Чтение онлайн

– Но как узнали, что это она?

– А мы и не узнали. Андреа не оставила ни единой зацепки, ее ни в чем нельзя было обвинить.

– Но тогда…

– На следующий день она пришла ко мне, в этот самый кабинет, и сказала, что закончила свою дипломную работу на два курса раньше! Она положила мне на стол папку, на обложке которой было написано: «Удаленный доступ к автономным транспортным средствам». Внутри не было ничего.

Мы выдали ей диплом с отличием, и больше ей ничего не надо было делать: она получила свою степень на два года раньше, безусловно, заслужив это.

Он вздохнул.

– Это был последний день, когда я ее видел. Через несколько месяцев мы узнали, что она зарегистрировалась для участия в конкурсе.

– Ничего себе история…

– И это, собственно, все. Не думаю, что что-то еще могу вам рассказать об Андреа.

Воцарилась тишина.

– Не знаю, чем я могу еще вам помочь, – настаивал он.

– Ну, я предполагаю, что у каждого ученика здесь есть какие-то шкафчики, – сказала я.

– Да, конечно.

– И вполне возможно, что какие-то вещи Андреа до сих пор остались тут.

– Нет, вряд ли. Наверняка он уже закреплен за кем-то из новых студентов.

– Тем не менее… мы могли бы посмотреть?

– На каком основании?

– Видите ли, дело в том, что…

И мы рассказали ему все про игру с ключами и подсказками, из-за которой оказались в его университете. Мы объяснили, что, возможно, ключ, который у нас есть, подходит к шкафчику Андреа или связан с какими-то личными ее вещами.

Мой брат показал ему ключ. Увидев его, мужчина улыбнулся.

– Я думаю, вы пришли не туда.

– Я знаю этот ключ, но он вовсе не от шкафчика. Такие ключи открывают особые, секретные ящики, которые разбросаны по разным странам, по всему миру. Они могут быть в детских домах, в больницах, в приемных семьях, в маленьких школах…

– И что в этих ящиках? – спросила я.

– «Жизни, которые стоят того, чтобы их спасти». Именно так сказал мне ваш отец, когда пришел поговорить об Андреа и принес мне похожий ключ. Когда я согласился оставить Андреа здесь, он отвез меня в одно место – небольшой приют, расположенный примерно в трех часах езды отсюда. Там он и рассказал мне о цели своего фонда – найти особенных людей. Мы вошли в небольшую комнату, заставленную маленькими ящиками желтого цвета, и к каждому из них был свой ключ, похожий на тот, что вы принесли с собой. Он дал мне ключ с номером 010, и, открыв ящик, я смог прочитать всю историю жизни Андреа.

Мужчина взял ручку и что-то нацарапал на листке бумаги.

– Вот адрес того места. Я могу вам еще чем-то помочь?

– Я думаю, что этого достаточно, спасибо.

Мы встали, и он подошел пожать нам руки.

– Последний вопрос? – сказала я.

– Конечно, слушаю.

– Это кольцо, которое вы носите на пальце – сразу прошу прощения за бестактность, но как вы его получили?

Мужчина начал смеяться.

– Да, у меня, конечно, хорошая зарплата, но я не могу позволить себе потратить ее на кольцо стоимостью в сто тысяч долларов, моя жена меня просто убьет, – продолжал смеяться он. – Это был подарок вашего отца. Он сказал мне, что, возможно, когда-нибудь оно мне пригодится. Я так и не понял, что мистер Миллер имел в виду…

Мы смотрели друг на друга, пожимая руки, и именно в этот момент я почувствовала, как он осторожно обхватил мое запястье.

– Могу я тоже задать вам один вопрос? – сказал он, не выпуская моей руки.

– Конечно.

– Этот клевер, вытатуированный на вашем запястье и так похожий на форму ключа, каким-то образом связан с ним?

– Я так не думаю, – ответила я.

Мы попрощались и вышли из этого огромного здания, сели в машину и забили адрес в навигатор.

Ректор вернулся в кабинет, выглянул в окно и увидел, как брат с сестрой идут через внутренний двор к выходу. Зная, что теперь его не услышать, он снова обратился к ним:

– Всю правду об Андреа… Когда-нибудь вы узнаете, какой силой обладает эта малышка, когда-нибудь…

В три часа пополудни мы прибыли в тот приют. Это был дом с прилегающей к нему фермой и небольшим огородом. Вокруг здания стояло несколько одинаковых фургонов желтого цвета.

Как только мы вышли из машины, нас встретила пожилая женщина и проводила к заведующей. Мы показали ей ключ, и она отвела нас в комнату, где стояло множество ящиков, тоже желтых.

– Какой номер вы ищете?

– 010, – ответила я.

– Как странно, несколько дней назад этот же самый ящик искал другой мужчина. Думаю, он забрал с собой все, что было внутри.

– Мужчина? Как он выглядел? – спросила я.

– Ну, даже не знаю… Высокий, крупный… очень крупный. Он был в шляпе и солнцезащитных очках. И еще помню, что у него была очень густая борода, лица почти не было видно. А, и еще он был в перчатках. Уж не знаю почему, вроде у нас не так холодно.

Женщина оставила нас одних.

Мы вставили ключ в замок. Он подошел.

В ящике лежало только две вещи: ключ, идентичный тому, что у нас уже был, только без номера, и бумажка с написанным именем Маргарет Фриде. И больше ничего.

Новость произвела эффект разорвавшейся бомбы: Мисс была элитной проституткой. Амели въехала в страну нелегально, сменила миллион мест работы, пока не поняла, что красота продается дороже, чем любая другая вещь, и создала свою собственную компанию, где единственной работницей была она сама.

В сети появились фото объявлений, которые были отпечатаны еще на бумаге. Очевидно, что все следы, которые можно было отыскать в интернете, оказались уничтожены: у компании-организатора было достаточно денег для этого, но вот стереть информацию из других источников… Одна небольшая журнальная вырезка позволила правде выйти наружу.

На той фотографии она выглядела очень юной. Возможно, Амели было около четырнадцати, что уже позволяло ей на законных основаниях осваивать эту профессию.

Хотя открыто это нигде не обсуждалось, тем не менее около пятидесяти процентов молодых людей в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет поняли, что сдавать свое тело в аренду намного выгоднее, чем учиться или работать. Потому правительству не оставалось ничего другого, как легализовать подростковую проституцию и снизить установленный законом минимальный возраст с восемнадцати до четырнадцати лет, поскольку полиция уже не справлялась с количеством задержанных каждые выходные.

Многие инфлюенсеры продавали свое тело за очень большие деньги миллионерам, которые платили безо всяких колебаний. И чем больше у них было подписчиков в сетях, тем выше была стоимость интимных услуг.

Мисс с самого начала была лишь одной из многих. Разница состояла лишь в том, что она никогда не рекламировала себя в социальных сетях, поскольку находилась в стране нелегально. Поэтому, чтобы найти клиентов, Амели использовала менее популярные средства массовой информации, такие как печатные журналы.