Чтение онлайн

Олвен обняла её, и Кайтриона привалилась к ней.

Голоса были мягкими, как летний дождь, эхом отдающимися и воздушными. От их знакомых тонов у меня сжало грудь, но потребовалось всего три слова, чтобы Олвен начала плакать.

— Мы любим вас…

— Вы наши сестры, навсегда…

— Мы будем в каждом ветерке, что сушит слезы на ваших щеках…

— Мы будем твердой землей под вашими ногами, когда вы почувствуете, что не можете устоять ни мгновением дольше…

— …в тепле солнца, изгоняющего холод из ваших костей…

— Вы услышите нас в пении птиц, что будит вас от темного сна…

— …и с каждым эхом вашего сердцебиения…

Кайтриона опустилась на колени, и Олвен опустилась вместе с ней. Обе принимали утешительные объятия земли, пока души их сестер начинали свое последнее восхождение в звездную ночь. Они шептали, и каждый голос был светел от радости.

— Мы любим вас…

— Мы любим вас…

— Вы наши сестры…

— Навсегда.

Серебристый свет прочертил воздух позади меня, заставив обернуться к поляне. Адреналин, который наконец-то отступил, с ревом хлынул обратно.

Лорда Смерти не стало, но его гибель не запечатала разрыв между мирами. Его тлеющие края всё глубже прорезали ткань неба, дюйм за дюймом. Души проклятых изливались оттуда бурным потоком.

Слова Нэша всплыли в памяти. В Аннуне всегда должен быть король. Если он исчезнет, другой должен занять его место. Мертвым нужен надзиратель.

Странная уверенность омыла меня, словно я уже приняла решение, прежде чем осознала, что выбор вообще был.

Я не могла просить об этом никого другого и не могла позволить им думать, что они должны предложить себя. Кайтриона и Олвен и так потеряли всё.

Я разжала хватку на плече Невы, и она осторожно направилась к остальным. Мои руки сжались в кулаки по бокам, но дрожь не унималась. Мысль о переходе в тот мир и добровольном заточении там после того, что случилось с Крейддилад, вызывала тошноту.

Но на этот раз, по крайней мере, это будет мой выбор.

Я пошла по следу валунов обратно к поляне, ища место, куда отшвырнула корону Аннуна. Однако, когда туман расступился, я увидела, что кто-то другой нашел её первым.

Кабелл поднялся сквозь мягкую пелену тумана, выпрямляясь во весь рост. Половина его облика истаяла, сливаясь с древним лесом. Оторочка мантии Артура была едва видна, наброшенная на его обнаженное человеческое тело.

Он держал рогатую корону Аннуна, как хрупкое стекло, в своих дрожащих руках. Кровь и грязь раскрасили его лицо и рукава татуировок на руках.

Мир качнулся у меня под ногами.

— Кэб, нет, — сказала я, ковыляя к нему. — Если ты наденешь её…

— Я знаю, — ответил он; его темные глаза нашли мои.

— Ты не сделаешь этого, — сказала я.

— Это правильно… ведь так? — тихо спросил он. — После всего… это правильно. Это всё, что я могу предложить. Я не буду использовать магии ни для чего, кроме сбора душ. Клянусь тебе, Тэмсин.

— Я не это имела в виду, — сказала я, пробираясь через неровную землю. — Если ты наденешь её, ты тоже станешь узником Аннуна, пока не умрешь или пока кто-то не отберет её у тебя.

Он посмотрел на оленьи рога и мох, растущий на них, на то, как тени украшали их.

— Может быть, к тому времени я искуплю вину.

— Нет, — упрямо сказала я. Я остановилась в нескольких футах от него. — Твое место здесь, в этом мире.

— Оно никогда не было здесь, — сказал он. — Ты ведь знаешь это теперь, правда? В глубине души ты знаешь.

Знать — это не то же самое, что принять.

Я протянула руку, и, к моему удивлению, он шагнул навстречу, но не для того, чтобы передать мне корону. Он накрыл мою ладонь своей, мягко сжал пальцы, прежде чем отпустить.

— Кэб, — попыталась я снова, не трудясь скрывать панику в голосе. — Кабелл, послушай меня.

— Давным-давно, в месте, почти стершемся из памяти, — начал он, — маленькой гончей приснилось, что она может стать мальчиком, чтобы защитить сестру, которую любила…

В его глазах я увидела брата, которого потеряла, маленького мальчика в Тинтагеле.

— Это ведь не было сном? — прошептал он. — Те годы. Всё это. Это было реальностью.

— Это было реальностью, — сказала я ему; глаза жгло.

— Ты будешь помнить меня таким? — спросил он дрогнувшим голосом.

— Всегда.

Внутри всё оборвалось, когда он поднял рогатую корону и опустил её на свои черные волосы. Дрожь прокатилась по его телу, когда искры серебряной магии расползлись по его коже, как цепи. Я не могла смотреть на это, не могла, но отвести взгляд было бы еще невыносимее.

— Ищи меня, — сказал он, — когда снова придет зима.

Он повернулся обратно к открытому проходу, расправляя плечи и наблюдая, как души прорезают небо, словно метеоритный дождь.

— Кэб, — позвала я, чувствуя, как давление нарастает в горле, за глазами. — Я люблю тебя.

Его лицо было в профиль, но я всё равно увидела слабую улыбку.

— Не умирай.

Я с шумом втянула воздух и опустилась на корточки, вдавливая основания холодных ладоней в глаза. Этого было недостаточно, чтобы остановить слезы.

Неожиданное тепло укутало меня, ослабляя напряжение в теле, впитываясь в кожу. Призрачная рука скользнула по моей спине — один раз, второй. Когда ветер снова заговорил со мной, шепча на ухо, болезненное давление, копившееся внутри, отпустило.

Ты никогда не будешь одна.

Глава 49

Было странно осознавать, что я могу узнать каждую из своих подруг по звуку шагов. Длинные, быстрые шаги Кайтрионы, легкая поступь Олвен, торопливый шаг Невы.

— Тэмсин? — начала Кайтриона, садясь на большой валун рядом со мной. Её голос был таким же хриплым и глубоким, как всегда, но напряжение на лице смягчилось до чего-то, что могло бы сойти за умиротворение. На Авалоне, и всё наше время в мире смертных, она всегда казалась старше своих лет. Может быть, именно неуверенность на её лице сейчас заставляла её выглядеть на свой возраст.

— Это… закончилось? — спросила она.

— Разве это когда-нибудь заканчивается по-настоящему? — спросила я, потирая руки, чтобы согреться.