Чтение онлайн

«Алик, всё не так уж и плохо…» – подключился Трошин, продолжив – «В конце концов, проведённый детальный анализ и подробное документирование всех инцидентов с чиновниками, позволили нам сформировать представление о методах и способах их работы в ходе устранения неугодных чиновников на территории страны. Без этой рутинной, но, безусловно, нужной работы у нас бы не было понимания и логики их действий».

«Александр, а оно у нас всё-таки есть?» – с улыбкой поинтересовался Легасов, язвительно уточнив – «В смысле понимание логики их действий…».

«В целом, конечно, есть…» – решительно кивнула Велисарова, не считая себя вправе терпеть продолжающийся поток упрёков в адрес членов группы.

«Вот и замечательно!» – широко улыбнулся независимый консультант, мягко попросив – «Людмила, в этом случае прошу Вас поделиться со всеми нами Вашим видением мотивации действий экзорцистов. Что, по Вашему мнению, заставило их сменить тактику и перейти от изъятия нелегально заработанных капиталов к методичному и безжалостному устранению коррумпированных чиновников?».

Руководитель группы, несколько запнувшись от подобного неожиданного вопроса, промолчала несколько секунд, после чего рассудительно произнесла – «Полагаю, что смена тактики была проведена ими в целях минимизации рисков деятельности. Что и понятно, поскольку, изъятие нелегальных капиталов может поставить под угрозу раскрытия основные финансовые потоки движения. В конце концов, при выявлении данных денежных потоков российские силовые структуры могли бы инициировать полномасштабное международное расследование, опираясь на общепринятые нормы и многосторонние соглашения по противодействию отмыванию нелегально полученных средств. Да и ситуация с фондом «Развитие», очевидно, наглядна показала им насколько рискованными могут быть любые крупномасштабные операции по возврату в страну незаконно вывезенных нелегальных средств».

«Ерунда…» – язвительно отмахнулся независимый консультант и, сделав очередной глоток кофе, пояснил – «С какой стати им опасаться раскрытия своих денежных потоков, если Вам, насколько я понял из материалов дела, так и не удалось найти денежные средства, экспроприированные ими ранее? В Вашем распоряжении были может и не исчерпывающие, но всё же вполне сносные материалы и по австрийскому бизнесмену Марату Эдуардовичу Шарпо, и экс-губернатору Александру Евгеньевичу Широкову, и директору порта во Владивостоке Игорю Всеволодовичу Славскому и даже чиновнику газовой монополии Глебу Георгиевичу Питаеву… И что с того? Вам так и не удалось выйти на след всех этих денег, что говорит о достаточно высоком уровне проработки финансовых схем экзорцистами, которые можно было бы использовать и далее. Что же до фонда «Развитие», то, полагаю, эта ошибка, сделанная исключительно благодаря недальновидности Арзамасова и его коллег, вряд ли продемонстрировала экзорцистам рискованность операций по возврату средств. Скорее вся эта ситуация с фондом научила наше руководство принимать более взвешенные решения… Иные версии?».

«Возможно, это попытка оказать давление на отдельных чиновников из списка… Одно дело, когда речь идёт о части нелегально нажитых капиталов и совсем другое, когда на кону жизнь чиновника…» – в наступившей тишине подключился директор центра стратегических исследований, с некоторым сомнением в голосе добавив – «Впрочем, в этом случае, непонятно что именно эти чиновники должны сделать – ведь, насколько нам известно, им не предъявляется каких-либо требований…».

«Руслан Игнатьевич, согласен с Вами – в этом нет никакой логики…» – улыбнулся Алик, снисходительно взглянув на своего бывшего оппонента по публичным дебатам, после чего перевёл вопросительный взгляд на остальных членов группы.

«Возможно, они, или же те, кто за ними стоит, пытаются «раскачать лодку», вызвав панику в российском обществе?» – осторожно предположил генерал Пеняев, пояснив – «Всё-таки речь идёт о планомерной ликвидации более сотни публичных российских чиновников и каждое новое убийство подливает масло в огонь…».

«Лев Николаевич, а Вы всё ещё полагаете, что за ними кто-то стоит?» – с улыбкой недоверчиво переспросил Алик, рассудительно продолжив – «Если бы они хотели раскачать российское общество, они бы могли, к примеру, убить президента. Согласитесь, это намного проще, чем заниматься преследованием сотен проворовавшихся чиновников, разве нет? Да и опять же прецеденты подобного в истории уже были…».

