Чтение онлайн

— Ты заплатишь за это, кривой ублюдок! Не отвертишься!

— О, я уже заплатил. — Глокта медленно повращал головой из стороны в сторону, пытаясь хоть немного расслабить недовольные мускулы плеч. — Я долго, точно не скажу сколько — примерно, несколько месяцев, — провел в клетке размером с комод. Ни встать, ни сесть, не повернуться. Сотни часов, задыхаясь в кромешной тьме, коленями в собственных экскрементах, извиваясь и корчась, хватая ртом воздух. Умолял дать попить, а тюремщики лили на меня воду сквозь прутья решетки. Порой они мочились на меня сверху, но я и за это был благодарен. С тех пор я ни разу не стоял прямо. Сам себе удивляюсь, как сохранил рассудок. — Подумав немного, Глокта пожал плечами. — Или не сохранил… Как бы там ни было, свою жертву я принес. А на какие жертвы пойдешь ты, чтобы не раскрыть секреты Сульта?

Гойл не ответил. Из ран у него на руках сочилась кровь, собираясь карминовой лужицей вокруг сверкающего камня, что обозначал Допросный дом в Колоне.

— Уф. — Сжав посильнее рукоять трости, Глокта наклонился и прошептал в самое ухо Гойлу: — Между яйцами и анусом есть небольшой участок плоти. Видят его только акробаты и помешанные на зеркалах, но ты понимаешь, о чем я. Мужчины часами думают, что перед ним и за ним, но вот об этом коротеньком отрезке… несправедливо забывают. — Он набрал пригоршню гвоздей и позвенел ею перед носом у Гойла. — Сегодня я намерен это исправить. Начну с упомянутого мною места и захвачу прилегающие к нему области, а когда закончу — уж поверь, — ты весь остаток жизни только и будешь думать, что об этом небольшом участке плоти. По крайней мере о том, что от него останется. Практик Коска, не поможешь наставнику освободиться от штанов?

— Университет! — взвыл Гойл. Его плешь блестела от пота. — Сульт! Он в Университете!

«Так быстро? Я почти разочарован. Хотя редко кто из задир умеет держать удар».

— Что он там делает? В такое-то время?

— Я… я не…

— Это уже плохо. Штаны, пожалуйста.

— Зильбер! Они там с Зильбером!

Глокта нахмурился.

— С распорядителем Университета?

Взгляд Гойла метался между Глоктой и Коской.

— Адепт-демонолог! — зажмурившись, произнес он.

Повисла длинная пауза.

— Кто-кто?

— Зильбер… он не просто распорядитель Университета! Он проводит… эксперименты.

— Какого рода эксперименты? — Глокта ткнул молотком Гойлу в нос. — Говори, пока не прибил язык к столу.

— Оккультные эксперименты! Сульт уже давно дает ему деньги! С тех пор, как объявился первый из магов! Если не дольше!

«Оккультные эксперименты? На деньги архилектора? Это совсем не в духе Сульта, зато теперь ясно, почему эти чертовы адепты ждали от меня денег, когда я первый раз к ним наведался. И почему Витари со своим балаганом обосновала лавочку в Университете».

— Что за эксперименты?

— Зильбер… он может установить связь… с Другой стороной!

— Что-о?

— Правда! Я сам видел! Он добывает сведения, узнает такие секреты, которые нельзя раскрыть другим способом, и теперь…

— Да?

— Он говорит, что нашел способ, как привести их сюда!

— Их?

— Рассказчиков Тайн, так он их называет!

Глокта облизнул пересохшие губы.

— Демонов?

«Мне казалось, его преосвященство нетерпим к суевериям, а на деле… Ну и выдержка у него!»

— Он говорит, что сумеет наслать их на врагов. На врагов архилектора! Все уже готово!

Глокта прижал тыльной стороной ладони подергивающийся левый глаз.

«Год назад я бы животик надорвал со смеху и пригвоздил Гойла к потолку, но сегодня все иначе. Мы входили в Дом Делателя. Видели, как улыбалась во время пыток Шикель. Раз существуют едоки и маги, то почему бы не существовать демонам? Куда ж без них?»

— Кто эти враги?

— Верховный судья! Первый из магов! — Гойл снова зажмурился. — Король, — прохныкал он.

«Оооо… Король. Это слово станет моим волшебством».

Обернувшись к Арди, Глокта беззубо ощерился.

— Будьте столь любезны, приготовьте чистый лист бумаги — записать признание.

— Лист бумаги?.. — Некоторое время побледневшая Арди тупо смотрела на Глокту большими глазами, потом бросилась к столу архилектора, схватила лист бумаги и трясущейся рукой обмакнула перо в чернильницу. Замерев, она спросила: — Что писать?

— О, что-нибудь вроде: «Я, наставник Гойл, сознаюсь, что стал соучастником в заговоре архилектора Сульта с целью…»

«Как бы это сказать?»

Глокта выгнул брови.

«Как-нибудь иносказательно, не прямо».

— «…С целью использовать демоническое искусство против его величества короля и членов его закрытого совета».

Перо заскребло по бумаге, разбрызгивая капли чернил. Закончив писать, Арди вручила Глокте хрустящий лист пергамента.

— Так сойдет?

Глядя на мазню в брызгах чернил, Глокта с тоской вспомнил, как замечательно готовил документы практик Иней: красивый, изящный почерк, точные фразы.

«Произведения искусства, а не признания».

— Как курица лапой писала, но прочесть можно. — Он положил бумагу под руку Гойлу и сунул ему в пальцы перо. — Подписывай.

Всхлипнув и шмыгнув, Гойл кое-как накарябал свою подпись внизу документа.

«Я победил, и первый раз победа почти что сладка».

— Отлично, — сказал Глокта. — Выдерните гвозди и перевяжите ему раны. Печально, если он истечет кровью прежде, чем дать показания. Да, и кляп ему в рот вставить не забудьте. Я сыт по горло его хныканьем. Отведем наставника к верховному судье.

— Стойте! Стойте! Стомгмфф!..

Речь Гойла резко оборвалась, когда наемник с чирьями сунул ему в рот грязную тряпку. Карлик достал из ларца клещи.

«Мы до сих пор живы. Надолго ли?»

Отойдя к окну, Глокта размял болящие ноги. Раздался сдавленный, приглушенный крик — вырвали первый гвоздь. Впрочем, мыслями Глокта был далеко отсюда. Он смотрел на Университет, на шпили, что подобно когтям пронзали дымный сумрак.

«Оккультные эксперименты? Призыв и подчинение демонов».

Он кисло облизнул пустые десны.

«Что там вообще происходит?»

— Что там вообще происходит? — Джезаль расхаживал взад-вперед по обзорной площадке Цепной башни, словно тигр в клетке — так он по крайней мере надеялся, хотя больше походил на смертника в ночь перед утром казни.

Дым висел над городом плотной пеленой сажи и не позволял видеть далее, чем на полмили. Члены штаба Варуза рассредоточились вдоль парапета и время от времени громко сообщали бесполезные и противоречивые новости: бои шли в Четырех углах, на Прямом проспекте, по всему центру города; бои шли на море и на суше. Надежда то полностью исчезала, то возрождалась с новой силой. Несомненным оставалось одно: внизу, у рва гурки с прежним устрашающим напором продолжали штурм Агрионта.