Чтение онлайн

Берсерк стоял, вцепившись в свою кувалду и шмыгал носом. У всех девушек, глаза были на мокром месте. Это, конечно, не говорит, что они сейчас не могли нормально мыслить, но, как минимум, сильно подрывало боевой дух отряда, который и так был ниже плинтуса.

Только Ведьма, отойдя в сторону, стояла с задумчивым лицом, периодически медленно вращая катану, круговым движением кисти. Это можно было списать на её холодный рассудок или же на то, что она практически не знала Кирилла, и поэтому способность трезво мыслить, у неё сохранилась лучше других.

Молодёжь угрюмо косилась друг на друга, явно желая помочь, но не представляя, как это сделать.

Кузьмич, осушив одну из своих фляжек, сейчас стоял с хмурым лицом, сосредоточенно шевеля бровями, что говорило о его напряжённой работе мозга в поисках решения проблемы.

Артём был хладнокровен, только задорное выражение, которое обычно было в его глазах, угасло. Взгляд стал немного отрешённым, как будто мысленно он скользил по трубе или был где-то ещё, пребывая в глубокой задумчивости.

Я ещё раз взглянул на трубу. Попробовать кого-то опустить по ней было слишком рискованно. Большинство из нас могли просто застрять в ней, как небезызвестный всем Винни-Пух.

Из раздумья меня выдернула Ведьма, спросив:

– У вас же есть веревка?

Кузьмич, услышав это, подбежал к ней и прокричал:

– Даже не вздумай лезть туда! Если Кирилл всё ещё жив, мы не сможем затащить вас двоих обратно, труба слишком узкая!

– А какие ещё варианты? – бешено сверкая глазами, прокричала в ответ Ведьма.

В их разговор вмешался Артём:

– Не огите. Кузьмич пгав, лезть в тгубу – бессмысленная и опасная тгата вгемени. Нужно искать место, куда она ведет.

Внимательно слушая разговор, я осматривал заваленное разнообразными коробками помещение. Ещё раз посмотрев на отверстие в полу, я заметил, что к нему от двери ведут две нарисованные линии. Повернувшись ко всем, я высказал предположение:

– Не уверен на сто процентов, но мне кажется, что эта комната использовалась как местный небольшой склад, а также для транспортировки всего остального на большой склад, который находится на другом уровне, ниже. А сюда просто завозили всё на тележках и спускали коробки вниз по жёлобу, в который провалился Кирилл. Нам следует найти проход на нижний уровень. Вы сколько дверей тут успели проверить?

– Это третья, непроверенной осталась ещё одна. – ответила за всех Алина.

Выходило, что они, как и мы, успели осмотреть три двери со своей стороны. Значит, осталось ещё по одной двери с каждой стороны в этом зале. Не тратя драгоценное время на долгие раздумья, говорю:

– Значит, вы проверяйте последнюю дверь со своей стороны, а мы проверим на противоположной. Если тут нет прохода на этаж ниже, то вернемся назад и вскроем третью бронированную дверь. Только будьте осторожнее, не хватало нам ещё кого-нибудь потерять.

Спорить никто не стал и, как только я закончил говорить, все чуть ли не бегом направились к выходу из этой проклятой комнаты. В основном зале мы сразу разделились на два отряда.

Состав в моём отряде остался прежним, преодолев общий зал, мы оказались у последней непроверенной двери. Простая деревянная дверь, точная копия тех, что мы открывали до неё, легко открылась. Запустив внутрь лучи фонарей, мы принялись обшаривать ими помещение, разрезая красную полутьму.

Не обнаружив угрозы, все зашли внутрь комнаты. Несмотря на то, что в голове метались тревожные мысли, связанные с Кириллом, я всё равно отметил про себя, что служба на этом объекте была не по-армейски комфортна.

Мы пробирались через комнату, предназначенную для отдыха военнослужащих в свободное время. Понять это было легко, глядя на пыльные столы для пинг-понга и бильярда. В следующей небольшой комнате были разнообразные музыкальные инструменты. За ней следовала комната, в которой находились простые тренажёры, штанга, гантели и гири. Самой последней была библиотека, все стены которой были заставлены стеллажами с книгами, а посередине комнаты стояли удобные кресла для чтения.

Больше ничего тут не было, и мы развернулись и отправились обратно, в общий зал, в котором обнаружили ожидающую нас вторую группу. Едва завидев нас, Кузьмич закричал:

– Что там у вас?!

– Зона отдыха, спуска нет. – ответил я ему и спросил: – Вы, как я понял, его тоже не обнаружили?

– Нет, одна гарь и пепел только, нужно возвращаться и вскрывать третью бронедверь. – проговорил Кузьмич уже на ходу, направляясь быстрыми шагами на выход.

В двух словах уточнив у дозорных обстановку снаружи и рассказав им, что произошло, мы бросились к двери. Спустя короткий промежуток времени последняя из бронированных дверей, издав короткий звуковой сигнал считывателя, сменила на нём цвет диода с красного на зеленый и открылась. Увидев за ней широкий туннель, круто уходящий вниз, без признаков опасности, мы опустили стволы автоматов. Берсерк в считаные секунды разнёс магнитный замок своей кувалдой, а мы сразу же намертво заблокировали дверь в полностью открытом состоянии.

Разобравшись с дверью, начали спуск вниз по туннелю, разрывая надоедливый красный свет белыми лучами многочисленных фонарей. Широкий туннель уходил вниз, делая плавный поворот. Пол покрывал равномерный слой пыли, но, судя по звукам, которые мы слышали из трубы, где-то дальше должны быть зомби.

Лучи фонарей уперлись в большую металлическую дверь. Массивная дверь из металла, выкрашенная в желто-черные полосы. Она была во всю ширину туннеля и полностью перегораживала его, на стене сбоку от неё находился металлический щиток, в котором располагались две кнопки. На первой была стрелка, указывающая вниз, на второй стрелка указывала вверх. Дверь щитка была открыта нараспашку, на ней виднелся клочок порванной бумажной ленты. Видимо, щиток кем-то опечатывался при закрытии, а потом им воспользовались, порвав печать, оставив дверцу в открытом положении.

Пока все рассматривали щиток с кнопками, Берсерк без малейших раздумий и тени сомнения тыкнул пальцем в одну из них. Тут же раздался мощный гул, и ворота, издавая давно несмазанными механизмами противные скрипы, медленно поползли вверх.

Я, не сдерживая себя, громко выругался. Причем такая реакция последовала не от меня одного. Хотя ругаться было поздно, но эмоции требовали выхода. А необдуманные действия Берсерка, сильно нервировали.

Первым перестал ругаться Артём, который, картавя, делал матерные слова больше смешными, чем обидными. Совладев с собой, он всех взбодрил:

– Быстго все отошли от двеги назад! У кого есть огнестгельное огужие, снять его с пгедохганителей и дегжать двегь на пгицеле. У кого нет огнестгела, дегжитесь за нашими спинами.

Его команда была быстро исполнена, мы замерли, держа на прицеле очень медленно поднимающуюся вверх дверь, из-за которой стали слышны порыкивания мертвецов, которые с каждой секундой становились всё громче. Твари явно стягивались к двери, идя на издаваемый её шум.

В образовавшуюся щель между полом и медленно ползущей вверх дверью стало видно множество ног, обутых в потёртые и порванные армейские берцы. Выругавшись ещё раз матом, я сказал: