Чтение онлайн

Мы звонко ударились стаканами, я залпом проглотил крепкий обжигающий алкоголь. Не увидев на столе признаков закуски, сделал глубокий выдох и закурил сигарету. Гестаповец последовал моему примеру. Выпустив в потолок струю сигаретного дыма, он проговорил:

– Уверен, вы успели много сигарет намародёрить и ещё живете на тех запасах. А, между прочим, сигарет уже давно не найти в городе, а цена на рынке стала стремительно расти.

– Анатолий Николаевич, какие, нахрен, сигареты, если где-то по Рынку ходят уроды, которые завалили двух человек, отца и сына, ради хабара.

– Открыл мне Америку! Не забыл, что это я срисовал их машину на парковке и показал её тебе?

– Помню, только почему мы сидим тут и говорим о ценах на сигареты? Когда вы можете прямо сейчас отдать по рации приказ своим орлам и их связанными кинут к вашим ногам.

– Не горячись! Ты прав, если я отдам приказ, эти гаврики уже через пять минут будут лежать на полу, выплёвывая свои зубы. Но я этого не сделаю. И не надо на меня смотреть взглядом идиота, который впервые в жизни увидел голую девку. Я не буду этого делать, потому что на Рынке они себя нормально ведут, не нарушая правил. А хватать посетителей только из-за голословных обвинений я не могу.

– И что теперь, пусть они сделают покупки и уезжают в закат, а мне утереться?

– Ты можешь просто послушать меня, а не устраивать, как баба, истерики?

– Хорошо, я весь во внимании.

– Как я уже сказал, на территории Рынка их трогать нельзя. Мне – потому что они ничего не нарушают, а тебе – потому что тогда ты нарушишь. И даже я не смогу замять убийство: если подобное начнет происходить на Рынке, люди потеряют ощущение защищённости и справедливости. Это мгновенно убьёт Рынок, что, как ты понимаешь, не в моих интересах. Поэтому, как только начальник охраны доложил мне о прибытии автомобиля из особого списка, я сразу начал наводить справки о тех, кто на нём приехал. Так вот, докладываю, приехали четыре человека, все мужского пола. Интересуются различным товаром и пробивают цены, прикидывая, за сколько можно скинуть армейские автоматы и патроны к ним, намекая барыгам на крупную оптовую партию. Ещё раз повторюсь, на Рынке мы ничего с ними делать не будем, но я дал поручение своим проверенным людям, они должны отследить, где у этих мразей логово. Как только я узнаю это, то сразу сообщу тебе. А ты уже делай с этой информацией что хочешь. Мне эти уроды тоже не по душе, но правила – есть правила.

– Я всё понимаю, эмоции отступили и уже могу трезво мыслить, поэтому неприятностей от меня не следует ожидать.

– Смотри, не подведи меня, ваша дружная компания у меня на хорошем счету и будет очень обидно, если я ошибусь. Ты вообще слышал, что в округе происходит?

– Если не считать того, что сектанты активизировались, то всё остальное уже, можно сказать, привычно. Люди грызутся за ресурсы, убивая друг друга. Ну и, конечно же, зомбаки, куда без них, иногда складывается впечатление, что их стало меньше. Но иной раз, как нарвёшься на огромную толпу, так сразу меняешь своё мнение по этому вопросу. Ещё мне рассказали про собак, которые поумнели и, сбившись в стаи, теперь прячутся по окраинам и охотятся даже на людей. Ещё какие-то странные телодвижения хорошо организованных людей стали замечать на территории очистных сооружений на Машмете.

Про найденную подростками воинскую часть посреди леса я решил ему не говорить. Дружба дружбой, а ништяки врозь. А то обчистят её раньше, чем мы проверим, и предъявить будет нечего, кто успел, того и тапки. И, если честно, не с нашими силами предъявлять претензии Рынку, поэтому лучше дипломатично умолчать некоторые вещи.

