Чтение онлайн

– Ты не мог подождать лучшего момента для этого разговора?!

– Да очнись ты наконец! Всего лишь полчаса назад нас могли убить, расстреляв из пулеметов, поэтому сейчас самое время для этого разговора! – возмущенно ответил ему сын.

Отец пристально посмотрел ему в глаза, потом обвел округу взглядом и, снизив тон, отчего его слова стали нам с трудом слышны, пылко заговорил:

– Ты, наверное, не осознаёшь, насколько опасно сейчас поднимать подобные темы! Тебе что, жить надоело?!

– Я очень хочу жить, поэтому и поднимаю эту тему. Ты разве не заметил, сколько наших братьев сегодня погибло и что они были отправлены на верную смерть? Лично у меня до сих пор перед глазами мелькают разрываемые пулеметной очередью братья. Может, ты чего-то знаешь, чего не знаю я, и дашь мне ответ, какой был смысл оставлять братьев в отеле на верную смерть?! – голос молодого сектанта начинал подрагивать от гнева.

Видимо, отец был привычен к вспыльчивости своего отпрыска, поэтому нисколько не впечатлился его гневом и спокойно ответил:

– Я знаю всё то же самое, что и ты, но, в отличие от тебя, я умею делать правильные выводы. А ты слишком вспыльчив и импульсивен, до сих пор не можешь думать на пару ходов вперед. Тебе стоит начать играть в шахматы.

– Да при чем тут твои шахматы?! Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? Сегодня погибло много наших братьев, а ты советуешь мне научиться передвигать деревянные фигурки по клетчатой чёрно-белой доске!

– Я советую тебе научиться думать на пару ходов вперёд, это существенно облегчает жизнь. Точнее, раньше облегчало, а сейчас поможет выжить. Если ты ещё не понял, почему сегодня погибло так много наших братьев, то я тебе объясню. Только такой недальновидный человек, как ты, может подумать, что это произошло из-за того, что была сделана ставка на уничтожителей непосвящённых, которых они относительно легко перебили. Или же объяснить наше поражение наличием у противников бронетранспортёров, против которых много не повоюешь, пуская в них горящие покрышки с уклона. Но настоящая причина поражения в том, что оно заранее было спланировано теми, кто находится на самой верхней ступени Великой Пирамиды Прозрения.

– Ты бредишь, зачем собратьям из первой ступени Пирамиды отправлять своих единоверцев на верную смерть?

– Затем, чтобы избежать раскола и избавиться от неугодных и тех, кто не верует истины. Если ты помнишь, не все братья поддерживали начало экспансии города. Но было немало тех, кому вседозволенность и безграничная власть над непосвящёнными вскружили голову, им хотелось большего. Сначала подобные разговоры пытались прекратить, объясняя, что не стоит сейчас расширять границы территории, которая подконтрольна братству, догадываясь, что это приведёт к неминуемым конфликтам интересов и войне с непосвящёнными, к которой братство ещё не было готово.

– В твоих словах нет логики. Если братство не было готово к этой войне, то зачем ввязалось в неё? – спросил молодой собеседник у более старого и в голосе его послышались нотки превосходства, видимо, он был уверен, что нашел в словах своего оппонента нестыковки.

Артём молча показал мне знак, предлагая начать действовать незамедлительно и захватить пленника прямо сейчас. Я отрицательно показал головой, предлагая подождать ещё немного. Не каждый день услышишь разговоры о внутренней кухне сектантов, которая для посторонних была загадочной и недоступной.

