Зеница рока
Шрифт:
А может…
Стоп!
Почему в тот момент, когда сердце должно кровоточить от горя, а глаза увлажнять слезы, память выуживает то, что, казалось, забыто, то, чему ранее не было уделено должное внимание? Почему правильное решение приходит в самый неподходящий момент? Глаза должны смотреть на любимую дочь, но они шарят вокруг, всё подмечая, анализируя. Вот тела, много тел крысобоев, пожертвовавших собой ради спасения книгочеи… Вот обожженная, ослепленная и, наконец, мертвая, похожая и на маленького асура, или на пса — карлага тварь…Вот добровольно заточившие себя за сепарами коты — мстители… Их морды и лапы выпачканы в крови… Вот сражавшаяся без надежды дочь… Гулбахар… Она же могла поставить лиловый щит, отгородится от пришельца но выбрала иной путь. Правильно, где гарантия, что из врат не выйдет тот, кто сможет легко пройти через такую преграду?… Девочка сделала так, как и учили — сначала защитить всех, а потом себя… Если бы ей удалось одержать победу, то через три дня она бы вышла на волю…
Глаза продолжают цепко выискивать штрихи, мазки разыгравшейся здесь трагедии…
Что это? Шехир — эмини заметил, как у стены блеснула сталь. Пригляделся. Возле пыльного грязного комка ткани лежал стилет. И тут Правитель догадался, отчего у котов окровавленные пасти. Махмуд — бег остановил взгляд на бурой ткани. Нет, это не просто тряпки: в дальнем углу нашла себе покой… Аида! Шехир — эмини узнал погибшую по парчовому платку, подаренному ей хозяйкой. Аида служила дочери последние годы верой и правдой. И такая благодарность? Правитель поднял вверх волшебную палочку, стилет тут же перекатился по полу, замерев у щита. Так и есть — рукоять оружия украшена изображением листа с семью лепестками.
— Сиратинцы! — прошептал Махмуд — бег.
Сиратинцы — цепные псы веры, фанатики, имамиты, считавшие, что рано или поздно мир возглавит прямой потомок четвёртого халифа Али. Махмуд — бег долгое время был уверен, что шейх Джебраил ибн Саббах, и его ученик — Рашид ас — Синан канули в прошлое. Орден фанатичных убийц разгромлен, а построенная шейхом империя рассыпалась в прах. Среди волшебников ходили слухи, что старики невредимы. Якобы они нашли средство вечной жизни и отошли от дел людских. Если это так, то зачем им вмешиваться в мир кудесников? Что они хотят от детей Махмуд — бега? Впрочем, он своими собственными глазами видел, и своими ушами слышал, почему жертвой выбрана семья Камар. Два дервиша — каландара принесли старцам — фанатикам лживую книгу с мнимым предостережением, а старики поверили навету и отправили своих слуг убить правителя магов Истамбула. Уж что — что, а убивать они не разучились!
Когда получен ответ на вопрос — кто враг? — следует узнать, что делать дальше.
Гулбахар умерла или тяжело ранена. Правитель понимал, если он войдет к старшей дочери, то на три дня будет отрезан от мира. Этого он себе позволить не мог — у шехир — эмини остались ещё две дочери и сын. Если сиратинцы объявили ему приговор, никто из рода Камар не может теперь чувствовать себя в безопасности. Детям нужна помощь отца…
Правитель подошел к столу, за которым работала дочь. Стал рассматривать рукописи, вдруг найдет что — нибудь, открывающее тайну произошедшего? Глаза выхватили свиток… Букв не различить — мешало расстояние и матовый свет сепара, — но рисунки видны четко!
Вернее один… Черная маска с красными разводами… Такую он видел этой ночью во сне, навеянном рыбкой Кривдой! Странное совпадение… Кажется, он уже когда — то читал о воинах в черно — красных масках… Вспомнил! Это доспехи каинидов, живущих на южных границах Египта… Асамбосам! Наемники… Наемники?!! Так вот откуда у крымчаков войско! Асамбосам! Лесные твари из джунглей Африки! Такие же фанатики, как и сиратинцы, но если слуги шейха Джебраила верят в Аллаха, то африканцы — фанатики поклоняются Христу. Они принимали участие во всех крестовых походах, и до сих пор воюют, как с мусульманами, так и с языческими племенами.
