Чтение онлайн

Люди охотно верили этим слухам, так как в радиообмене участвовал весь район, который никто не защищал. Люди сами сражались за свои жизни, неся большие потери и ожидая помощи. Только реальную помощь никто не спешил оказывать, хотя по телевизору дикторы, глядя с экранов невинно-честным взглядом, призывали не устраивать панику. Советовали, забаррикадировавшись в домах и квартирах, ожидать спасения. Только не было видно тех, кто должен появиться под раскаты выстрелов, выкашивая мертвецов автоматными очередями. Поэтому слухи стали крепнуть и обрастать новыми подробностями, вызывая гнев у народа, который и так был на взводе. На третий день озлобленные люди с надеждой вздрагивали, прислушиваясь к каждому прозвучавшему выстрелу. В городе стреляли часто, но по звукам было понятно, что действуют одиночки и небольшие группы.

У людей стали кончаться съестные припасы, мало кто закупал много продуктов впрок. Тут злую шутку сыграло то, что магазины были на каждом углу и на то, чтобы что-то купить, требовалось от силы десять минут неспешной ходьбы. А катастрофой считалось, если хлеб в ближайшем магазине оказывался несвежий или молоко с истёкшим сроком годности, тогда приходилось, скрипя зубами и проклиная судьбу за испытания, идти в другой магазин. Никто и помыслить не мог, что в один момент невозможно станет пополнить продуктовый запас, просто купив его в магазине. Поэтому среди голодных и озлобленных людей стали слышаться призывы собраться всеми и, пробиваясь через мертвецов, добраться до центра города, где находилось правительство, и спросить с него по всей строгости, почему оно бездействует в самый необходимой момент, ничего не предпринимая для спасения своих сограждан.

Эта идея в головах озлобленных и брошенных на произвол судьбы людей разгоралась, как лесной пожар в засушливое лето. Свою роль сыграло отчаянье и страх, который поселился в душах людей, а также накопленные за долгие годы обиды.

В нашем подъезде все собрались на лестничной клетке, кто-то притащил водку, которая теперь кочевала по кругу, повышая градус неудовольствия и, пропорционально ему, смелость в людях.

Родному правительству сразу припомнили все старые грешки. Отказ правительства от предложения поставить новогоднюю ёлку за символический железный рубль одному местному предпринимателю. В итоге ёлку, как всегда, поставили за бюджетные средства, потратив на это не один миллион на установку, а после праздника на демонтаж пушистой красавицы.

Или расходы, от каких хочется смеяться и плакать одновременно. Вот, например, заголовок из газеты, вошедший в притчу среди местных: «Правительство воронежской области потратит один миллион рублей на создание благоприятного образа правительства воронежской области».

Вспомнили поездку местного чиновника во Францию, где он неплохо провел отпуск за счет бюджетных средств, не стесняя себя в покупках, за что потом, после скандала, с треском вылетел со своего места.

Все эти истории, вспоминаемые озлобленными жителями, зарождали в них твердое желание попасть в центр города, чтобы посмотреть в глаза тем, кто вместо того, чтобы сейчас пытаться навести порядок, планирует свалить в безопасное место, бросив миллион своих соотечественников на страшную смерть от зубов мертвецов или рук бандитов и мародёров, которые, видя бездействие власти, начали поднимать головы.

Наш бравый майор Шитов долго обсуждал по рации с лидерами других групп план, как скоординировать всех желающих. Желающих оказалось неожиданно много, поэтому переговоры тянулись долго.

Уже после обеда усталый вояка вышел к нам и, дождавшись тишины, сказал осипшим голосом:

– Я и другие люди долго пытались разработать план, координируя его и корректируя. К сожалению, идеальным он всё равно не вышел. Ещё хочу до вас довести, что без потерь не обойтись, трудно сказать, сколько человек не сможет добраться до центра, но без жертв не обойтись, это точно, поэтому, прежде чем ответить, подумайте хорошо, однозначно ли вы готовы на эту дерзкую попытку ради того, чтобы посмотреть в глаза правительству и, скорее всего, не получить от него внятных ответов.

Люди поутихли, одно дело представлять, как ты таскаешь «народного» избранника за галстук и задаешь ему вопросы о наболевшем за долгое время, и совсем другое дело – осознать, что до этого дело может не дойти, тебя могут растерзать мертвецы прямо на улице твоего родного города.

