Чтение онлайн

Рожков перелистал личное дело Алексея.

— Вынужден с тобой согласиться. Нет никакого посыла.

Он прихлопнул бумаги ладонью.

— Хорошо, пока пилота дергать не будем. Меня больше интересует американка эта, Кэтрин Фоули. Предположим, что она работает на ЦРУ. Тогда возникает вопрос — почему она ведет себя как любитель? Вначале классика профи — нечаянная, якобы, встреча во время поездки на охоту, потом в тайге. Потом прогулки под луной, катание на лодочке. Не подкопаешься! Типичная если не «сестра», так «дама»! И вдруг такой нонсенс — проникает на аэродром и покушается на жизнь того, кого так долго и тщательно разрабатывала! Что, не было других способов выполнить эту акцию? Что скажешь на это, полковник?

Свирский осторожно вытянул из пачки генерала сигарету.

— Не профессионал она, товарищ генерал, это невооруженным глазом видно! Любовь крутила потому что понравился ей Кедров. А стреляла… Мне не дают покоя ее слова «тебе нельзя лететь»! Она как будто хотела удержать его всеми силами, даже себе во вред. Профи так не поступают.

— Значит, не агент. Соглашусь. Если тут не ведется какая то уж очень изощренная игра. Тогда кто она?

Свирский пододвинул к себе зажигалку.

— Судя по логике вещей, она все же завербована кем то, но на основе моральных высокопатриотичных убеждений. Например — все российские военные убийцы и надо противостоять их агрессии. Это срабатывает с людьми недалекими.

— Она не кажется мне такой.

— Вот именно! До каких то пор такой посыл имел место, но когда Фоули разобралась во всем, то, вероятнее всего отказалась выполнять указания некоего «Икс». Ей пригрозили смертью Алексея — а между ними любовь, не будем забывать — и она пошла ва-банк. По моему, логично.

Рожков пододвинул Свирскому пепельницу.

— Логично. За неимением большего количества информации примем за основу. Значит, что мы имеем? Фоули не агент ЦРУ. У нее есть хозяин. Кто он? Одиночка или в составе группы? Что ему надо от Кэтрин? Что ему вообще надо? Много вопросов, слишком много.

Свирский закурил.

— Их будет меньше, товарищ генерал, если мы разрешим встречу Кедрова с Фоули. Он, наверняка будет спрашивать что с ней произошло и почему такая разительная перемена и их отношениях с ее стороны.

— И будут сопли. «Милый, я тебя люблю, но не спрашивай меня, пожалуйста ни о чем. Это было необходимо».

Свирский загасил сигарету.

— Но попробовать стоит, товарищ генерал!

— Стоит. Отбей шифровку в Сибирск.

Легче перебрать песчинки на морском берегу и убить поодиночке комаров в окрестностях Сибирска, чем сосчитать сколько раз мыли пол на гауптвахте. Ежегодно окрашиваемый в мерзкий рыжий цвет он через каких нибудь пару тройку месяцев вновь становился почти белым от праведных трудов арестантов, чьи мозолистые руки денно и нощно терли, скребли и сушили огромными, в одеяло тряпками его пеструю деревянную шкуру.

Прижимая одну руку к груди, Алексей другой старательно возил тряпку по половицам. Было больно, но это не мешало, а наоборот отвлекало от черных мыслей. Видавший виды прапор заглянул пару раз в коридор и сменил ненависть на милость.

— Ну ты, это, хватит. Раненый ведь. Бросай тряпку. Отдохни. Я тебе сейчас матрасик принесу.

До утра Алексей так и не заснул. Какой тут сон, когда враз наперекосяк пошла интересная и счастливая жизнь влюбленного по уши летчика испытателя. Все рухнуло, все! Теперь его наверняка отстранят от дальнейших полетов и очень надолго, если не навсегда. И это в лучшем случае! А в худшем… И думать не хочется. В худшем придется переквалифицироваться, как говорил Остап Бендер, в управдомы. Но самое плохое, это то, что пострадает Кэтрин. Ну зачем она устроила этот дрянной спектакль! Ясно, что хотела помочь ему в чем то. Или прав как его… Соболь, что Кэт агент иностранной разведки и вся ее любовь была всего лишь хорошо спланированной акцией? Но тогда это и не любовь совсем!

К утру он совсем измаялся. И с радостью услышал голоса за дверью. Наверное, пришел прапорщик и снова заставит его мыть пол. Хоть бы уж.

Но это был не прапорщик. Камуфлированный охранник толчком распахнул дверь камеры и хмуро произнес.

— Кедров, на выход.

Алексея привели в знакомую ему комнату с решеткой на окне. Соболь и Гром уже были там. Соболь указал Алексею на стул.

— Садись. Я вообще то был против, и так все ясно, но начальство решило иначе. Тебе разрешили свидание с Кэтрин Фоули. Поговорите тут о жизни. Мы не будем вам мешать, но видеокамеру все же поставим. Чтобы не произошло что нибудь.

Агенты ушли. Алексей сел на край стула и стал ждать. Сейчас придет та, которую он считает самым близким себе человеком. Которую любит, несмотря ни на что. О чем он спросит ее? Что она ответит ему?

Ждать пришлось недолго. Первым вошел охранник, осмотрел комнату и сказал в коридор.

— Заводи.

Второй охранник подтолкнул Кэтрин в комнату. Алексей увидел ее бледное лицо и сердце у него заколотилось. Тоже, наверное, не сомкнула глаз. Какая она, все таки красивая!

Охранники ушли. Кэтрин села по другую сторону стола и устало посмотрела на Алексея.

— Здравствуй, Алеша.

— Здравствуй, Кэтрин.

Они замолчали. Камера циклопьим глазом молча смотрела на них из угла комнаты. Алексей первым прервал молчание.

— Я хотел тебя видеть. Очень.

— Зачем?

— Потому что по прежнему люблю тебя.

— И все?

— Этого мало?

— А я думаю, что они организовали эту встречу, чтобы ты помог им определиться кто же я на самом деле — шпионка или диверсант. Задать мне нужные им вопросы и получить нужные им ответы. Ты русский летчик и ты на их стороне.

Алексей не сразу ответил. Просто не ожидал такого начала разговора.

— На их стороне? При чем тут это? Совсем недавно мы с тобой вместе плыли по реке. А теперь ты оставляешь меня на одном берегу, а сама хочешь остаться на другом?

— Так получается.

— И тебе там хорошо без меня?

Кэтрин сжала губы и отвернулась. На ее глазах появились слезы.

— Плохо, Алеша. Но я должна там остаться. Ради тебя.

— Мне не нужна такая жертва. Я предлагаю все же поискать лодку и… пусть все будет как прежде!

— Так уже не будет никогда, неужели ты не понимаешь? Я сделала то, что сделала.

— И зачем?

— Чтобы спасти тебя.

— От кого? Меня не надо спасать, я сам могу постоять за себя. Тобой кто то руководит?

— Мной руководят обстоятельства.

Алексей не выдержал.

— Не понимаю, что случилось с твоими чувствами. Кэтрин, неужели все было притворством?

— Понимай как хочешь. Я сделала главное — спасла тебе жизнь. Остальное пустяки.