Чтение онлайн

Движение пешком также позволило Шарине одеваться в практичную одежду вместо придворных мантий, в которые в противном случае ее заставили бы облачиться приличия. Она могла не обращать внимания на то, что дворцовые слуги думали о ее наряде, но простые солдаты были бы шокированы, если бы Принцесса Шарина появилась на публике в коротком плаще, паре туник и крепких сандалиях, как крестьянка. Жертва, на которую она пошла, чтобы идти рядом с ними, была достаточным оправданием для того, чтобы носить удобную, практичную одежду вместо шелковой парчи.

Шарина шла рядом с Расиль, чтобы дать понять армии, что волшебница Корл была доверенным советником, а не опасным чужаком. Расиль не смогла бы совершить путешествие на своих ногах, как Теноктрис, поэтому ее несли. Для дворянки, отправляющейся в долгое путешествие, не было бы ничего необычного в том, чтобы ехать в гамаке, который несут двое носильщиков.

Однако Расиль было неудобно лежать на спине, поэтому она сидела на паланкине, у которого была снята спинка. Двое мужчин, несших ее, были обычными носильщиками портшеза из Валлеса, которые при обычных обстоятельствах не покинули бы городские улицы. Однако с движением у них не возникало никаких трудностей. Очевидно, мощеные улицы и грязные переулки, покрытые всевозможным мусором, были хорошей тренировкой для грязных трасс и скалистых ущелий.

Лорда Тадаи, женщину, отвечавшую за материально-техническое обеспечение и старшего клерка Лорда Хаука, несли на носилках. Колесных транспортных средств не было: ни фургоны, ни коляски не выдержали бы первых пятидесяти миль этой экспедиции. Вьючные животные — лошади, мулы и ослы — перевозили продовольствие и минимальный багаж войск.

Торговля Королевства Островов в значительной степени зависела от барж и грузовых судов, поэтому численность армии, направлявшейся в Панду, была продиктована количеством животных, имеющихся в Валлесе.

— Доброе утро, ваше высочество! — приветствовал Лорд Уолдрон, наблюдая с лошади в окружении пеших помощников, как двигается армия. Он единственный в армии был верхом. — Не удивляйтесь, если в течение следующих трех миль произойдет задержка. Авангард настилает гать на участок, где чертов ледниковый сток превратил землю в зыбучие пески, но я не уверен, что они доберутся до южного конца до того, как к ним подойдет передовой батальон.

— Мы можем ожидать, что войска сделают все, что в человеческих силах, милорд, — отозвалась Шарина. — И я уверена в этом, поскольку вы здесь главный.

Лошадь была не просто уступкой возрасту Уолдрона — на самом деле, он был бы последним человеком в армии, который признал бы, что не может маршировать в том темпе, в котором это делал кто-либо другой. Аттапер сказал Шарине по секрету, что командующий армией все время будет двигаться взад и вперед по линии марша — задача, требующая, чтобы даже более молодой человек был верхом. Этот совет был явно хорошим. Тот факт, что Лорд Аттапер добровольно согласился на это ради своего соперника, был положительным отзывом о нем — и о духе, который Гаррик поддерживал среди своих офицеров.

Уолдрон поговорил со своими помощниками и возобновил медленное продвижение вдоль строя, наблюдая за обмундированием своих солдат и раздавая похвалы и замечания по мере необходимости. Когда он добирался до арьергарда — под командованием Аттапера — он снова двигался вперед. Возможно, Уолдрон не отличался самым богатым воображением среди офицеров, но он был компетентен и совершенно неутомим в выполнении своих обязанностей.

Шарина изначально задавалась вопросом, почему ее брат — и, более того, Король Карус — оставил Уолдрона командовать армией, когда он с самого начала ясно дал понять, что не верит, что кто-то, кроме дворянина из Северного Орнифала, такого как он сам, должен быть на троне Островов. Она пришла к пониманию того, что Карус, вероятно, инстинктивно понимал, что чувства Уолдрона никогда не повлияют на решимость, с которой он выполняет свои обязанности, и что его клятва была тверда, как горы. На самом деле, так же тверда, как клятва Гаррика; или Шарины.

Тропа расширилась, хотя и была скользкой от талой воды ледника, находящегося слева. В прежние времена у этой гряды холмов не было названия: весь регион находился под Внутренним Морем. Нынешняя долина представляла собой голую скалу с остатками ледника. Солнце отливало голубым от льда, оставшегося в более глубоких впадинах.

В поверхность ледника было вморожено чудовище. Действительно, кончик короткого крыла торчал изо льда. — Расиль, — резко сказала Шарина. — Что это? Что это за штука в леднике?

Волшебница Корл перебирала в пальцах бусины, бормоча тихие заклинания. Бусины были разных сортов — деревянные, коралловые и цепочка камней, казалось, подобранных наугад в русле ручья. Она проследила за направлением указующей руки Шарины, ее мордочка дернулась.

— Дракон, — ответила она и посмотрела на окружающий пейзаж так, словно видела его впервые. — Это очень старое место. Да, очень старое. Но я не думаю, что оно простирается очень широко.

— Но что это за существо? — спросила Шарина. — Оно опасное?

Расиль пожала плечами, сидя на своем стуле. — Это было бы так, если бы оно было живым, — ответила она. — У Истинных Людей есть о них легенды. Они хищники, но не совсем животные; у них есть некоторая способность мыслить. Она издала свой скрипучий смешок и добавила: — Однако среди них не было волшебников, поэтому их нельзя считать по-настоящему способными к цивилизации.

— Будут ли еще драконы? — спросила Шарина. — Я имею в виду, не замороженные во льдах.

— Я не могу сказать, Шарина, — ответила Расиль. — Но я так не думаю. Легенда утверждает, что Баррог, Мудрейший из Мудрых, очистил мир от драконов. — Ну, очистил его от демонов, потому что это скорее легенда, чем история — и заключил их всех в ледяные оковы до Последних Дней, когда они будут освобождены, чтобы сражаться против людей и богов. Истинных Людей, конечно.

— У нас будет достаточно времени, чтобы побеспокоиться об этом, когда мы победим Последних, — сказала Шарина, осознавая, что она очень устала. — Мы не собираемся разбить Последних. Лучшее, на что мы можем надеяться в Панде, — это выиграть стычку, но даже это не гарантировано.

С дальнего конца колонны раздался звук трубы. Один из пехотинцев роты, стоявшей непосредственно перед Шариной, повернулся и проревел: — Стоять!

Капитан Аскор обратился к сигнальщику, тело которого обвивал его рог. Этот человек повторил сигнал, полученный из начала колонны, более насыщенным, менее настойчивым тоном своего длинного инструмента.

— Ваша светлость? — обратился Лирес. — Мы снова останавливаемся. Лирес никогда до конца не понимал форм вежливого обращения. С другой стороны, этот солдат дважды был смертельно ранен, спасая жизнь Шарины. Ни она, ни кто-либо другой в ее присутствии не собирались читать ему лекцию о важности обращения «Ваше высочество» вместо какого-либо менее почтительного обращения.

— Уолдрон сказал нам, что это вполне вероятно, — мягко ответила Шарина. Она посмотрела на холмы. Дракон остался позади, но она не сомневалась, что в новом мире, вызванном Изменением, были другие — и еще худшие — ужасы. Даже без предупреждения Уолдрона она уже понимала, что следует ожидать задержек.