Чтение онлайн

Затем подъехали два военных, крытых тентом грузовика, из которых выпрыгнули солдаты и, стали не очень аккуратно загружать туда вяло сопротивляющихся людей. Работали быстро и споро. И через минуту площадь уже была такой, какой и должна быть. Громкой, суетливой и... не очень чистой.

Отключив магическое зрение я по идиотски улыбаясь осматривал кишащую людьми площадь и...тут накатило. Меня трясло, выворачивало, ломало, казалось, голова сейчас взорвется, разлетаясь на сотни мелких осколков... Уплывающим сознанием я заметил, как-то отстраненно, будто наблюдая со стороны, бросившегося на меня лешего и как того тоже стало выворачивать и ломать, еще успел заметить Анатолия Афанасьевича, старого колдуна, он что-то шептал, водил руками и ... Свет померк и погас совсем...

Темно, тепло, хорошо... я сплю, мне приятно и уютно, в этом мраке...

Открыв глаза, первое, что я увидел, это синее, синее небо над головой, с редкими кочующими барашками облаков в обрамлении высоченный деревьев, образующих неправильный изломанный прямоугольник... Вдруг небо и лес заслонила огромная копна соломенных растрепанных волос. Я дернулся, пытаясь отползти в сторону. Но огромные лапищи намертво впечатали меня в какую-то жижу, окружавшую со всех сторон. Она хлынула и на лицо. Но кто-то приподнял мне голову и скрипучим голосом проворчал - тише ты, старый черт, утопишь хозяина.

И тут я вспомнил все...

– Никандр - через силу выдавил я, так как лапищи сильно давили на грудь и сказать я ни чего не мог, напрягаясь, чтобы эти лапищи не сломали мне ребра.

– Говорит чего-то - проскрипел тот же голос - отпусти его...

Давление внезапно исчезло и, я вдохнул полной грудью. Повернул голову. Надо мной нависало что-то огромное, но невероятно знакомое.

– Никандр?

– Коля? Ты очнулся?
– прогромыхало от куда-то сверху.

– Тише, ты - оглушил совсем - ругнулись рядом голосом кикиморы.

– Кикимора?

– Я, я Коля - уже изменившимся голосом ответили мне - лежи спокойно. А ты давай неси хозяина в дом.

Это уже, я понял, не мне.

Огромные лапищи легко подхватили мое грязное, промокшее, но не замерзшее тело и куда-то понесли, судя по словам кикиморы в дом.

Я лежал в теплой ванне, отмыкал. От меня отделялись какие-то травинки, мелкий песок, серозеленыйе водоросли и всплывали. Я вяло отгонял их руками. Рядом, все также возвышалась, правда, согнувшись пополам, на сколько позволял потолок, гора - Никандр. Мысли ни о чем лениво плавали в голове. Прикрыв глаза, попытался сосредоточиться. Не с первого раза, наверное, с пятого, но мне это удалось. Я помотал головой, разбрызгивая вокруг грязную воду. И уже довольно внятно спросил.

– Никандр, где я.

– Дома Коля, дома, на Софьятерре.

Люба, дети?

– С ними все в порядке. Коленька и Софьюшка рядом в детской, а Люба...

Леший замешкался. Я встрепенулся...

– Люба? Что с ней?

И лихорадочно цепляясь за края ванны, полез наружу. Ноги и руки плохо слушались, но я чувствовал, что с каждым движением, с каждой минутой сила и подвижность возвращается.

Огромная пятерня придержала меня.

– Да все с ней хорошо, на земле она. Суд, свой суд, вершит.

– Какой суд, что ты говоришь?

Я быстро обтирался сунутым мне под нос полотенцем.

– Коль, ну, Коль, успокойся - в интонации лешего начали мелькать слезные нотки.

Я взял себя в руки.

– Хорошо Никандр, я успокоюсь... А где моя одежда?

Я обвел глазами ванную комнату, одежды не было.

– А, щас...

.............................................................................................

– Старая, ты, где пропала, одежду давай тащи.

– Чего разорался, несу уже.

................................................................................................

Распахнулась дверь и в ванную вплыла кикимора, уже в образе радушной хозяйки.

Я быстро оделся и уставился на лешего.

– А ты, чего дружище такой огромный?

– Твоими молитвами - хихикнула кикимора и выскочила за дверь. Там уже толпился народ. Вера, несколько девчонок и мама.

Мама первая кинулась мне на грудь и разрыдалась - очнулся... поправился... сынооок... о-ох...

– Мам, ты чего?
– растерялся я.

– Третий месяц уже поше-оол... оо-ох...

– ССколько?
– оторопел я.

Я уплетал за обе щеки, такой вкусной еды я не ел, наверное, всю жизнь. И аппетит у меня сегодня был, как будто год голодом морили.

И тут у меня отобрали тарелку, я, было, потянулся за хлебом, но и тарелка с нарезанным хлебом исчезла со стола. Я обвел присутствующих просящим взглядом.

– Не дам и не смотри так.

Это была Вера.

– Нельзя тебе много, плохо будет.

Я занервничал, но быстро взял себя в руки, почувствовав справедливость в ее словах.

– Хоррошшо, позже поем, а все равно жраать охота-а - попытался перевести я неудобное для себя положение в шутку.

– Вот и ладненько - пропела Вера своим неизменным прибайкальским выговором.

– А где твои мальчишки, что-то не видно их и моего пацана... нет.

– А, на реке они, с утра на земле были, отец их в школу отводил, а после обеда сюда перебросил, через Любу. И Коленька с ними.

– Как? Одни?
– забеспокоился я.

– Не-ет - засмеялась Вера - дядька водян с ними, он теперь у них как нянька. И это они его так окрестили, кстати.

– Понятно-о - протянул я успокаиваясь. И жалобно посмотрел на Веру - ну дай, хоть булочку и чаю.

Она переглянулась с кикиморой, та что-то ей показала.

– Хорошо, но только одну и маленькую...

Я аккуратно взял булку и стал мелкими кусочками ее откусывать, запивая сладким горячим чаем, усмиряя себя каждую секундочку, так хотелось запихать ее полностью в рот и жевать, жевать, жевать.

Между глотками перевел взгляд на огромного моего лешего, а потом и на остальных.

– Ладно, я начну рассказывать - после минутной тишины взяла слово снова Вера.

Я еще подумал, была бы здесь Юлька, я давно бы уже все знал и даже больше. А эти чего-то молчат.

– Так вот... Перенесла вас с дядей Лешиком тетя Кики. Вы оба были без сознания. Она почувствовала это, когда связь с вами обоими оборвалась. И сразу ушла. Люба хотела, но бабушки ее еле удержали, Сонечка-то маленькая совсем, была. Это сейчас она уже ползает вовсю, и вот-вот зубы резаться начнут. Тетя Кики не успевает ей коренья лечебные с болот носить...