился-изумился, увидев, что весьма не в пору уверял он меня в искренних расположениях дома сего и что сам он, так сказать, в гостях у меня очутился…"

Историк Российско-американской компании Петр Тихменев в 1861 году писал об отношениях Резанова и Кончиты: "Резанов, заметив в Консепсии независимость и честолюбие, старался внушить этой девице мысль об увлекательной жизни в столице России, роскоши императорского двора и прочем. Он довел ее до того, что желание сделаться женою русского камергера стало вскоре любимою ее мечтою. Первый намек со стороны Резанова о том, что от нее зависит осуществление ее видов, был достаточен для того, чтобы заставить ее действовать согласно его желаниям". Искренняя любовь к 40-летнему действительному камергеру доставила прекрасной Консепсьон слишком мало радости и слишком много печали, но зато помогла Компании, разнообразные продовольственные товары потекли в трюмы "Клипера" в огромном изобилии. "Миссии наперерыв привозить начали хлеб и в таком количестве, что просил уже я остановить возку, ибо за помещением балласта, артиллерии и товарного груза не могло судно мое принять более 9000 пуд, в числе которых получил я сала и масла 530, и соли и других вещей 400 пуд".