Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Зеркала фантазии
Шрифт:

Прощание с окраиной

Окраины, со мною всюду вы.Я пил до дна хмельную вашу брагу,Чтоб мне за это мягкий шелк листвыСтер на губах оставшуюся влагу.Я ухожу, и пусть речной песокПрисыплет золотом мой след в полях бурьяна,Едва лишь вечер, нежен и высок,Откроет совам глаз сквозные раны.Я не грущу – так сильно я устал.Вот только у забора на колениВ последний раз упал и целовалЯ золотые слезы на поленьях.

Современная девушка

Я встретил еена узенькой улочке,в темноте,где кошки шнырялии пахло помойкой.А рядом на улицедудел лимузин,катясь к перекрестку,как будтоиграла губная гармошка.И я повел ее – в парк –на фильм о ковбоях.У неебыл элегантный плащи ноги хорошей формы.Сидя с ней рядом,я вдыхал слабый запахрезедыи гадал,кем бы она могла быть: –парикмахершей,кассиршей в какой-нибудь бакалее?..Трещал аппарат.Тьма пахла хвойным экстрактом,и она рассказала,что любит орехи,иногда папироску, секс,что видела виноград лишь за стеклом витрины,и что не знает,для чего она живет.В дивертисментепосле третьего номераона призналась,что я у нее буду, должно быть, четвертый любовник.В час ночиу неев комнатенкемы ели виногради начали целоваться.В двая уже славил Богаза то,что он создал Еву.

Я и дама

Мой кабинет в трактире.За окнами ходят люди.У стойки куражится пьяный,А рядом поют: джим-лай-руди…А у камина дамаГрустит, на меня не глядя,Вся в алом, как кончик уха. –Поладим?Но стоило только мне подмигнуть,Склонив в ее сторону голову,Как дама вылила на меняПрезренья тусклое олово.Потом скривила надменно губы –Увы, от меня далеко.А сквозь батист мерцают плечи –Она одета легко.Подошвы туфель белы, как сметана.Их можно слизывать с ног.За соседним столиком подрались,Но мне все равно.Ах, дама работает с 6 до 16,Как манекен, у окна.Так что ж, она станет в трактире ждатьЛюбовника дотемна?Этот вечер влетит в копеечку мне:пью рюмку за рюмкой, косея;Но и дама не знает цены деньгам:Сидит на своем плиссе.Что за запах прячет она на груди?..Я рою ноздрями норы,Но дух табака, алкоголя и потаМне закупорил поры.Она скрестила над столиком руки,Две стройных мерцающих вазы. –Может, плеснуть в них красной гвоздикойИзо всех моих рюмок разом?..Преподнести ей в клещах фантазииСердце широким жестом?Я в восхищенье привстал на ногахИ не найду себе места.Что-то мысли мои в головеКружат, словно два голубка.Пол прогибается и скользит,Как гнилая доска.«– Пикколо, милый, хмельной туман,Как пыль, с моих глаз сотри!» –«– Не стоит мальчишке, господин,Глупости говорить!»Задымленный воздух вперед поплыл,Мой стол увлекая следом.Я свою даму сквозь алый батистВижу нагой, как Леду.Что ж я должен лишь сквозь одеждуВзирать на то, что вижу?..Я мог бы гладить нежную плотьРукой, как снег гладит лыжа.Досада и горечь сердце стальнымОбручем сжали туго.К даме моей какой-то молодчикПодходит шагом упругим.Тогда я вытряхиваю на столСалфетки, стоявшие в вазе,И живо набрасываю эти строкиВ злобном экстазе.

