Чтение онлайн

Неудача сопровождалась еще одним мучительным стоном и неожиданным озарением. Семен Саньковский понял, что страдает полным упадком сил. Хворь, к счастью, сама по себе, безобидная, но требующая некоторого времени для выздоровления.

— Мария, — протяжным голосом оживающего трупа позвал он жену, которая тут же дала о себе знать грохотом посуды, долетевшим из кухни.

— Как самочувствие? — поинтересовалась Саньковская, остановившись в дверях и вытирая руки о передник.

— О-о, — начал Семен лебединую песнь, красноречивым стоном давая понять, что ни о каком самочувствии не может быть и речи. — Что у нас на ужин?

— Ужин?! Может, вызвать врача?

— Чтобы он приготовил обед? — растерялся Семен, пытаясь угадать, чего же требует желудок.

— Родненький, — запричитала Мария, мигом оказавшись рядом и ласково гладя больную голову, — врачи не готовят ни ужинов, ни обедов, ни завтраков! Ты так давно не был в больнице!!!

— Я не хочу в больницу, — он помотал головой. — Я хочу… Второй завтрак?

— Их врачи тоже не готовят, — жена вздохнула. — Их просто вызывают и они приходят.

Саньковский бросил на нее пристальный взгляд. Что-то было не так и об этом на его месте догадалась бы даже издыхающая корова. Реальность, непохожая сама на себя, логическому анализу не поддавалась. Еще немного и вполне может оказаться, что на ужин будет приготовлен именно врач, фаршированный педиатрией.

«Лучше бы я не просыпался», — подумал Семен и тут один из тигров хмыкнул в том смысле, что, мол, просыпался ли он вообще — это большой вопрос.

— А он придет? — забросил Саньковский пробный камень в огород сомнений, охраняемый тиграми.

— Не знаю, — пробормотала Мария, отодвинулась и начала нервно комкать передник, — но попробовать можно… Я попытаюсь.

«Неужели я всегда хотел видеть ее такой — неуверенной и готовой без рецепта приготовить врача? Лучше уйти из этого сна…» — Семен закрыл глаза и постарался представить себе супругу такой, какой помнил — голой и активной в смысле выполнения жизненноважных функций.

За дверью, до которой Семен с трудом доковылял, держась за стены, вместо жены оказалась пухленькая женщинка средненьких годочков со следочком от колечка на безымянненьком пальчике. Была она средненького росточка и задорненько поблескивала каренькими глазками. Сколько Саньковский к ней не присматривался, следов соусика на белом халатике заметно не было. Сон не изменил логику и требовал с его стороны каких-то адекватненьких реакций.

— Кто у нас хворенький? — последовал тут же вопросик, едва Семен закрыл за вошедшей дверь.

Мария, как и следовало ожидать, подевалась неизвестно куда и нужно было думать, что он имеет дело с вызванным ею врачом. Толика логики здесь присутствовала, потому что в голом виде во сне о врачах жена была неуместна, как корова на пляже.

— Я, — с убийственной лаконичностью хмуро проинформировал он врача и принял волевое решение изменить течение сна каверзным вопросом. — Вы вдова?

Врач растерянно хлопнула ресничками, затем посмотрела на свой пальчик и игриво прищурилась. Однако, вспомнив, с кем общается, строго произнесла:

— Я — участковая.

— Участковая вдова? — продолжил режиссировать сновидение Семен.

— Да почему я должна быть вдовой? — сопротивлялся сон.

— А почему нет?

Женщинка задумалась и сказала:

— Да, я вдова. Ну и какое отношение это имеет к вашей болезни?

— Никакого, — Семен пожал плечами над такой пародией на дедукцию. — Я просто так спросил. Проходите.

Врач впорхнула в комнату, как бабушка всех бабочек, и перешла в наступление.

— Возможно, вдовец вы? — в ее глазах блеснуло нечто, сильно отдающее не то кровожадностью, не то агрессивным вегетарианством.

— Я — больной, — напомнил сам себе Саньковский, не сдержав дрожи в голосе. Сон был сильнее и оставалось надеяться, что воображаемый фантом не забыл клятву Гиппократа и остался вдовой не по той причине, которая только что пришла в голову.

— На что жалуетесь? — улыбаясь одними губами, спросила врач тоном, официальным, как дезинфекция.

— На кошек, — он сдался и поплыл по течению сновидения.

— Вот как?

— Ненавижу, — взмолился Семен.

— Чем же вам не угодили эти миленькие созданьица?

— Мяукают, визжат, царапаются, вертятся перед глазами и щекочут кору головного мозга своими полосами. Понимаете, эти шорохи, поскребывания изнутри…

— Понимаю, — соболезнование было дежурным и обязательным, как карболка, и Семен снова напрягся.

«Если она меня понимает, то лечить нас надо вместе. Кому?»

— Это бывает очень редко, — поспешил он удовлетворить возможное любопытство, — но жена беспокоится. Вот вызвала вас…

— Не волнуйтесь, она правильно беспокоится. Откройте ротик, высуньте язычок, молодец! Фрейдика читали?

— Не-ет, — нерешительно протянул Семен и подумал, дивясь совпадению: «Неужели Фрейд тоже ненавидел тигров?»

— Хорошо, — не унывала врач. — Скажите «А».

— А-а-а!

— Отличненько! Так, значит, жена ваша жива и здорова?

— Вроде да…

— Больше уверенности!

— А какое это имеет отношение?..

— Просто спрашиваю, — злорадно ухмыльнулась Айболит в юбке, открыла чемоданчик и начало что-то быстро писать на жутко официальном бланке. Закончив, она испытующе посмотрела Семену в глаза. — Часто выпиваете?

— Н-нет.

— Ну же, больше уверенности!

— Я бы и рад…