Чтение онлайн

Что касается интимных отношений между участниками, то после рождения Тьерры Мисс снова начала регулярно заниматься сексом с Мастером, на этот раз уже предохраняясь. Садовник же забыл о модели, решив полностью посвятить себя растениям.

Джон время от времени также посещал комнату Доктора, и наоборот. Между ними возникла особая связь, в которой, возможно, изначально не было любви, но в конце концов…

Фрэнк даже не пытался завязать интимные отношения с кем-то из участников. Ему хватало своей внутренней борьбы, в которой он каждый день пытался укротить свои мысли.

А Андреа… Андреа никогда не интересовалась подобными вещами.

По мере того как девочка росла, все пытались понять, на кого она была больше похожа. Одни говорили, что на Мастера, другие – на Садовника. О Маркусе почти никто не вспоминал: эта тема стала своего рода табу.

Они искали схожие черты, мимику и жесты, какие-то отметины на теле, но ничего убедительного не нашли. Была предпринята попытка сравнить цвет глаз Тьерры с цветом глаз ее потенциальных отцов, но между ними не было ни малейшего сходства. Казалось, что каждый глаз девочки имеет свой собственный оттенок.

Ни Садовник, ни Мастер так и не прониклись к малышке родительскими чувствами. Оба имели один шанс из трех на отцовство и, возможно, именно это не позволяло им любить Тьерру так, как они могли бы любить свою собственную дочь.

Что касается трех астронавтов с «Разведчика», то они продолжали свою работу по расширению обитаемого пространства. Маркус никогда не приближался к колонии, двое других специалистов время от времени приходили туда, чтобы сопровождать участников во время выходов наружу или по другому конкретному делу, требовавшему их обязательного присутствия.

На следующий день рано утром мы приехали в Хусафетль, откуда солнце не уходило еще со вчерашнего дня. Хусафетль был не деревней, а фермой, вокруг которой постепенно выросла определенная инфраструктура, включая одноименный отель.

Друг моего брата позвонил кое-кому, чтобы мы смогли встретиться с менеджером музея в кафетерии отеля. Мы вошли и устроились в небольшом зале, расположенном на первом этаже. Из большого окна открывался вид на прекраснейший пейзаж, которого еще не коснулась рука человека. Мы сели на два разных дивана, которые стояли друг напротив друга и были разделены небольшим столиком, куда нам и подали два кофе.

Несколько минут спустя к нам подошел мужчина в костюме.

– Здравствуйте, – сказал он, широко улыбаясь. – Меня зовут Йонас, я управляющий музеем. Очень приятно познакомиться с вами.

Мы с братом встали, чтобы пожать ему руку.

– Извините, что назначил вам встречу так рано, хоть летом здесь такого понятия, как «рано», не существует, – снова улыбнулся он. – Я просто предпочел провести для вас экскурсию до открытия музея, пока еще нет туристов.

– Это прекрасно, – ответила я.

– Хорошо. Если вы готовы, то отсюда мы поедем на моей машине до стоянки, а там пересядем на слонов.

– На слонов? – переспросила я.

– Да, – ответил он с улыбкой. – Это огромные машины – единственное, на чем можно добраться до музея.

Мы сели в его внедорожник, чтобы проехать по тропе из грязи и камней. Поездка заняла у нас минут двадцать.

Как только мы подъехали к стоянке, мы увидели несколько грузовиков на гигантских колесах. В одном из них нас ждал шофер. Мы забрались наверх, и это чудовище рвануло вперед.

Первые несколько минут Йонас рассказывал нам о том, что мы собираемся пересечь часть ледника Лаунгйёкюдль, второго по величине в Исландии. Ледник, который, к сожалению, с каждым годом уменьшается в размерах и, по оценкам, к 2100 году исчезнет полностью.

Мы начали кружить над белоснежным покрывалом, охваченные холодом и тишиной. С каждым метром, который проезжал грузовик, мы могли все отчетливее слышать хруст льда под нашими колесами. Йонас объяснил нам, что каждое колесо оснащено системой, позволяющей регулировать давление в шинах из кабины автомобиля и таким образом адаптировать их к местности.

После почти часа блужданий по этой белой пустыне мы достигли места. Перед нами была только одна большая дверь, которая, казалось, вдруг возникла из-под земли, как некий вход в пещеру. На небольшой металлической вывеске было написано: «МУЗЕЙ».

Мы вышли из машины и подошли к стойке регистрации. Дальше оттуда шел туннель.

– Этот музей, – сказал нам Йонас, протягивая две специальные куртки, – был построен подо льдом. Мы сделали это в память о бывшем центре контроля, который частично также располагался под ледником.

Пока Йонас говорил, я отметила кое-что любопытное. По дороге в музей и рядом с ним было слишком много охраны. Во время нашей поездки я обнаружила по крайней мере три дрона, которые следили за нами, а у дверей музея – несколько камер наблюдения. Но что меня больше всего поразило, так это то, что внутри, на стойке регистрации, также было двое охранников.

– Неужели есть какая-то необходимость в таком количестве охраны? – спросила я.

– На первый взгляд может показаться, что этого не требуется. Но здесь собрано очень много ценных материалов, за которые некоторые люди были бы готовы заплатить миллионы. Есть личные вещи участников, оставшиеся с того момента, когда они проходили отборочные этапы. Например, одежда, которую они носили на Земле, рисунки, письма…

– Да, но дроны?

– Смотрю, от вас ничего не утаишь, – сказал он, так и не ответив на мой вопрос. – Всему свое время, проходите.

Мы приложили пропуска и перед нами открылось сразу несколько дверей. Мы пошли вперед по ледяному коридору. Это было великолепно.

– Я знаю, что вас интересует особая комната, но позвольте мне все же быстро показать вам музей. Здесь все сделано изо льда, и это буквально завораживает.

Мы следовали за Йонасом.

Первая комната, куда мы попали, была посвящена «Разведчику». Как только мы вошли, то увидели гигантскую фреску с изображением флагов всех стран, которые участвовали в первой пилотируемой миссии на Марс.

Обойдя всю комнату, мы увидели стену, на которой висели два огромных портрета мужчины и женщины. «Экипаж „Разведчика“» – гласила надпись под изображениями.

– Но ведь их было трое, разве нет? – спросила я.

Время продолжало бежать, даже если обитатели колонии этого не замечали.

Садовник каждый день добивался новых успехов в своей работе, и впервые одно из его растений должно было вот-вот дать плоды: выросло несколько маленьких помидоров.