Две вариации

1
Рига.Ночь.Желтки фонарей плавали в лужах.Дождьпересчитывал вишни в окрестных садах,выстукивая на листьях фокстроти швыряя косточки в воду каналов.Дальчернела окном,укутанным плотной тканью.Что же мне делатьв такую ночь,когда надевают галоши?Скрести душе подбородок,играть клавиры на нервах?Как устриц, глотать тоску?И я пошелна Московскую улицу,в бар, где толкутся жулики и проститутки, –грустить.Лампы Осрама –янтарно-желтые серьги –качалисьнад моей головой.Мороженое, таяоранжевым яблоком,расплывалосьна блюдечке из хрусталя,как вытекший глаз.Где-то вакхическивыла цитра.Ночьсжала овальный барв объятиях свистящего черного шелка.Ближайшая липауронила свой листна мой одинокий столик.Я, взяв его в руки,целовал долго-долго:потому, что было у меня взаменничьих губ.Губ?Почему же я долженцеловать только губы?Почему не могуцеловатьэтот столик,прохладный и чистый, как девичий рот;стену,ту самую стену,над которой навислаженская туша,белая, как перетопленный жир?Ах, зачем губкам девушекотданамонополияна мой закипающий рот!Должно быть, затем,чтобы я здесь сидел,один на одинс неизбывной тоской,и слагал эти странные строфыо себе,которому нравятсягубы девушек больше всего на свете.
2
Рига.Ночь.Пробилодвенадцать.Оранжевые лилии фонарейвнезапно увяли.Тьмаокутала лужичерным блестящим шелком.Как же мне встретить утро?Есть сливы,пощипывать вату воспоминаний,танговыстучать на зубах,из блюдец лакать тоску?Как же мне встретить утро?..И я пошелв сомнительный бар,где не было вощеного пола,где толпились воры и потаскушки, –грустить.За столикв углууселся,как причетник, постен и сух.В бокалепередо мнойотцветало пивооранжевой пеной,но губы моибыли пустыми и жадными,как береста.Зачем же яздесь сижу?Зачем?За окнамивзмахом крыланалетало время,когда девушки ждутжалящих поцелуев,прикосновений рук,что помогут им снять башмаки,расстегнуть на боку платье;и стянутые чулки,как брошенную змеиную кожу,раскидать по углам.Зачем же яздесь сижу?Что я – схоронил свою мать?Или меня предал друг,и я плачу?Чак, что ты прячешь?..Прячу?..Ну да!Почемуты не можешьсвою сверлящую, жгучую больи печальвыкричать всем,как сирена с утеса?Встаньи скажи,сколь невыносимыдля тебя эти пары,скользящие мимо,извиваясь с болезненным жаром,словно, танцуя, они бы хотели раздеться;что тебе уже некуда деться –скажи, что свет этот алыйколет глаза твоиострым кинжалом –скажи!Что,молчишь,тебе страшно?..Может, ты думаешь,что слова здесьуже не нужны,здесь,где повсюду плаваеталый дым,визжит музыка,а девки шепчут,нет – оруталчным взорам мужчинтолько изгибами бедер,сиянием голых колени томленьем грудей, –так ты полагаешь?Смешно!Тысидишь,постен и сух, как причетник,но – наблюдаешь,не пожал ли плечами хозяин,не смеются ли половые,и шлюхи,вон там,не качают ли жалостно головами:– Бедный поэт,он боленили ранен в неприличное место, –Шут,хочешь пугалом стать?Встань и хвати,хвати кулаком по столу,так,чтобы пивная кружкаисполнила пируэт,словно подстреленный заяц,чтобы подпрыгнулаваза с цветамии хрястнулась об пол,сверкая осколками,хвати кулакоми скажи:– Эй, вы,считающие,что я немощен,вы,преходящие,серая накипь,червивый плод,опавший до срока,вы –если яне запускаю глазакаждой встречной девчонке под кофту,если яне бросаюсь за каждымтолько что снятым с плиты поцелуемв ближайшую подворотню –вы – ничтожества – думаете,что я не знаю любви?Нет,я сам поклоняюсь идолу страсти,я люблю;люблю и буду любить всегда,но только в своей любви – я вечности жажду!

Еврейка

В вагонежарком, как калорифер,напротивменясидела – еврейка.Ее глазабыли влажны,как два блестящих каштана,а бедрапод юбочкой,короткой, как день декабря,перемалывали мое сердце.Она широко улыбалась –мне, гою,и зубы ее пылали,как буквы,из которых сложена фраза:– Я страстная женщина.Закон своих дедовона преступилалегко,как порог,как плевок на асфальте.Ясел с нею рядоми взялв ладонипод душистым пальтоее руку,цветущую как тюльпан.И моя ногаприлипла к ее колену,словно марка к конверту,словно к телу хвостик мочала.Уже проклюнулось утроиз огромного яйца ночи,когда мы оставили тихонебольшую гостиницу.