– Про сатанистов сейчас только немой не говорит. Собаки – это тоже не новость, уже не первый месяц такое происходит. По рассказам, в больших стаях в основном крупные и хитрые твари, которые с удовольствием перекусят человечиной, если есть возможность напасть внезапно и получить обед с минимальным ущербом для стаи, но не полезут в драку, если не получается использовать фактор внезапности и застать жертву врасплох. Те, кто живёт в местах обитания этих тварей, боятся их больше, чем мертвецов. Некоторые даже сменили местоположение своего логова, предпочитая жить подальше от такого опасного соседства. В основном о таких стаях могут рассказывать счастливчики, которым повезло увидеть их при свете дня. Те, на кого стаи решили напасть под покровом ночи, уже давно переварены в желудках бывших четвероногих друзей. Про очистные сооружения очень интересно, содержать такой объект по нынешним временам, далеко не каждому под силу. Это нужно много людей и ресурсов, хотя, если дело выгорит, то можно стать водными королями, а в современном мире это дорогого стоит. А теперь я тебе расскажу о самых свежих новостях. Помнишь пару поселений, которые были вблизи Нововоронежа? В одном жили балбесы музыканты, в другом переселенцы из Нововоронежа со своими родственниками, ставшими зомби? Так вот, больше их нет. Кто-то перебил оба поселения, причем на работу сектантов это не похоже. Если убийство музыкантов мало кто вообще заметил, то в случае с мертвой деревней не всё так просто. Там были люди, которых фактически изгнали из самого города, поставив им ультиматум: либо убить своих родственников, ставших зомби, либо проваливать вместе с ними прочь. Но, тем не менее, тесная связь между Нововоронежем и мертвой деревней сохранялась, и теперь атомщики очень хотят узнать, кто причастен к уничтожению мертвой деревни, объявив тех, кто это сделал, своими кровными врагами и назначив за информацию, которая поможет найти виновных, большую награду.

Гестаповец прервался и налил себе в стакан, из которого недавно пил перцовку, воду из графина. Смочив двумя большими глотками пересохшее горло, он продолжил рассказывать:

– Дальше интересней, прямо хоть выпускай газету под названием «Вестник Средневековья». Заплывали к нам мутные типы из вольницы под Рамонью, у этих отребьев теперь набирает популярность рабство. Предлагали организовать на Рынке новое взаимовыгодное направление – работорговлю. Естественно, такое предложение не нашло тут понимания, но сам факт появления рабов показывает, насколько быстро происходит деградация человечества и откат цивилизации. Поэтому будь внимателен, теперь тебя могу не только убить, ограбить, изнасиловать, но ещё и взять в рабство. Есть и позитивные новости, на Рынке стали появляться люди с других городов. Пока, в основном, это ближайшее Черноземье: Липецк, Белгород, Тамбов, Курск. А это означает, что выжившие в разных городах стали потихоньку перерастать мышиную возню, грызясь за остатки ресурсов, и начинают сбиваться в большие поселения, становясь на путь коллективизма и развития. Реже прибывают делегации с более удалённых городов. Зато недавно навещали нас соседи Украинцы.

– Сало с горилкой привозили? – не удержался я от шутки.

Быстро про себя прикинул, что от Воронежа до Украины расстояние было в разы ближе, чем до многих других Российских городов, поэтому ничего удивительного тут не было.

Гестаповец ухмыльнулся и, кивнув на стоявшую на столе початую бутылку с перцовкой, сказал:

– Только в качестве презента. Перцовка как раз Украинская, посмотри внимательно на этикетку, всё на мове написано.

– И как там, у наших братьев, которые в какой-то момент стали не братьями? Не говорят, что зомби – это происки москалей?