Спустя некоторое время началось бурное обсуждение и споры о целесообразности похода. Сторонники утверждали, что сидеть в ожидании помощи, которой не будет, подобно медленному самоубийству. Продукты у большинства уже на исходе, если дальше не предпринимать никаких попыток, то впереди только мучительная голодная смерть.

Другая группа людей на это отвечала, что не желает рисковать своими жизнями, ради авантюрного похода, основанного только на слухах. Безопаснее сидеть по домам и ждать, когда все наладится. Не может правительство так просто взять и бросить миллионный город. Кто-то должен навести порядок, нужно просто ждать, согласно инструкциям, которые передают по телевиденью.

После жарких споров, во время которых пару раз даже вспыхивали драки, люди сорвали себе голоса, пытаясь перекричать оппонентов. А некоторые ещё и лишись зубов, теперь на их лицах наливались тёмными тонами свежие синяки.

Жильцы нашего подъезда к единому мнению так и не смогли прийти. Как ни странно, более старшее поколение было настроено решительно и горело желанием выступить единым фронтом, отстаивая свои права. В отличие от них, молодёжь оказалась более аморфной и предпочла отсиживаться дальше, ожидая спасения, не желая подвергать себя риску.

Бывший майор собрал всех тех, кто изъявил желание рискнуть и пробиться в центр города, внимательно осмотрев взглядом своё поредевшее войско, заговорил уверенным, громким голосом:

– Вижу, не у всех хватило мужества на то, чтобы, глядя в лицо нашему правительству, спросить у него, почему люди брошены на произвол судьбы и погибают из-за их преступного бездействия. К своему сожалению, я вижу, что многие из молодых людей предпочли воспользоваться принципом «моя хата с краю» и затаиться по норам, ожидая, что за них всё будут делать другие. Может, раньше это и срабатывало, другие вместо них шли в армию. Другие работали, пока они балбесничали, прожигая жизнь в ночных клубах. Только что-то мне подсказывает, что теперь всё круто и бесповоротно изменилось. А те, кто не желает становиться частью сплочённого коллектива, обречены. Только редкие одиночки, обладающие специфическими навыками, смогут выжить, но это очень малый процент везунчиков. Все остальные обречены стать добычей мертвецов и бандитов.

Шитов замолчал, давая время народу обмыслить сказанное, а затем продолжил:

– Несмотря на то, что не все, у кого были яйца, оказались мужиками, способными попытаться вершить свою судьбу самим, я очень рад что, большинство всё же стоит сейчас здесь, передо мной, с горящими праведным гневом глазами.

План действия таков. Всем полчаса на сборы. Брать с собой рекомендую следующие вещи: оружие или предметы, которые могут быть использованы в качестве оружия, медикаменты, небольшой запас еды и воды. Также советую тепло одеться, потому что не известно, сколько времени теперь займёт дорога. Через полчаса мы выбираемся во двор и, расчищая его от мертвецов, начинаем продвижение к точке, где должны встретиться все группы, изъявившие желание принять участие. По пути нужно завладеть транспортом, чтобы ускорить передвижение и избежать ненужных потерь. Помните, что мы всё это затеяли не для того, чтобы сразиться лицом к лицу с мертвецами. Всё это для того, чтобы проверить слухи и, если они окажутся правдивыми, не дать предателям Родины безнаказанно ускользнуть. Не будем далеко загадывать, сейчас наша задача – соединение с другими группами и прорыв в центр города. А дальше будем действовать по обстановке. Вопросы есть?

– Нелегальное оружие можно брать? А то у меня ещё от отца остался пистолет, но, как Вы понимаете, это уголовная статья. – вопросил тихий жилец с пятого этажа, вызвав своими словами всеобщее удивление.

Говоривший был тихоней и интеллигентом, который всегда здоровался и за всю жизнь никто из жильцов не слышал от него даже матерного слова. А теперь этот тихоня заявляет, что давно хранит настоящий боевой пистолет.

Майор первым сумел перебороть удивление, недаром его негласно признали лидером. Посмотрев в глаза задавшему вопрос, он произнес своим громким голосом, который невольно внушал уверенность в правильности сказанного: