Чтение онлайн

— Джейн, вот Мильдрид, моя дочь Мильдрид. Ты ее видела только маленькой девочкой!

Из всех людей, которых мисс Марпл встретила здесь до сих пор, Мильдрид Стрит меньше всего подходила к этому дому. У нее был респектабельный и немного скучный вид, который шел вдове каноника. Обычная женщина с грубым и невыразительным лицом и тусклыми глазами. Мисс Марпл вспомнила, что она была непривлекательной девочкой.

— А вот Вилли Худ, муж Джины!

Вилли был молодым колоссом с гладко зачесанными волосами. У него был насупленный вид. Он неловко поклонился, продолжая ковыряться в куске торта. Вскоре пришла Джина со Стефаном Рестариком и другими людьми. Мисс Марпл была немного оглушена и после чая с удовольствием поднялась в свою комнату, чтобы отдохнуть.

За обедом народу было еще больше, чем за чаем. Прежде всего был молодой врач Маверик, психиатр и психолог (мисс Марпл не очень понимала разницу), который объяснялся только специальными терминами, и беседа его была практически совершенно непонятна старой мисс. Затем двое молодых людей в очках, более или менее профессорского вида. Потом месье Бомгартен, терапевт, работающий в институте. И наконец, три подростка, ужасно смущенные, три воспитанника, чья очередь подошла быть «гостями дома».

После обеда Левис Серокольд ушел в контору доктора Маверика, чтобы обсудить с ним деловые вопросы. Терапевт и воспитатели ушли к себе. Трое приглашенных вернулись в заведение. Джина и Стефан пошли в театр, чтобы убедиться, что они могут использовать одну идею для постановки скетча. Мильдрид стала вязать какую-то нескончаемую вещь, а мисс Беллевер — чинить носки. Вилли, сидя неподвижно в кресле, смотрел прямо перед собой. Керри-Луиза и мисс Марпл болтали о прошлом, и их беседа казалась странно нереальной. Только Эдгар Лаусон не мог найти себе подходящий уголок. Он садился и тут же вставал. В конце концов он довольно громко сказал:

— Не нужно ли мне пойти к мистеру Серокольду? Может быть, он во мне нуждается?

Керри-Луиза успокоила его:

— Не думаю. Сегодня он должен обсудить какие-то вопросы с мистером Мавериком.

— Тогда я, конечно, не пойду. Мне не придет в голову навязываться тому, кто во мне не нуждается. Сегодня я уже потерял много времени из-за поездки на вокзал. Я не знал, что миссис Худ собиралась ехать туда.

— Она должна была вас предупредить,— сказала Керри-Луиза.— Но я думаю, что она решила поехать туда в последнюю минуту.

— Вы не понимаете, миссис Серокольд, что она поехала туда только для того, чтобы я остался в дураках.,. Да, да, в дураках!

— Да нет же,— сказала улыбаясь Керри-Луиза.— Не надо так думать. Джина импульсивна, она принимает решения всегда в последний момент. Она, разумеется, не хотела доставить вам неприятности.

— Нет, хотела! Она сделала это нарочно... Чтобы унизить меня...

— Но, Эдгар...

— Вы не знаете и половины того, что происходит, миссис Серокольд. Но сейчас я не скажу ничего, кроме как «добрый вечер»!

Эдгар вышел, хлопнув дверью. Мисс Беллевер вздернула нос:

— Хорошенькие манеры!

— Он так чувствителен! — сказала Керри-Луиза.

Мильдрид Стрит положила свои спицы и кислым тоном сказала:

— Отвратительный парень! Вы неправильно поступаете, что терпите такое поведение.

Вилли Худ открыл рот впервые за этот вечер:

— Он тронутый, этот тип. Другого объяснения нет. Он просто совершенно ненормальный!

На следующее утро мисс Марпл постаралась избежать встречи с хозяйкой дома и направилась в сад. Она по опыту знала, что люди, которых мучают какие-либо сомнения и заботы, находят облегчение, доверившись незнакомцу, и даже иногда стараются найти такой случай. Она направилась на аллею, находящуюся на виду. Результат таких стратегических маневров не замедлил сказаться: не прошло и пяти минут, как появился сильно взволнованный Эдгар Лаусон. Она весело встретила его:

— Здравствуйте, мистер Лаусон. Представьте себе, я люблю сады. Садоводство — это почти единственное, что еще доступно такой старой бесполезной женщине, как я, не правда ли? А вы любите это? Конечно, вы об этом даже и не думаете, настолько вы заняты делами мистера Серокольда. У вас столько работы! И работы действительно важной! Впрочем, это должно быть очень интересно!