«Иные версии?» – поинтересовался независимый консультант, не обратив особого внимания на Пеняева, лицо которого изрядно побледнело от одной мысли чего-либо подобного.

«Возможно, это месть?» – нерешительно предположил Трошин и, несколько замявшись, добавил – «В смысле после публичной смерти посредника было логичным ожидать соответствующего асимметричного ответа экзорцистов на подобную выходку, как многим тогда казалось, российских спецслужб…».

«Спасибо, Александр! Ваши проникновенные слова тронули меня до глубины души…» – со слегка наигранным чувством иронии произнёс Алик, после чего с прежней улыбкой продолжил – «Впрочем, как бы мне того не хотелось, но, приходится признать, что моя публичная смерть вряд ли могла стать причиной всему этому крестовому походу. Все вы, коллеги, должны понимать, что эти люди, абсолютно холодно и расчётливо идут к своей цели и, разумеется, не могут позволить себе подобные эмоциональные слабости. А раз так, то всему этому должно быть простое и внятное логическое объяснение…».

«Может у них просто поменялось руководство? Пришли новые люди так сказать с новыми идеями, вот и всё…» – буднично пожал плечами Сергей Мазаев, не особо надеясь на попадание в точку.

«Интересная гипотеза, майор…» – пожал плечами Легасов, с широкой улыбкой добавив – «Вполне возможно, но, к сожалению, даже если это и так, то мы с вами вряд ли об этом узнаем. Более того, это предположение, увы, вовсе не объясняет причины их поведения. В конце концов, почему смена руководства, даже если она и была, обязательно должна была привести к смене приоритетов? Иные версии, коллеги?».

«В этом случае, попробуем рассуждать логически…» – оценив наступившую тишину, свидетельствовавшую об отсутствии дальнейших идей у членов группы, произнёс независимый консультант, продолжив – «Собственно говоря, а что мы знаем о целях экзорцистов?».

«Действительных целях, или целях публично декларируемых данным движением?» – язвительно поинтересовалась Велисарова.

«Людмила, а Вы знаете об их действительных целях?!» – с сияющей улыбкой переспросил Легасов и, видя явное замешательство руководителя межведомственной оперативно-следственной группы, с иронией добавил – «В этом случае, думаю, нам всем стоит исходить из того, чем мы располагаем. Лично я и вовсе не склонен считать, что их действительные цели сколь либо существенным образом отличаются от их публичных заявлений. Во многом это вопрос определения понятий…».

«В этом случае, Алик, можно сказать, что их цель – это восстановление нарушенного баланса справедливости по отношению к российскому населению, интересам которого нанесён ущерб в результате неправомерных действий российских коррумпированных чиновников…» – подключился к обсуждению до этого молчавший Семёнов, поспешно пояснив озадаченным коллегам – «По крайней мере, именно это написано на их сайте…».

«Виталий, спасибо за помощь…» – одобрительно кивнул независимый консультант, мягко продолжив – «Полагаю, Людмила, с этой точки зрения всё становится на свои места. Разве нет?».

Велисарова после небольшой паузы нерешительно произнесла – «Алик, я что-то не очень понимаю, чем именно ликвидация чиновника-казнокрада для российского населения лучше, чем возврат нелегально нажитых им капиталов, размещённых на его оффшорных счетах за рубежом. Я бы сказала, что это какое-то странное понятие справедливости, при котором никто ровным счётом ничего не выигрывает. Лучше бы они, как и прежде, экспроприировали и возвращали все эти незаконно полученные средства…».

«В пространной формулировке цели данного движения, озвученной Виталием, помимо справедливости есть ещё одно довольно любопытное слово – это баланс. А точнее, баланс справедливости…» – с улыбкой произнёс Алик и, видя полное непонимание на лице руководителя группы, снисходительно пояснил – «Пока экзорцисты вернут миллион – чиновники украдут миллиард. Пока экзорцисты вернут миллиард – армия коррупционеров успеет украсть триллион. Образно говоря, в представлении экзорцистов, то, что происходит – это не что иное, как эпидемия. Эпидемия в рядах коррумпированных российских чиновников, обезумевших от жажды денег и власти. А, как известно, во время эпидемии применяются методы, далёкие от индивидуального подхода к лечению болезни. Собственно говоря, что же им остаётся в этой ситуации?».