Чтение онлайн

На обратном пути вниз Ремус спохватился:

— А где его волшебная палочка? У него же была палочка?

— Не имею понятия, – огрызнулся Сириус. – Не собираюсь рыться у него в карманах.

— И не надо. – Оглядевшись, Рем заметил искомое. – Вон она – на шкафчике, должно быть, чары снимал. А теперь…

— Теперь она ему не потребуется. В его распоряжении стихийка.

— Гм!

— Вот тебе и “гм!”. Надо бы ее прибрать. Ручаюсь, что она будет первым, о чем он вспомнит.

— Тогда лучше оставить там, где она сейчас. Как доказательство.

— Это доказательство тысячу раз оттуда пропадет. Я уберу, а ты запомни, куда я ее положил!

В кухне их ждал сюрприз: домовики Хогвартса и впрямь доставили продовольствие – к чаю и ужину, на троих… то есть двоих взрослых магов и ребенка.

Директор в очередной раз явил воистину волшебную пугающую проницательность, а также понимание, заботу и чувство юмора, ибо в одной из корзин обнаружились колдокамера (Сириус многозначительно хмыкнул) и записка: “Буду завтра”.

Распаковывая корзины и облизываясь на сладости, Ремус внезапно спросил:

— Интересно, когда это кончится?

— Думаешь, шоколада не хватит? Директор еще пришлет.

— Бродяга!

— Что – Бродяга?

— То, что по чарам Блэков у нас тут один эксперт, и это ты.

Но Сириус не взялся предсказать срок действия зелья. Он считал, что чары Блэков наложились на вредность Снейпова характера, причем, по его мнению, то, что Снейп уменьшился в размерах, не означало, что в нем автоматически стало меньше яда. Наоборот, концентрация возросла. На единицу массы тела.

— Массы чего? Ты его в ванной видел?

— Гм.

Люпин передвинул поближе к чашке Снейпа блюдо с булочками.

— Надеюсь, ты не забыл себя ребенком?

Блэк долго молча, а потом неохотно признался:

— Хотел бы забыть. Зачем тебе?

— Прикинуть, чего можно ждать от ребенка в его возрасте?

— Смотря какой ребенок.

— Хотя бы приблизительно.

— Ну, а каким был, например, ты? О, кстати, ты никогда об этом не рассказывал. Как ты был маленьким…

— Я не был маленьким, Бродяга. Я был оборотнем. Об этом, знаешь ли, не очень-то весело рассказывать, даже если тебе не запрещают. А ты? Тебе же не запрещали, но ты тоже помалкивал. Никто не трепался о себе.

— Почему?

— Ты у меня спрашиваешь? Откуда мне знать? Может быть, потому что нам не было дела до прошлого? Мы жили настоящим. А лично у меня в детстве не было ничего хор… ничего такого, о чем стоило бы говорить. Думаю, и у Снейпа тоже, иначе он не был бы таким.

— Каким?

— Ну… вряд ли он сильно отличался от себя–первокурсника.

— От того придурка, который в Хогвартс–экспрессе?

Ремус хихикнул.

— Спорим – он то же самое думал про нас!

Дверь распахнулась, явив взорам Снейпа в старом банном халате кого-то из маленьких Блэков. Фамильные блэковские цвета на удивление ему шли. И сам он с мокрыми волосами был очень похож на маленького Блэка – вылитый Сириус, если бы не нос и привычка смотреть под ноги.

Сопровождавший его Кричер смахивал на мокрую курицу. Видно, морской бог Северус Снейп под конец совсем распоясался.

— Пить чай – и спать! – объявил Ремус строгим “профессорским” голосом. Он очень надеялся, что Снейпа удастся сплавить в постель до того, как Сириус начнет “отрываться”. Тот, конечно, пообещал, но мало ли что… – Завтра что-нибудь придумаем.

— Может быть, за ночь зелье перестанет действовать, и нам не нужно будет ничего придумывать? – мечтательно вопросил Блэк гулкое кухонное пространство, когда Кричер повел Снейпа наверх показывать ему спальню.

Конечно же, оно не перестало.

Наутро Снейп поднялся чуть свет: не то и впрямь был ранней пташкой, не то в чужом доме не спалось, не то привык вставать в свою магловскую школу. Впрочем, Вальбурга Блэк тоже не позволяла сыновьям по утрам залеживаться в постелях.

Снейп перехватил Блэка в холле – с мешком крыс для Клювокрыла.

— Кормить?! – возликовал он. – Я с тобой!

Из кухни выглянул озабоченный Люпин.

— Может, не стоит? – усомнился он.

— Да пусть посмотрит, – разрешил Сириус – на взгляд Ремуса, слишком легко и быстро.

Ремус торопливо вытер руки и присоединился к процессии.

Северуса не хватило и на “посмотреть”: он выскочил за порог, едва гиппогриф занес клюв над тушкой. Рем встретил расстроенного мальчика в коридоре. Блэк на этот раз тоже не задержался у своего любимца. Когда он вышел к компании, Люпин все еще гладил Снейпа по голове и уговаривал:

— Я же просил не ходить. Я зверь, и то не могу!

Осуждающе глянув на Сириуса, “зверь” Люпин приобнял Северуса за плечи и уже было направился с ним вниз, но мальчик вывернулся из-под руки.

— А что там? – жадно спросил он, тыча пальцем вверх. – Крыша?

— Чердак, – коротко ответил Сириус.

— Там водятся привидения! – это был даже не вопрос.

— Там водятся пыль и хлам. Но если ты хочешь (если тебе еще не довольно!), посмотрим…

— Завтрак остынет! – попытался урезонить их Люпин.

— А согревающие чары на что?

Призраков, если они обитали когда-нибудь на блэковском чердаке, распугали очищающие чары, свет, хлынувший в чердачные окошки, и восторженные вопли Северуса: “А что это? А кто это… то есть кто это был? А шлем можно примерить? А меч можно подержать?..”

— А убить им можно? – беззлобно передразнил Сириус, но меч дал и даже показал, как правильно замахиваться. Снейп огляделся, ища, по чему бы такому ударить, и увидел коробки.

— А что в них? – спросил он, разрываясь между мечом и жаждой нового.

— Игрушки. Елочные. Видишь – сбоку написано. Для них рано еще.

— Вижу. А в той – подальше? На ней не написано.

— Не знаю. – Под ребрами внезапно кольнуло. Блэк сдвинул крышку и заглянул внутрь. Снейп моментально оказался рядом.

— Тоже игрушки, – протянул он разочарованно. – Обыкновенные.

— Обыкновенные – разве что по сравнению с мечом, – усмехнулся Ремус.

— Это мои игрушки, – медленно сказал Сириус. – Надо же. Я… не знал. Я думал, она их выкинула… как грозилась. Чтобы ничто не напоминало обо мне.

— Наверное, она передумала, – осторожно предположил Ремус.

— Вряд ли. – Блэк поднял за крыло деревянного гиппогрифа. – Он летал. Мы с Регом дрались из-за него. Наверное, она оставила их потому, что в них играл и Регул тоже.