Чтение онлайн

Когда солнечное пятно коснулось одежды гостя, китаец встал и ушел.

Мердок был удивлен и немного раздосадован краткостью беседы. Он думал, что ему будут угрожать, требовать, может быть, прямо здесь, в хижине пустят пулю в лоб. А его просто поставили в известность — он годится для применения! Как новогодняя индейка, которую вынули из духовки! Ну, нет! Он хоть и предатель, но из тех, кто хочет выбирать. А выбор может быть один — мстить. Так, чтобы весь мир вздрогнул. В одном прав этот китаец — он, Мердок, поток ненависти, который сметет со своего пути всех, кто на этом пути встанет. Но как этот узкоглазый хочет использовать его в своих интересах? Заставят делиться знаниями и готовить шпионов и диверсантов? Или сделают живой бомбой для какой-нибудь важной особы? Китайцы могут обставить это так, что он сам не поймет что и зачем делает.

Мердок изогнулся и вытер на спине кровь. Нет, все его предположения слишком мелки. Не стали бы желтолицые с ним возиться если бы не было резона. Китаец увидел в нем какой-то скрытый потенциал и только это спасло, пока спасло Мердока от немедленной гибели. «Ты — поток ненависти». Хорошо он сказал. Образно излагать мысли эти желтолицые за тысячелетия научились в совершенстве.

Поздно вечером возле дома проскрипели огромные, в человеческий рост колеса деревянной повозки. Мердока вывели из дома, посадили на повозку, пристегнули запястья ремнями к шероховатым доскам и повезли.

Почти всю ночь скрипели колеса, стучали ободами о каменистую тропу, петляющую среди скал. От мулов, которые тащили повозку остро пахло пОтом, ночные птицы изредка вскрикивали в темноте. Охранники, похожие в свете луны на привидения равномерно шагали по бокам.

Утром опустился туман и Мердок, который насчитал по периодическому скрипу правого колеса повозки 3450 оборотов оценил его диаметр. Полтора метра. Значит длина обода примерно четыре с половиной метра. Умножив длину на число оборотов, он определил путь, который они сделали за ночь. Где-то пятнадцать-шестнадцать километров. Жаль, что в темноте невозможно было определить направление движения. Но, если судить по тому, что белесое пятно над горизонтом, обозначающее солнечный диск появилось прямо по ходу, а вчера вечером оно было за спиной, то везли его куда-то на восток.

Получив такую информацию, Мердок почему-то почувствовал удовлетворение, будто искал потерянную в куче хлама монетку и нашел ее. Знание, оно ведь как гвозди в мостике над пропастью. Кто знает, какой из гвоздей окажется самым важным и спасет ему жизнь от падения в бездну?

Мердок улыбнулся, еще раз посмотрел по сторонам и лег на деревянное полотно повозки. Колеса мерно поскрипывали. 3451, 3452…

Буквально через минуту его вновь заставили поднять голову испуганные голоса охранников, которые, выставив перед собой карабины вглядывались в поредевшие клочья тумана. Там тропа заворачивала за огромный, поросший мхом словно бородой валун и белесые лоскутья в этом месте колыхались, потревоженный присутствием невидимого пока существа.

Не прошло и минуты, как это существо появилось, но не там, куда нацеливали оружие охранники, а с противоположной стороны. Молодой бритоголовый парень совершенно бесшумно шагнул из-за скального выступа, так, что даже мулы ушами не повели и подошел к одному из охранников. Неуловимо быстрое как молния движение руки и карабин охранника взлетел в воздух, а сам он оказался лежащим на спине. Прыжок к другому сопровождающему — и все повторилось.

Мердок дернулся на повозке. В голове забились мысли одна нелепее другой. Свобода? Но от кого?! Его хотят убить? Зачем таким чересчур хитроумным способом? Не проще ли было спихнуть с повозки в пропасть? И кто этот человек? Внешность типично китайская, одежда как у великого множества других китаезов, простая и просторная. Кто он и что ему надо?