Тем временем отец осадил своего радостного сына, который чувствовал себя победителем в этом споре, ответив:

– Взаимосвязь самая прямая, только не всем дано её увидеть. К моему великому сожалению, ты вхож в число слепцов, которые дальше своего носа ничего не видят. Братья, достигшие могущества первой ступени Великой Пирамиды Прозрения, не просто так смогли забраться столь высоко, поэтому думать, что их решения непродуманные и нелогичные, может только тот, кто не дотягивает интеллектом до их уровня. Я ещё раз повторю! Они не хотели начинать экспансию и развязывать войну с непосвящёнными, но им пришлось принять это решение, когда многие братья загорелись идеей взять под контроль весь город. Разумные доводы не смогли убедить братьев, чей разум затмило желание власти, отложить эту затею до лучших времён. Многие стали ослушиваться приказов и делать вылазки на территории, принадлежащие непосвящённым, убивать и приносить их в жертву в собственных домах, вызывая сильную озлобленность и подталкивая своими действиями непосвящённых объединиться и начать войну. Именно действия некоторых братьев подвели обе стороны к точке, пройдя которую уже не избежать войны. Поэтому великие братья первой ступени приняли единственное верное и разумное решение и вступили в войну.

– Что разумного в этом решении, если результатом войны стала гибель многих наших братьев?

– Начиная войну, именно этот результат и ожидали занимающие первую ступень. Слишком много братьев её хотело и не слушало их доводы против войны, поэтому, чтобы избежать бунтарских настроений, они сделали изящный ход, отправив на войну, с которой им уже не суждено будет вернуться, тех, чей разум затаили личные низменные желания. Тем самым очистив наши ряды от людей, разлагающих дисциплину и не искренне верующих.

– А если бы мы одержали победу над непосвящёнными?

– Тогда кто бы посмел их обвинить в блестяще спланированной битве и победой над непосвящёнными?

Артём снова показал мне знаком, что нужно брать заложника и рвать когти, а не лежать в кустах и греть уши. Как бы мне не хотелось послушать продолжение этого разговора, я согласно кивнул, понимая, что он прав. Пока есть возможность, нужно действовать.

План захвата был предельно прост. Более старшего сектанта решено было застрелить, а молодого пленить. Ни я, ни Артём не разбирались в их званиях, или, как они говорят, ступенях Великой Пирамиды. Может, возрастной сектант стоял на более высшей ступени, чем его сын, но он был слишком умён и фанатично предан своему делу, поэтому лучше взять более глупого и молодого. Его запугать будет легче, а знает он, судя по разговору, не меньше своего отца, просто хуже обрабатывает информацию и делает выводы.

Я приготовился к забегу, как только прозвучат выстрелы Артёма. От подскочившего адреналина бешено застучало сердце и начали предательски дрожать пальцы рук. Я начинал всё сильнее любить это чувство: когда ты погружаешься в коктейль из страха и куража, а кровь начинает кипеть, пробуждая скрытые резервы организма.

Рядом со мной раздался тихий металлический лязг затвора, который быстро повторился два раза. Дождавшись, пока оба сектанта начнут падать на землю, а Артём прекратит стрелять, я распрямился, словно сжатая пружина, и, подскочив с земли, побежал к подстреленным сектантам.

С разбегу ударив тяжелым ботинком по челюсти молодого, я отправил его в глубокий нокаут, но немного не успел, чтобы сработать чисто: пока я бежал к нему он, получив ранение в бедро чуть выше колена, упал и успел коротко вскрикнуть от боли, прежде чем я вырубил его сильным ударом ноги в лицо.

Его короткий вскрик не остался незамеченным, голоса сектантов, находившихся в церкви, замолкли. Мельком взглянув на убитого сектанта, я увидел у него два пулевых отверстия и неподвижные широко раскрытые от удивления глаза, в которых отражалось небо. «Допрыгался, ганд…н престарелый? Твой владыка тебя уже заждался у раскалённого котла.» – злобно подумал я, поднимая и взваливая себе на плечо тяжелое тело молодого сектанта.

Артём стоял и прикрывал меня, направив ствол своего автомата на двери церкви. Я бежал с бессознательным раненым сектантом на плече и думал, что пора бросать курить, дыхалка стала слабой, пробежал всего ничего, а уже весь запыхался. А ещё потом нужно у кого-нибудь умного спросить, почему человек, находясь в отключке, становится тяжелее, что за парадокс такой.

Сзади послышалось негромкое металлическое лязганье затвора и звуки колотящих по деревянной двери пуль. Через секунду Артём, больше не опасаясь быть обнаруженным, проорал: