Чтение онлайн

Женщина пристально посмотрела на меня.

– Некоторые СМИ пытались представить смерть моего мужа как самоубийство. Слишком сильное давление, чувство вины… ложь журналистов, купленных системой. Я знаю, что его убили.

Женщина замолчала. Возможно, потому что ей больше нечего было добавить.

Я поняла, что в ходе двухчасовой беседы мы ничего так и не выяснили по поводу следующего ключа.

– Спасибо, – сказал мой брат, – спасибо, что поделилась с нами этим. Возможно, нам не нужно было…

– На самом деле это было нужно, я благодарна вам за разговор. Иногда бывает полезно, чтобы тебя услышали, чтобы правда стала известна, даже если она отличается от той, что показывают в новостях… Посмотрите вокруг.

Мы с братом сидели, не зная, что сказать.

– У меня много денег, но нет жизни. Нет ничего, ради чего стоило бы просыпаться и вставать каждый день… Больше ничего нет.

Наступила тишина. Я хотела спросить ее о том, что могло бы иметь хоть какое-то отношение к ключам, но не знала, подходящий ли сейчас момент. Она оказалась более прямолинейной.

– Похоже, я не смогла вам сильно помочь в вашей игре, извините.

– Не переживай, – ответил мой брат, – просто должно быть что-то еще. Если отец привел нас сюда, значит, где-то должен быть ключ. Ты уверена, что тебе не попадалось ни одного ключа с клевером?

– Ключ с клевером? Нет.

– Может, дома был какой-то сейф, какой-нибудь тайник?

– Да, было несколько, но там только кодовые замки… Если хотите…

– Нет, не думаю, что в этом есть необходимость, – ответил ей мой брат.

Мы выпили чаю с печеньем и в итоге остались ужинать. Она нуждалась в компании. «У меня давно не было гостей в доме», – сказала она.

За столом неожиданно появилась подсказка.

– А о доме в Исландии, где жил твой муж, что-нибудь известно? Он достался тебе? – спросил мой брат, когда нам подали десерт.

В этот момент женщина подняла голову и посмотрела куда-то вдаль. Прошло несколько секунд, прежде чем она заговорила снова.

– Да… есть несколько ключей. Я совсем об этом забыла.

Женщина медленно встала и исчезла в коридоре. Мы остались ждать ее в гостиной. Через несколько минут она вернулась с небольшой коробкой в руке.

– Это единственное, что мне передали после смерти моего мужа, – сказала она, передавая коробку моему брату.

На крышке ящика был нарисован странный рисунок – прямоугольник, внутри которого находилось еще три символа в виде полос с кружком посередине. Алан медленно открыл его, стараясь не сломать, и мы обнаружили там ключ с брелком, на котором было точно такое же изображение

– Это ключ от дома в Исландии? – спросила я.

– Да, от дома, где жил мой муж. Он оставил его мне по завещанию.

– И вам никогда не хотелось туда поехать? – снова задала вопрос я.

– Туда? Туда, где, по слухам, он делил свою жизнь с девушками моложе, красивее и, несомненно, раскованнее меня? Нет, я никогда туда не поеду. И я вообще не понимаю, зачем он отдал этот ключ мне. Мой муж никогда не был таким уж плохим человеком, поэтому я не понимаю…

Она на минуту задумалась.

– Хотя, возможно, ключ был не для меня. Может, кто-то прислал эту коробку намеренно, чтобы я когда-нибудь подарила ее вам.

– А вы знаете адрес дома?

– Нет, я и знать не хотела. Я убрала этот ящик и вовсе позабыла о нем. Он ваш, – сказала женщина нам, делая рукой жест, означающий, что она не хочет иметь с этим ничего общего.

– Спасибо большое, – сказал мой брат. – Если следовать всем подсказкам, то, вероятно, нашей следующей остановкой будет Исландия.

– Я хотела бы помочь вам чем-то еще.

– Думаю, что ты нам очень помогла, – сказал мой брат, улыбаясь ей глазами.

После окончания ужина мы проговорили с ней еще час, а потом наконец распрощались. Женщина обняла моего брата, затем протянула мне руку. И в ту секунду моя журналистская сущность одержала верх, и я спросила:

– Простите, а могу я спросить вас о серебряном кольце, которое вы носите на этом пальце?

– Ах да, список еХо… Но это отличается от того, что носишь ты, дорогая, – меня удивила перемена в ее голосе. – Это одно из трех, которые были изготовлены самыми первыми. Уже после были сделаны все остальные. Оно принадлежало моему мужу. Он подарил мне его перед отъездом в Исландию до того как все случилось с Верой.

– Так вы знаете, что это такое? – взволнованно спросила я. – Вы знаете, для чего нужны эти кольца?

– Конечно, знаю.

Мы обе молчали, глядя друг на друга. Я ждала, не скажет ли она мне что-нибудь еще, я чуть было не начала расспрашивать ее дальше, но по лицу женщины я догадалась, что она не собирается говорить на эту тему.

Передо мной стоял человек, который знал ответы на все мои вопросы, а я ничего не могла у нее выведать.

Она попрощалась со мной взглядом.

Пользователи, общаясь в интернете, забывают о горе, уважении или сочувствии. Об этом могут помнить только в реальном мире, да и то – далеко не все.

Возможно, поэтому всего через неделю после смерти Веруки те же пользователи, что нападали на нее, теперь направили свою ярость на ее отца. Он преступник, позволивший невинной девочке, которая ничего не знает о жизни, умереть на Марсе.

Пользователи изрыгали на мужчину всю свою ненависть. Некоторые из изображений, сопровождавших сообщения, были действительно жестокими: отец надевает петлю на шею дочери, Верука без шлема астронавта лежит с разбитой головой, ее отец распят с надписью «Виновен» на лбу… И ничего противозаконного в этом нет. Так выглядит свобода слова.

И все это начало разрушать человека, который встречался с волной гнева каждый раз, когда включал свое мобильное устройство. Нельзя было все списать на одного сумасшедшего, который отправлял сообщения днями и ночами. Мужчина столкнулся с мнением толпы, которая стала преследовать его повсюду.