Чтение онлайн

Глава 12. Воинская часть

Утро началось, как всегда, с чашки горячего растворимого кофе, любезно принесённого мне в кровать супругой. Пока я сонный дул в кружку и делал маленькие глотки, чтобы не обжечься, она начала разговор:

– Я каждую ночь перед сном засыпаю и думаю, как нам повезло, что мы живы и не превратились в красноглазых монстров, как многие другие люди.

Нежно погладив её по ноге, я отвечаю:

– Нашла, о чём думать перед сном.

– О чём мне ещё думать, если ты после секса поговоришь со мной 5 минут и начинаешь храпеть?

– А днём тебе не говорится?

– Днём ты почти всегда занят и рядом кто-то есть. А мне иногда хочется с тобой поговорить наедине, поделиться своими страхами. Или услышать, что ты меня любишь и прочие приятности.

– Это ты от Кузьмича заразилась вирусом любви?

– Дурак, я всегда тебя любила. Кстати, Кузьмич, похоже, и вправду испытывает сильные чувства к этой Ведьме. Уже с утра достаёт Артёма и ещё не сделал ни одного глотка спиртного, проявляет чудеса выдержки и пьёт черный чай.

– Пойду посмотрю на трезвого Кузьмича, такое не каждый день увидишь. Надеюсь, он сегодня вместе с чаем не выпил опять флакон духов?

– Нет, на кухне, где он сидит, дышать можно свободно. – с улыбкой ответила жена, взяв у меня из рук опустевшую кружку из-под кофе и вышла из спальни.

Облачившись в одежду для дома, я тоже покинул спальню и отправился на кухню.

Там за столом сидели Витя, Кузьмич и Артём, в обнимку с Таней. Присев на свободное место, я поздоровался:

– Гутен морген.

Подозрительно трезвый и радостный Кузьмич, ответил:

– И тебе тем же самым по тому же самому месту!

А вот Виктору моё шутливое приветствие на немецком языке, видать, не понравилось. Уставившись на меня через очки немигающим взглядом, он произнёс:

– Тут немцев нет, поэтому здоровайся нормально, а то скоро доживем, начнем вместо приветствия зиги кидать.

Я удивленно посмотрел на Витю, пытаясь понять причину его недовольства, и поинтересовался:

– Витя, у коммунистов бывают красные дни? Или что с тобой сегодня не так?

– Коммунизм тут не причем, как и критические дни. Берсерк случайно раздавил одни из его любимых очков, Витя теперь немного расстроен и зол. – радостно проговорил Кузьмич, открыв мне причину плохого настроения Виктора.

На что Артём с усмешкой ответил:

– Зато ты у нас сегодня всё ещё тгезвый и это не мешает тебе светится от счастья.

– Не завидуй, картавый. Ты уже нашел своё счастье давно и сидишь сейчас его обнимаешь, а у меня, возможно, всё только начинается.

Витя, внимательно посмотрев на Кузьмича сквозь очки, произнёс:

– Любовь зла, полюбишь и козла.

– Я же не козёл! – возмущённо ответил Кузьмич, вызвав за столом улыбки.

Артём, хитро посмотрев на него, проговорил:

– Это, скогее, минус, чем плюс. Мне кажется, у козла было бы больше шансов, чем у тебя.

– Ну ты и мудак, картавый, а ещё друг называется. Вот смотрю я на вас сейчас и удивляюсь, почему вы спрашиваете у меня, зачем я каждый день пью. Да как можно на трезвую голову смотреть на ваши кислые рожи?

– Ты мне пьяным больше нгавился! А тепегь сидишь тут, пускаешь свои ванильно-гозовые сопли. Сгазу видно, ты тот еще каблук! – Артём ловко поддел Кузьмича, вызвав у того настоящий приступ гнева.

Вскочив из-за стола, Кузьмич, насупив брови и гневно сверкая глазами, начал метаться по кухне и орать:

– Я каблук? Это я каблук?! Да ты думай, что картавишь, я самый настоящий альфа-самец и жёсткий доминант! У меня повышенный уровень тестостерона! Я ни одной бабе не позволю залезть мне на шею и командовать мной!

Артём, с улыбкой наблюдая за гневно мечущимся по кухне Кузьмичом, засмеялся и спросил:

– А на лицо позволишь залезть?

Кузьмич, осознав смысл услышанного, запнулся в ногах. Развернувшись к Артёму лицом, он бросился бежать к нему, как разъярённый носорог, громко крича:

– Ну всё, картавый, сейчас я вырву тебе язык, и ты будешь немым!..

Артём, смеясь, быстро снял с колен жену и, выпрыгнув из-за стола, побежал вниз по лестнице, спасаясь от разъярённого Кузьмича. Когда смех одного и проклятия другого переместились из дома во двор, я, посмотрев на тех, кто остался на кухне, сказал:

– Передайте клоунам, как вернутся, что до выезда осталось полтора часа. Если некуда девать энергию, пусть проверят машины.

Мне на сборы требовалось мало времени, поэтому почти всё свободное время до выезда я провёл с женой.

К назначенному времени мы вместе с ней вышли из комнаты уже полностью собранными. В доме было тихо, все его обитатели находились во дворе, наслаждаясь теплым солнечным днём. На охране дома в этот раз оставался Павел и Витя. Бабульку и детей в такие рейды мы с собой не брали, поэтому они тоже оставались дома. Все остальные уже были собраны и готовы к выезду.

Мне было приятно смотреть на отряд: все в одинаковой форме и с ухоженным исправным оружием. Не забыли мои орлы и про аварийные рюкзаки, которые аккуратно стояли на земле, ожидая погрузки в автомобили.

Вокруг взрослых крутилась маленькая Настенька, за ней, как тень, неотрывно бегала Лаки, которая очень любила людей, особенно детей, которые с ней чаще всего игрались, кидая ей различные предметы, или просто гладили по голове. На всё это ревниво смотрела с подоконника кошка, иногда блаженно щурясь и шевеля носом от небольшого порыва ветра, доносящего дурманящие весенние запахи.

Довольный увиденным, я привычно перепроверил подготовку к выезду по всем пунктам и сказал:

– Вы молодцы, машины заправлены, рюкзаки собраны, экипировка подогнана, любо-дорого смотреть!

– Кончай уже строить из себя командира. – ответил на мою похвалу Кузьмич, пребывавший в хорошем расположении духа от предстоящей встречи с Ведьмой.

Его подержал Артём:

– Кузьмич пгав, такими темпами ты ского захочешь, чтобы мы тут ходили стгоем в ногу и пели пегед сном песни.

– Мне дорог мой слух, поэтому такого я точно не желаю. – ответил я и дал команду рассаживаться по машинам.

Я по привычке занял место за рулем первого броневика. Ко мне в качестве пассажиров сели Артём с Татьяной и моя жена. Во втором броневике за рулем обосновался Кузьмич, взяв в качестве пассажиров Кирилла и Берсерка.