Чтение онлайн

Усевшись за стол, я громко поздоровался со всеми, получив в ответ разноголосое приветствие, принялся есть мясо. Аккуратно снимая с шампура ещё горячий кусочек шашлыка, я клал его на лепешку, давая немного времени остыть, а затем отправлял к себе в рот и медленно пережёвывал, наслаждаясь вкусом, которым теперь не получалось себя баловать так часто, как хотелось бы. Получая от вкусного шашлыка гастрономический экстаз, я прислушивался к разговору за столом.

Сидящие со мной за одним столом в основном были парни и мужики в возрасте, девушки тоже были, но в явном меньшинстве. За столом сейчас обсуждали возрастающую активность сектантов, которых незатейливо называли сатанистами, предпочитая сильно не вникать, кем они сами себя считали, дабы не копаться в сортах говна. С учётом недавнего рассказа Шамана, мне эта тема была интересна, я стал внимательно вслушиваться в разговоры соседей по столу.

Долговязый мужик с постоянно бегающими глазами говорил:

– Вот и я говорю, эти поганые сатанисты стали поднимать голову, всё чаще выползая из центра города, и оставляя свои проклятые символы! Как их там только зомбаки всех не сожрали, ума не приложу!

Его поддержал парень лет тридцати, небольшого роста, который больше был похож на подростка, чем на взрослого мужика. Про таких часто говорят: «Маленькая собачка до старости щенок». Постоянно используя в своей речи слово-паразит, он рассказал:

– У меня знакомый, как бы, недавно пропал, как бы, а потом его нашли, как бы, распотрошённым, со следами пыток на теле. Вокруг были, как бы, всякие богомерзкие знаки. Пора этих сатанистов, как бы, мочить начать по-взрослому.

Едва он закончил свой рассказ, как сидевшая рядом с ним красивая женщина с восточной внешностью громко сказала:

– Как бы!

Что мгновенно вызвало громкий смех за столом. Поэтому смысл слов предыдущего рассказчика, из-за постоянно употребляемого им «как бы», терял свой смыл. Ты начинал слышать только это слово и пытался считать, сколько раз он его скажет. Судя по дружному смеху, не только я этим занимался. Подождав, когда все закончат смеяться, девушка с красивыми черными глазами продолжила говорить:

– А вообще, конечно, ситуация совсем несмешная. И так жратвы и топлива становится всё меньше, с водой тоже засада. Куда ни кинь – всюду клин, а теперь ещё и новая напасть.

– Да какая она новая? – ответил долговязый. – Я ещё в самом начале всего этого зомбипесца наткнулся на обезображенные ими трупы людей, целую семью, с…и, покромсали и повесили кверху ногами, не пощадив даже маленьких детей!

В разговор вмешался седовласый старик, который, несмотря на свой солидный возраст, обладал ясным взором немного выцветших голубых глаз, которые говорили о его всё ещё крепком уме. Вынув изо рта курительную трубку, которая была нормального размера, не как у Шамана, он произнёс:

– Да кто из вас, молодых, сейчас вообще о ком-то думает, кроме своей жопы? Каждый сам за себя, максимум сбились в небольшие стаи, смотря на всех остальных людей, как на врагов. Так недолго превратиться в зверей!

Он с грустью проговорил это и принялся раскуривать успевший потухнуть табак в трубке.

На его слова возмущённо ответил тот, кто походил на подростка:

– Ты, как бы, думай, что говоришь, старый. Не все же, как бы, животные, многие как были людьми, так, как бы, и остались ими.

– Вот именно, что как бы остались, только как бы не остались! – немного передразнил его старик, играя словами, что опять вызвало усмешки за столом. – А если не как бы, а на прямую, кто сейчас готов поделиться своей едой или другими запасами с незнакомыми людьми? Думаю, мало кто, поэтому, прежде чем возмущаться, стоит задуматься над моими словами. Да, никто из вас не подвергает людей ужасным страданиям, терзая ножом их плоть, переламывая арматурой кости и выкалывая пальцами глаза, но отказывая женщине, которая умоляет вас дать хоть что-нибудь из съестного её ребенку, вы косвенно становитесь причиной их голодной смерти! Подумайте хорошенько над моими словами. – проговорил старик и, поднявшись из-за стола, покинул террасу.

