Чтение онлайн

С небольшими различиями в интерпретации многие религиозные течения так или иначе предсказывали, что этот ребенок может стать новым мессией, которому можно поклоняться. Проблема возникла, когда стал известен пол ребенка. Принять этот факт было не так просто, особенно тем религиям, где к женщине относились, как к вещи.

В результате единственным объединением, которое возвело маленькую и еще не родившуюся девочку в ранг святых, стала ЦПМП – Церковь последователей марсианского полубожества. Она начала привлекать в свои ряды тысячи, миллионы новых адептов, всего за несколько недель став пятой по значимости церковью на Земле, чьи акции буквально взлетели до небес на фондовом рынке.

– Это был гейзер, – ответил мой брат, пока мы продолжали идти. – Видишь все эти небольшие отверстия в земле? Некоторые из них являются горячими источниками, другие – древними гейзерами, которые сегодня уже не активны.

По мере того как мы продвигались вперед, я читала небольшие таблички, на которых было указано название и возраст каждого из отверстий. Среди всех людей, что толпами ходили вокруг нас, я обратила внимание на одну группу, которая встала, образовав собой круг. Мой брат снова взял меня за руку и повел в другую сторону.

По ответвленной тропинке мы поднялись на склон небольшого холма, тоже отмеченного табличкой. Мы уходили все дальше от основной массы людей. Как только мы дошли до места, я увидела огромную лужу и прочитала надпись: «Гейсир».

– А это что?

– Это Гейсир, или Большой Гейзер. Можно сказать, оригинал, давший название данному типу природных явлений.

– А он когда взорвется?

– Этот не взорвется. Он мертв.

Я слегка подалась вперед и увидела только, как вода слегка покачивается на поверхности. Не было никаких признаков жизни.

– Что с ним случилось? – спросила я.

– Много лет уже прошло с тех пор, как его убили люди. Те, кто еще застал его активным, говорят, что это было великолепное зрелище. Он извергался каждые тридцать минут или около того и достигал высоты в шестьдесят метров. Но, похоже, полчаса казалось слишком долгим временем, и люди начали бросать в него вещи, чтобы посмотреть, не взорвется ли он раньше. Например, камни, монеты, говорят, даже стиральный порошок. В итоге гейзер забился и перестал извергаться вовсе.

Папа привез меня сюда в первый же день, как мы прилетели в Исландию, чтобы показать мне, что такое человек. Ты же знаешь, какого он придерживался мнения.

Мы простояли там еще несколько минут, глядя на это спящее сокровище. Вокруг нас приходили и уходили туристы, которые, совершив непродолжительный подъем, разочарованно отходили прочь от чего-то, что больше не работало…

– Этот что, не фурычит? – спрашивает тучный мужчина, который не может поправить падающие с него на каждом шагу штаны, поскольку одна рука занята гамбургером, а вторая – пивом.

– Похоже, что нет, – отвечает его спутница, очень похожая на него.

– И какого черта мы тогда сюда лезли? Вот дерьмо, – протестует мужчина, продолжая жевать. Он допивает последний глоток пива и бросает банку на землю.

– Ну что ты за свин, – упрекает его женщина.

– Да пусть валяется, потом уберут, кто тут следит за этим местом. В конце концов, им платят за это.

Он запихивает в рот последний кусок гамбургера, делает из обертки небольшой шарик и, застыв в позе баскетболиста, прицеливается в центр Гейсира.

Бросок.

К счастью, ветер изменяет траекторию, и бумага падает практически на самый край.

Оба уходят, оживленно споря.

Я подошла к бумаге и подняла ее, затем подобрала банку из-под пива. Я выбросила все в мусорное ведро, стоявшее в нескольких метрах от нас. Брат смотрел на меня с сожалением.

– Ладно, Нел, пойдем посмотрим на тот единственный, что еще, кажется, активен, – на Строккюр, – сказал он мне.

Мы снова спустились по тропинке в направлении групп туристов, пытающихся запечатлеть идеальный кадр на свои камеры для социальных сетей. Людей было огромное количество, и все они толкали и отпихивали друг друга, как будто ценой этой фотографии была сама жизнь.

Прошло несколько минут, но гейзер не подавал признаков жизни, что заставило несколько человек потерять терпение. Послышались ругательства, направленные в никуда.

Внезапно внутри небольшого водяного озера начал пульсировать гигантский пузырь. Он поднимался и опускался, поднимался и опускался, пока буквально за секунду не выпустил струю высотой около десяти метров.

Смех, крики, объятия, счастливые лица на десятках селфи, снимки, которые тут же попали в социальные сети, собрав тысячи, миллионы лайков.

– Что ж, по крайней мере этот функционирует, так что надежда еще есть, – сказала я брату, который жалобно улыбнулся мне в ответ.

Мы подождали еще немного, чтобы увидеть гейзер поближе. Через пять минут он снова ожил, выбросив струю воды.

Люди приходили и уходили непрерывно. Среди них были те, кто уже сделал фотографию, или кто хотел сфотографироваться снова, желая выложить свою жизнь в сеть.

– Пойдем, – сказал мой брат, взглянув на часы, – уже пора. Мы договорились встретиться в небольшом деревянном домике в конце автостоянки.

Мы снова перешли дорогу и направились прямиком туда, где внутри небольшого деревянного строения прямо за дверью нас уже кто-то ожидал.

Как только мой брат увидел своего друга, он подошел к нему, и они обнялись.

– Сколько лет! – сказал мужчина.

– Ну, года четыре точно, но ты ничуть не изменился. Похоже, здешний климат помогает сохранить молодость. – И оба рассмеялись. – Вот, познакомься с моей сестрой.

– Очень рад встрече, – поприветствовал он меня, – а я видел тебя по телевизору.

– Очень приятно, – улыбнулась я в ответ.

– Что ж, я на сегодня уже закончил все, что нужно было сделать. Как всегда, компьютеры и все это оборудование… вечно нужно что-то настраивать… Но что я все о себе да о себе. Что у тебя нового в жизни?

Мы продолжали стоять там. Они начали говорить о своей жизни, об общих воспоминаниях… Я немного отвлеклась, размышляя о подсказках, ключах, кольцах, пытаясь понять, что мы делаем и к чему нас это должно привести… И вдруг я услышала, как кто-то из них упомянул мое имя, и тут же очнулась.