Наёмники, а скорее всего добровольные воители против язычества, прошли по Левобережью Дикого поля, застав местные народы врасплох. Сразились с лешими, лютичами — руянами, волхвами… Это могла сделать только армия, состоящая из сильных, опытных воинов, чувствующих себя в лесу и горах, как дома. Графиня из Семьи Сов наняла воинов с края света. Зачем? Кому может быть выгоден поход в Дикое поле? Только тому, кто недоволен установившимся после победы над чумой спокойствием. Тому, кто жаждет войны!
Махмуд — бег задумался: теперь куда? У сына только что был.
Гульнара? У неё целая свора охранников, Искандер — ата с огнепоклонниками…
О, да, там же Назар. Как вовремя! Неужели горец оплошает? Не должен, поклялся защищать Гульнару, как свою дочь, как родную…
Последний взгляд на Гулбахар.
Поймав летучую мышь, правитель прикрепил к лапке письмо для сааифидов — старики хорошие лекари и этой ночью они должны показать всё, на что способны…
Вот теперь всё — в пригород!
К сестрам Махмуд — бег добрался не так скоро как хотел. С домом сестер у шехир — эмини не было перехода, пегасы в этот поздний час заперты у Улейбулы в конюшне и взять их без спросу не может даже шехир — эмини. Остался старый друг — маленький летающий ковер.
Пролетая над Золотым Рогом Махмуд — бег пытался отгадать, почему убийцы для нападения на Гулбахар использовали асура? Но его дочь сразила демона. Как? С помощью каких заклинаний? Тоже загадка… Крысобои… Надо будет поблагодарить хранителей — сааифидов — хороших защитников растят…
Махмуд — бег горько усмехнулся. Поблагодарит, если доживет до утра. Псы веры готовят нападения десятилетиями, а карают мгновенно. Никогда ещё не было такого, чтобы их приговор не исполнялся. Если жертва выскользнула из ловушки, и её миновала кара Господня, — а всё что делают воины шейха Джебраила ибн Саббаха, происходит по воле Создателя мира, Владыки Земли и Времени — может обозначать только одно: приговор несправедлив и Аллах своей десницей отвел угрозу от невинно обвиненного.
Добравшись до нужного дома, Махмуд — бег перелетел дувал и встал посреди сада. Ильмира и Зухра ещё были повержены сладкими сновидениями — сестры сладко спали на тахте, укрывшись одеялами. Шехир — эмини тихо прошел в дом, и, прижимая руку к сердцу, чтобы оно не выпрыгнуло, вступил на мягкий ковер спальни средней дочери.
Здесь тоже было тихо. Ни один звук не доносился с улицы. Над кроватью от сквозняка колыхался балдахин — вот и всё движение.
— О, Аллах! — Махмуд — бег простонал и не удержался — ноги подвели мага — он сел на постель.
Его вторая дочь была жива! Она спала в постели, свернувшись клубком, подперев ладушкой щеку, но на соседней подушке лежал засушенный стебель растения с семиконечными листьями!
Всё ясно — это конец. Все рассчитано, подготовлено. Сначала старший ребенок в семье, потом средний. Убивать не ведающую магии Чолпан — Мульк не стали, в этом нет надобности — главное отвлечь отца и потянуть время! Выходит, Махмуд — бег должен сейчас отправиться к младшей Гульнаре… Скорее всего, мертвой Гульнаре… Сиратинцы, сохраняя жизнь Чолпан — Мульк, как бы говорили: тот, на кого упал гнев Господень, должен перед смертью своей до конца испить чашу отчаяния.
Махмуд — бег упал, зажал зубами кулак и тихо завыл от бессилия. Шехир — эмини знал, что ему скоро предстоит увидеть смерть Гульнары, Шад — Мульк и Анвара…
И ничего уже с этим нельзя поделать…
Потом, после кончины родных у шехир — эмини не будет сил противостоять палачам. С ним тогда сможет справиться и ученик медресе. Таков план… Хороший у сиратинцев план. И, правда, а зачем ему теперь жить? Зачем бороться, когда поругано, истоптано в пыль самое святое, самое для него дорогое: вера в правду, будущее, честь и благодарность. Когда предают те, кого считал близким… другом… и никто не поможет…