– С учётом того, что зомби у нас бродят точно так же, как и у них, то глупо такое было говорить. Опять же, Украина никогда не была монолитной, и многие даже в тот момент, когда началась антироссийская пропаганда, считали нас единым народом. В основном, конечно, более старшее поколение, которое еще помнит СССР и то, что все были единой страной. А сейчас им вообще не до политических тёрок, которыми простой народ уже давно сыт по горло. Ты сильно удивишься, но они перенесли начало зомби апокалипсиса немного лучше, чем мы. Благодаря тому, что там за время гражданской войны у населения на руках было много оружия. Только хорошую стартовую позицию начисто сгубила раздробленность общества. Как только соседи осознали, что в похожей заднице оказался весь мир, и теперь они предоставлены сами себе, по всей стране сразу вспыхнули кровавые конфликты. Выжившие пачками косили друг друга. Если верить тому, что мне рассказали, даже сформировались отряды из особенно упоротых, которые, разделившись, поехали отвоёвывать свои территории, решив напасть на Польшу и Крым. Не знаю, насколько это правда, людей из Крыма и Польши мне ещё не доводилось тут встречать. Поэтому у соседей картина получилась следующая. Достойно схлестнувшись с зомбаками в самом начале катастрофы, они обеспечили себе более высокий процент выживших по сравнению с нами, но потом вспыхнули выяснения отношений на фоне старых обид и междоусобиц, сократившие этот процент до минимума, лишив их начальной форы. Поэтому картина стала схожей с нашей: малый процент выживших в первую волну всеми силами старается выжить среди полчищ мертвецов. Только там они ещё раскололись на два лагеря, поделив страну по Днепру. Теперь леводнепровские украинцы отстреливают праводнепровских и наоборот. Вот такой вот у них получился зомби апокалипсис, с примесью национального колорита.

– Эх, а могли бы сообща отстреливать мертвецов, а не друг друга.

– А у нас как будто настал рай на земле и все друг другу как братья родные, ведут священную войну с зомбаками, плечом к плечу.

– Нет, у нас тоже получить нож или пулю в спину легче, чем найти нераздробленный магазин с припасами.

– Ну вот, сейчас всё везде примерно одинаково, только с небольшими перекосами на национальный менталитет.

– Тема про соседей, конечно, интересная, но меня терзает один вопрос. Кто такой дед-проводник? Он что полудед, полупроводник? Его не бьёт ток, или он может носить электричество ведрами?

– Ну, у тебя и фантазия! Дед-проводник – широко известная личность в узких кругах. Его часто нанимают различные группы в качестве проводника. Дедуля, несмотря на свой почетный возраст, всё ещё крепок и в здравом уме. А его ценность в том, что он знает город и всю область так же хорошо, как дату дня рождения Ленина. Феноменальная память, в совокупности с отличным знанием города, сложили ему определённый авторитет. Только не со всеми дедуля будет работать, очень он не любит всякий беспредел, поэтому мутных заказчиков обычно шлёт лесом, не обращая внимания на солидные гонорары, которые ему обещают. Можно сказать, Проводник – образец чести и совести. Поговаривают, что он, несмотря на свою востребованность и вполне неплохие гонорары, довольствуется дешёвым жильём и обычной едой, без всяких изысков. А всё остальное раздаёт тем, кто действительно оказался в бедственном положении и загибается с голоду.

– Ладно, я тебе показал, что хотел показать, теперь жди, пока мои орлы отследят их местоположение. Иди занимайся своими делами, мне нужно проверить информацию по поводу очистных сооружений. – добавил Гестаповец, давая мне понять, что пора покинуть его кабинет и оставить хозяина в покое.

Не став злоупотреблять гостеприимством, я поблагодарил его и вышел в коридор, где меня терпеливо дожидался охранник, который сопроводил меня до выхода из закрытого сектора. Оказавшись на рынке, я постарался выгнать из головы мысли о том, что уроды, убившие отца и сына, сейчас бродят где-то рядом, по рынку. Чтобы занять голову другими мыслями, я принялся дальше бегать из сектора в сектор, выискивая нужные вещи по списку для своего дома и для наших знакомых ребятишек, бывших сирот.