Кольцо

И тут вошла тыЗвериной походкой шлюхи,Чьи объятья чреваты гибелью.Вошла ты.На липовых листьях сияло дыханье вселенной.Где-то в подвалах,Под землей,С писком сновали мыши,А в шерстке ихСверкало золото стружек.Вошла ты и сказала:– Приду вечером. –В небесах хороводили птицы, как теплая кровь.Сквозь город, здания и пароходыЯМоре вдохнул,И на губы моиОпустилась испарина облака,А на зубах хрустнул песок,В рот задутый ветром.– Приду вечером. –Эти словаРассыпались в сердце моем,Я трепетал паутинкой.Вечер.И я занавесил окна.Все.Пряча от тебя сердце,Я втиснул его на полкуМеж фолиантов седых,Памяток, выпитых рюмок.Три долгих свечи –Красную, синюю, черную –Я разом зажег.Пышным желтым одеялом укрыл я постель,Пот, стенанья и страстьВсасывающим, словно губка.Туда жеПридвинул скамью,Чтобы бросить на нее твое невесомое платьеИ тяжким пестиком медным прижать.И тут вошла ты,Пышущая, словно сквозняк,Словно все покоряющий запах.Вошла ты,И жаром твоимПокрывало, опавшее на пол,Скрутило в берестяное кольцо.Пламя в страхе сорвалось с фитилейИ во мрак убежало.Вошла тыИ, с тихой улыбкойВзявМое сердце с полкиИ подышав на него,Надела себе колечком на палец.Колечком.

Двухчасовой перевод из жизни А. Ч

Иди коснись и трогай щеки студеных стенпройдет твоя тревога в иное переменУ лестниц нету бродадыханье дышит в кренНапишемся по водам шагов дорожных в пленВ полусогнутой походкетихо-тихо кап да капБлизоруким гандикап звезд напиханЛеденцовый ветер ветви дышит нежностью знобити прикладывает губы на стекловый переливлистьевЗнают чувства – запах трогатьшанс растения дрожитя ему обязан многим и – родством душиЛуч в упор ресница с глазом – альма матери тревогкуст неопалимый разомвазу детских строкЗачему сидел сутулый в лысых креслах кожи смявзамороженных амуров в стрелках брюк и шляпу снявГубы – ладанкою в запахгубы лижут слово всуеРифмы пресс на звездных лапах знак рисуетВ меру Эдгар По пьянитворон ворону кричитПерспективы горлохранит шведской мостовой гранит

Вийону

1
Задвинье из районов где мнется дух вийоновВино пролито на столе и глаз болит осатаневТвоих бокалов медной чаркиовчарки лают волк в овчарнеи с песней воровской притонбаллады и души понтонПоверх годов барьеров – вечностьхрустел стакани много нас с фальцета перешли на баспроводим жизнь беспечноНет такой у которой семьяпозволяет пугать и бытГолос в хрип пожирает земляненасытная вечность спитХилым – вопли аплодисментафолиантам – подкожный слойзапотевшие взгляды злоКамни схвачены душ цементомСтолбенею кленово березойнепростительно спящей листвыи пишу добиваясь родстваи шипящие пальчиком розыТопчешь крыши закатом истерики заоблачно мысли в обвалЧерез ты поклоняюсь Вамумирая в кипящей постелиЭти тернии звезды венкомукрашают чело и забавнокапли гнева на листике лавратекст чужой – с этой ролью знаком
2
Обхохотаться нож изъяв из теластальных сердец перерубая нитьСудьбою нехотя безумием свистелаи приказала долго житьАрхивариусы – ложа и прикрасзагадай на решку – выпал случайМного их – и – вируса ползучеймного насЧто не так напишет недалекасмыслы путая котел ронял в очагглаз анютиных за око окоЯ глядел – морщинкою скучалУ порошка отчаянья тоскасыплется в подолы и колении ловят стрелы девственно олениНыряю в омут – чувства полоскалНезавидно твое менюВодопады твоей пропажиземляные орешки дажеВедьмы с саранчоюи опилки меди в медыи прожорливость причемТы концы отдал и выплылгоризонт качает нервыи туманы вязкой спермыдуши рёбра вздоха ниппельИ адамовым яблоком горло мозг надкушен и сердце моебелоснежно-смертельно белье и закат перепилитвалторны воровства озорное вранье

Стихи о том, где я буду сегодня вечером

Обернись – меняя позуУм за разум, жадность плотиСердце бешено колотитФрейд – спасибо паровозуНе изобретай позицийизвращениями ВидбергВ бор манит безумий выборног перелистай страницуВ преклонение ночейты ничья и я ничейСядем молча – мы умеем.Галилео Галилеем. БруноАгрессивного флирта лодыжкиВ чресла желтую подушкулюбит плюшевая мышкаУ вольфрамовой спиралимесяц чешется спинами.Заманю – целую ручкуПродолжение по тексту:любит плюшевая мышкаагрессивного флирта лодыжкув чресла желтую подушкуЛьют дождиМедведь на ушиИ на рубеже стеклоПресноводная – послушайЯ люблю тебя стихаминежно хамствую рукамия ласкаю терпсихорУ вольфрамовой спиралиМесяцЧешемся спинами.
Поделиться с друзьями: