Чтение онлайн

— Так свидетельствуют карты.

— Неужели ничего нельзя сделать?

Мисс Филпотс решила, что для первого раза не стоит брать на себя слишком большую ответственность, она и так уже хватила лишнего со смертью неизвестного жениха, и потому лишь отрицательно помотала головой.

— Ну что же. Раз всё так… — девушка вытерла глаза платочком, деликатно высморкалась и поднялась.

— С вас три шиллинга, дитя моё, — сообщила мисс Филпотс, зорко наблюдая за реакцией посетительницы.

Та безропотно открыла ридикюль, достала деньги и, почтительно положив их на край стола, двинулась к дверям.

«Надо сказать кухарке, чтобы отдала шиллинг зеленщику и купила кролика к обеду, — подумала Филлпотс. — И надо завести какое-нибудь серебряное блюдце для денег, так нехорошо».

— Ах, да! — неожиданно обернулась Флоренс. — Не так давно я встретила одного почтенного джентльмена, тоже учёного. Он немолод, но очень… очень мил. Скажите — мистер Дорбингейл сделает мне предложение?

— Несомненно, в самом недалёком будущем, — милостиво заверила мисс Филпотс, даже не глядя на карты.

— О, благодарю вас! — Флоренс просияла сквозь слёзы и выпорхнула из салона.

Надо отдать должное мисс Филпотс: Она не обольщалась по поводу собственных способностей и внимательно отмечала про себя — где ей следовало бы употреблять словесные обороты повитиеватей, производить какие-нибудь впечатляющие пассы и принимать особые выражения лица. Всё это требовало определённой тренировки, но было делом вполне достижимым. Мисс Филпотс сделала для пробы несколько гримас, машинально взяв с каминной полки древнее зеркало — но по его поверхности лишь пробежала тень сморщенного личика в обрамлении тусклых седых буколек и Филпотс с досадой отложила бесполезный предмет.

Впредь она наказала себе быть поосторожнее. Право, не стоило так огорошивать бедную девочку. Но всё же мисс Филпотс чувствовала удовлетворение. Откуда выскочила эта странная де Витель — она затруднялась себе ответить, но сочтя это имя состоявшимся фактом своей биографии, она не стала более ничего придумывать и отправилась в редакцию «Таймс» вносить коррективы в оплаченную рекламу.

Суон, закончив утренние рисовальные штудии и убедившись в том, что никаких изменений за ночь в его джунглях не произошло, решил до конца исследовать хотя бы одну ветвь убийства Зулейки, и покончить с ней. Под надзором старшего инспектора находилось ещё несколько дел, не столь запутанных и безнадёжных, и следовало уже заняться простыми земными преступлениями, не связанными со спиритами, ясновидящими и гадалками.

Он вышел из Управления и направился к дому миссис Глейн. Вдова была явно напугана его неожиданным визитом и с недоверием смотрела на Суона, вальяжно расположившегося в кресле. Инспектор же смотрел на неё добрыми, усталыми глазами многоопытного человека, так, что казалось, будто он знает намного больше, чем на самом деле. На дам истерического типа этот взгляд действовал безотказно. К тому же, не стоит забывать, что Суон был всё ещё видным, статным мужчиной с интересной сединой и едва приметным шрамом над бровью, что придавало ему особый мужественный шарм, и исподволь делало выражение его лица особо привлекательным для чувствительных дам. Суон не придавал слишком большого значения своей внешности, но иногда умело ею пользовался.

— Миссис Глейн, я прошу у вас прощения за этот визит, но мне бы хотелось поговорить с вами неофициально. Вы понимаете меня? Совершенно неофициально.

— Да, но я всё уже рассказала вам в прошлый раз, — пролепетала вдова, опасливо поглядывая на инспектора.

— Пожалуй, не всё, почтенная миссис Глейн. Вы ведь скрыли от нас тот факт, что были знакомы с миссис Робинсон, то есть мадмуазель Зулейкой, и посещали её гадательный салон? Видите, я знаю об этом. Но я не хочу принести вам большее горе, чем то, что вы уже пережили, и потому пришёл сюда как частное лицо. Быть может, вы расскажете мне правду?

Миссис Глейн неожиданно обмякла, словно собралась падать без чувств, но лишь откинулась на спинку кресла и закрыла лицо руками.

— Мистер Суон! Боже мой, как я была глупа! Я совершила чудовищную, чудовищную ошибку, и теперь я не знаю, как выпутаться из этой лжи! Но вы поверите мне? Вы поверите, что я невиновна? — она говорила совершенно искренним голосом человека, обессиленного страхом.

— Дорогая миссис Глейн, я пришёл к вам именно потому, что верю и испытываю искреннее к вам расположение, — с чувством произнёс Суон.

Инспектор, по правде говоря, не испытывал ни малейшего расположения к миссис Глейн, но не мог же он сообщить ей об этом в такой момент! Вдова с благодарностью посмотрела на него и поправила локон.

— Ах, мистер Суон, я была очень, очень несчастлива с Альбертом! Поверьте, я любила его! Но жизнь с ним была настоящим адом! До свадьбы он казался таким приятным, достойным молодым человеком из почтенного семейства! Несмотря на то, что финансовое положение Глейнов было очень скромным… Мне казалось, что он любит меня, и этого было достаточно. Но потом… это было лишь притворство: Ему нужны были лишь мои деньги! Артур очень скоро обнаружил все свои порочные склонности. Он обращался со мной отвратительно.

Тут, наконец, миссис Глейн искренне расплакалась и стала искать платок. Суону пришлось помочь ей, предложив свой, и она благодарно закивала, прикрывая лицо скромным хлопчатым платком.

— Да, он бывал просто отвратителен. Артур был игрок, он проигрывал огромные суммы, а оплачивать его долги приходилось мне. Мне удавалось договариваться с его кредиторами так, что дело никогда не доходило до неприятностей. Но потом он пристрастился к кокаину, и стал совершенно невыносим. И у него всегда были… связи.

Вдова беспомощно посмотрела на инспектора. Тот понимающе кивнул, освободив мисс Глейн от необходимости произносить вслух самое ужасное.

— Том Крисби был кузеном моей подруги. Он гостил у неё в имении. Там они и познакомились с Артуром. Я надеялась, что всё закончится, когда мы вернёмся в Лондон, но Артур пригласил Крисби погостить в нашем доме. Я была в отчаянии. Нет, я была в ярости. Я пригрозила, что не буду больше оплачивать его карточные долги и кокаин, но Артур, кажется, уже сам не отдавал себе отчёта в том, что делал. Он устроил мне безобразную сцену. Оскорблял меня и угрожал мне. Когда история с Крисби вышла наружу, я надеялась, что Артур хотя бы немного угомонится, но стало только хуже. Намного хуже, мистер Суон!

В глубине души Суон, конечно, пожалел несчастную вдову, но продолжал хранить участливое молчание.

— Я не знала, что делать. Пошли слухи, я не могла появляться в обществе. Вы знаете, сколько я заплатила Тому Крисби за молчание? Эта история практически разорила меня. Боже, я обеспечила этого развратного юнца на всю жизнь! Но в газетах всё равно появились отвратительные статейки, я думаю — за них Том тоже получил немало. Он всегда был корыстолюбив.

— И тогда вы стали искать способ… урезонить своего супруга? — сочувствующе спросил Суон.