Мужичок, похожий на подростка, которого передразнил старик, возмущенно разразился:

– Да кто это старый пень такой, чтобы указывать, с кем мне, как бы, делиться своими запасами! Вот пусть сам и делится, раз, как бы, может себе это позволить!

Девушка, которую я про себя окрестил «Жасмин», по аналогии с восточной принцессой из одного мультика, презрительно посмотрела на любителя вставлять повсюду своё «как бы» и ответила:

– Это ты, глист мелкий, кто такой, чтобы называть Проводника старым пнём? У него, в отличие от тебя, есть определённая репутация и люди за него, если надо, слово скажут. А чего достиг ты?

– Это, как бы, не твоё собачье дело. – злобно огрызнулся похожий на юнца мужичок и, встав из-за стола, тоже покинул террасу, так и не доев свою порцию шашлыка.

Проводив его взглядом, до этого молча жующий мясо щуплый мужик справа от меня, добавил:

– Хотя бы хватило ума не начать быковать на девушку. Потому что мужик, который себе такое позволяет, перестаёт им являться. Может, не всё еще потеряно, успеет поумнеть, прежде чем нарвётся на неприятности.

Проговорил это невзрачный и щуплый с виду человек таким тоном, что, несмотря на его совсем не устрашающий внешний вид, я сразу понял, «глисту» повезло, что он просто ушел, освободив место.

А, как известно, свято место пусто не бывает, поэтому почти сразу, поздоровавшись со всеми, на освободившиеся места уселись новые посетители, вернув разговоры в мирное русло. Один из вновь прибывших, крепкий парень в камуфляже необычной расцветки, спросил:

– Что у вас тут интересного происходит? Меня Владимир зовут, приехал к вам из Волгограда.

Незнакомец, приехавший из настолько далекого по нынешним временам города, вызвал у собравшихся за столом сильный интерес. На него сразу посыпался целый град вопросов и ему пришлось, вместо того, чтобы узнать про наш город, сначала рассказать про свой.

Красивый город, растянутый с двух сторон вдоль реки Волги, как и Воронеж, быстро пал под натиском зомби. Началось всё с аэропорта, а дальше уже расползлось по всему городу. Как и везде, этому способствовали неверные действия властей, которые до последнего замалчивали масштабы катастрофы, призывая людей с помощью всех средств массовой информации не наводить панику и спокойно ждать дома, пока в городе восстановят порядок.

Только восстанавливать его стало некому, как и везде, поначалу зомби воспринимали как больных или наркоманов, пока не стало слишком поздно, и они не появились повсюду, нападая на бегающих в панике людей, которые не понимали, что происходит и где искать спасения, надеясь на спецслужбы, которые в это время уже стали первыми жертвами мертвецов, выезжая на вызов, даже не подозревали о том, что укус очередного безумного наркомана смертельно опасен.

А дальше всё как и везде: эйфория от вседозволенности и доступности любых товаров, которые раньше мало кто мог себе позволить, горечь от потерь родных и знакомых, начало передела сфер влияния крупных вооружённых формирований, повсеместное мародёрство небольших групп и одиночек. Растерзанные мертвецами детские сады, школы, больницы и родильные дома, несмотря на попытки военных обеспечить этим объектам защиту. Сами военные тоже понесли большие потери, причем не только от зомбаков.

Всякие криминальные элементы и просто маргинальные личности, без каких-либо представлений о морали, сразу начали искать способы разжиться оружием, поскольку чуяли своими подлыми душонками, что моральных уродов среди людей гораздо больше, чем кажется с первого взгляда. Просто большинство умело маскировалось, пока этого требовали правила игры. Как только правила изменились, точнее, их совсем не стало, гнилое нутро вылезло из красивой оболочки. Поэтому те, кто не имели моральных устоев и, как правило, плавали на самом дне общества, ведя асоциальный образ жизни, сразу почуяли, чем запахло.