И лишь когда охранники вскочили и завопили во всю глотку парню о том, что более великого идиота Поднебесная не видела со времен императора Фу-си, Мердок понял: это встречающий дал знать о своем прибытии к месту рандеву таким необычным способом.

Парень у усмешкой выслушал вопли охраны и подошел к Мердоку. А когда он приблизился, то Мердок с удивлением увидел мелкие морщинки у него на лице. Тому, кто только что выделывал акробатические прыжки было не менее шестидесяти лет. Но назвать его стариком было довольно нелепо и Мердок сказал.

— Похоже у меня новая охрана. Может развяжешь руки?.

— Лунь Юй. Называй меня так.

Мердок перевел.

— Лунь Юй — «Беседы и суждения»… Годится.

Лунь Юй дернул один ремешок, другой и кожа лопнула как гнилые нитки. Мердок потер запястья и спрыгнул с повозки. Китаец остро взглянул на него мелкими глазами.

— Иди за мной. Убегать не надо. Я все равно догоню. И убью.

Не оглядываясь он быстро пошел вверх по склону. Мердок иронично усмехнулся — спасибо, мол, желтолицый за предупреждение и направился следом.

Они шли долго. Тропа петляла как гадюка среди камней, обрывалась то справа, то слева пропастью, упиралась скалами в высокое небо. Воздух то густел прохладными испарениями от речек, текущих в провалах, то становился почти горячим на небольших плато.

Один раз Мердок решил проверить своего спутника. Выбрал место, где камней на тропе было поменьше и шаги были почти неслышными. Потом замедлил шаг. Но стоило ему отстать на метр, как китаец резко остановился, круто развернулся и ткнул Мердока твердым как металлический прут пальцем в грудь. Ткнул вроде бы несильно, но волна боли проникла куда-то внутрь тела, растеклась по тканям и сбила дыхание. Мердок застонал и остановился. Боль разбудила в нем дремавшую ненависть. Он успокоил дыхание, сплюнул и развернувшись двинулся обратно по тропе. Лунь Юй сложил руки на груди.

— Ты решил уйти? Куда?

— Не твое дело, старик. Если тебе доставит удовольствие, убей меня.

— Тебе это нужно?

— Мне…

Мердок остановился. Простой вопрос сбил его с толку. Ему нужна смерть? Нет. Тогда зачем он пытается спровоцировать ее приближение? Ах, да… Ненависть. Неуправляемое чувство, блокирующее разум. А если потушить ее? Что останется?

Он прислушался к себе. Волна ненависти постепенно спадала. Откатила, нахлынула вновь, уже слабее, потом еще раз… И осталось холодное рассудочное понимание того, что он должен делать. Ждать. Для того, чтобы выжить, выкарабкаться и расплатиться сполна за все, что с ним произошло. Со всеми за все. Да, именно так. Жить и ждать своего часа.

Мердок обернулся к китайцу. Тот спокойно смотрел на него.

— Ты идешь со мной?

— Иду.

Через несколько часов тропа сделала плавный спуск в небольшую долину, по дну которой бежала маленькая холодная речка и, перебежав мостик, уперлась в старую каменную арку, сквозь которую на небольшой холм взбегали ступени. Поверху арки была высечена полустертая надпись «Великая колесница непобедима». Мердок сориентировался. Солнце садилось у него за спиной. Вот оно что… Западные ворота. Посчитал ступени. Пятнадцать. А где же высеченные из скальных обломков львы?

Мердок усмехнулся. Лунь Юй заметил его гримасу.

— Твои чувства объяснимы. Но не спеши предавать увиденное осмеянию. Да, ты правильно догадался. Это Шаолинь. Монастырь. Но не тот, о котором говорит весь мир. Копий главного Шаолиня в Китае много и это один из них. Конечно, меньше в размерах, давно заброшен и монахов здесь нет. Но были времена, когда здесь жили великие воины, прославившие своими подвигами Поднебесную.

— Ты, что, собираешься учить меня боевым искусствам?