— О! Да, да!.. Это очень интересно!

— Вы, должно быть, сильно помогаете мистеру Се-рокольду?

Лицо молодого человека потемнело.

— Ничего не знаю. У меня нет никакого способа в этом убедиться. Надо было бы...

Мисс Марпл размышляла, глядя на него. Перед ней был жалкий и нескладный молодой человек, одетый в спортивную куртку; один из тех молодых людей, которых не замечаешь и быстро забываешь... Они стояли рядом со скамейкой, мисс Марпл села. Эдгар остался стоять перед ней с нахмуренными бровями.

— Я уверена, что мистер Серокольд полагается на вас во множестве вещей,— добродушно сказала мисс Марпл.

— Я ничего не знаю,— повторил Эдгар чистосердечно,— я ничего не знаю...— Он наморщил лоб и сел рядом с ней.— Я нахожусь в очень щекотливом положении.

— Правда?

Эдгар пристально смотрел перед собой.

— Все, что я вам рассказываю, строго конфиденциально.

— Само собой разумеется.

— Если бы я пользовался своими правами...

— Ну?

— Наконец-то, я могу это сказать... Дальше ведь это не пойдет, не правда ли?..

— Разумеется, не пойдет!

Она заметила, что он продолжает свой рассказ, даже не услышав ответа.

— Мой отец... На самом деле — мой отец важная персона...

На этот раз не надо было ничего говорить. Достаточно было только слушать.

— Это знает только один мистер Серокольд. Вы понимаете, если бы выплыла эта история, это могло бы повредить репутации моего отца.— Он повернулся к ней с улыбкой, очень грустной и гордой улыбкой.— Видите ли... Я сын Уинстона Черчилля.

— О, я понимаю! — сказала мисс Марпл.

Эдгар продолжал говорить, и все, что он произносил, можно было принять за реплики из какой-нибудь комедии.

— Были серьезные причины. Моя мать не была свободна. Ее муж был в сумасшедшем доме. Не могло быть и речи о разводе и о замужестве... По правде говоря, я их не порицаю,.. По крайней мере, мне так кажется... Мой отец всегда делал что мог, разумеется, тайно. И вот откуда трудности,— у него есть враги, которые также и против меня. Им удалось нас разлучить. Они следят за мной, они шпионят за мной, куда бы я ни пошел. Даже здесь я не чувствую себя в безопасности. Они и здесь действуют против меня, добиваясь того, чтобы все меня ненавидели. Мистер Серокольд говорит, что это неправда... Но он не знает... Иногда мне кажется...— Он замолчал и встал.— Вы, конечно, понимаете, что все это конфиденциально? Но если вы заметите, что за мной кто-то следит или, скорее, шпионит, вы сможете, возможно, сказать мне, кто это.

И он удалился. Корректный, трагичный, незначительный. Удивленная мисс Марпл провожала его глазами. Кто-то рядом заговорил и вывел ее из задумчивости.

— Ненормальный, совершенно ненормальный!

Руки в карманах, брови нахмурены. Вилли Худ смотрел на удалявшегося молодого человека.

— Во всяком случае,— сказал он,— мы находимся в смешном положении. Они все тронутые, все, сколько их здесь находится.

Мисс Марпл молчала, Вилли продолжал:

— Этот тип... Эдгар. Что вы о нем думаете? Он говорит, что его отец лорд Монтгомери. Это мне не кажется вероятным. Монти! После того, что я о нем знаю, меня бы это крайне удивило.

— Нет,— сказала мисс Марпл.— Это не кажется очень вероятным.

— Джине он рассказывал совсем другую историю, ерунду, вроде того что он наследник русского трона, сын одного из великих князей! Но, черт возьми! Этот тип не знает, значит, кто был его отец?

— Я думаю, что нет. И я думаю, что в этом-то и все дело,— спокойно сказала мисс Марпл.

Вилли опустился на скамейку рядом с ней и повторил то, что он сказал несколько мгновений назад:

— Они все тронутые.

— Вам не очень хороню в Стонегате?