Чтение онлайн

— По мне так, это указывает на мою храбрость.

Датрагон прошелся вокруг стола, рассматривая свои покои, словно был здесь гостем.

— Я бы назвал это глупостью.

Агент Верис уязвлено сказала:

— Называйте, это как хотите. Я делаю то, что я делаю. А вы так и не ответили на мой вопрос.

Посол встал позади агента службы охраны. Положил руки на спинку кресла, наклонился к уху девушки.

— Я ответил на несколько ваших вопросов. А вот вы мой проигнорировали.

Ника брезгливо отстранилась.

— Не знаю, — напряженно произнесла она, решив говорить доводами своего начальника, — может быть, потому что у меня с Фростом личные счеты и мне будет важно докопаться до сути. Поэтому Масса поставил меня.

— Сомнительный аргумент, — умильно шепнул Датрагон.

— Хорошо, — шлепнув себя по колену, дернулась Ника. — Какой правильный ответ?

Посол склонился еще ниже, горячим дыханием касаясь подбородка взволнованной барышни.

— Это провокация. Масса ждет появления вашего отца. Вы всего лишь сахарная приманка. Огненный барон ведь любит сладкое? А теперь отвечаю на ваш вопрос: Фрост «сотрудничал» с Отто Дебарбиери — с вашим отцом, Никария. А вот по собственному желанию это было, или по принуждению, мне неизвестно. Уж простите меня за мою неосведомленность.

Ника решительно поднялась с кресла, обернулась к послу и спросила:

— Причем здесь мой отец?

— Потому что именно ему захотелось самый большой кусок хлеба. Предполагаю, что даже триада карателей не сумела его уничтожить.

— Они не сумели его найти.

— Да, да. Огненный барон исчез, но обещал вернуться… Грегори правая рука, Ника любимая дочь… Притягательное сочетание, не так ли? Я бы на месте Масса тоже непременно свел вас вместе.

— Если все дело в моем отце, — Ника подавила бунт сверхъестественных возможностей и поинтересовалась: — тогда зачем пару дней назад ваши люди пытались убить Фроста?

— У меня с ним свои счеты. Еще вопросы?

Девушка заметила опасный блеск в глазах Датрагона.

— Вы не съедите мои глаза? Не убьете меня? — спросила агент Верис наивно.

Посол добродушно рассмеялся — у него были свои, мало кому известные планы на эту девицу.

— Что вы, Никария. У нас с вами есть кое-что общее, — он взглядом скользнул по грубому послеоперационному шраму на ее груди. Ника тут же застегнула куртку. — Мне незачем вас убивать, моя дорогая. Вы сами об этом позаботитесь. По глупости. Или как там вы ее называете — храбрости. Я провожу вас, — Датрагон подошел ближе, взял девушку за плечи и подтолкнул к двери. — Передавайте Масса мое почтение. И вашему лечащему врачу. Надеюсь, вы предупредите господина Лионкура, когда решите снова рискнуть здоровьем.

Ника вырвалась из рук посла и вышла в открывшиеся с писком двери. Ей показалось странным, что полукровка так много о ней знает.

— Вы отвратительное пресмыкающееся — выплюнула она.

— Да. Теперь вы знаете мой секрет, — ничуть не смутившись лукаво, произнес Датрагон, разводя руками. — Будьте осторожны, Ника. Это просьба.

Девушка в красном одеянии, что до этого момента молчала, как грациозное мраморное изваяние, взяла горе-журналистку под локоть и проводила до самого лифта.

— Почему вы на него работаете? — спросила Ника, обиженно нажимая на кнопку. — Неужели нельзя было найти что-нибудь менее мерзкое?

— По-вашему быть дешевой шлюхой, глотая брызги пьяных ублюдков менее мерзко? — спросила Амалия равнодушным тоном. — Несмотря на лишенные привилегии, вы все еще остаетесь ребенком великородных маджикайев и понятия не имеете, как на самом деле живут остальные.

— Мне плевать на то, как живут предатели.

Заходя в лифт, агент Верис с осуждение посмотрела на миловидную девицу. Двери закрылись. Только тогда Ника смогла спасено вздохнуть. Ноги вдруг захотели подкоситься, но девушка была настолько обеспокоенна неоднозначными и подлыми намеками полукровки, что просто не обратила на это внимание. Верис не получила желанных ответов, за которыми приходила, но прежде чем появится у своего подопечного она запланировала посетить старого приятеля. Это означало, что у агента еще было время подумать.

Приближаясь к дому номер двадцать один, Ника заметила сидящего возле крыльца свиномордого парня с фиолетовой челкой, спадающей на правый глаз, как спасительная вуаль у вдовы.

— Увот мы и сново встретилыся, — довольно потягивая самокрутку, произнес вепрь-перевертыш. — Жгучая моя.

Агент Верис перекинула тряпичную сумку на другое плечо и, осмотревшись, спросила:

— Кабан, ты-то, что здесь делаешь?

— Стерэгу прэдателя, — перевертыш кивнул на дверь, — и убивца.

— Я его стерегу, — тявкнула Ника.

— Нэт, нэт. Ты, рыба моя, бережешь его, а я стерэгу. Шобы раньше врэмэни он не сбег.

— Ему выдвинули официальное обвинение? — догадалась агент Верис.

— Угу, теперя он под надзором Отдела Прэследования. И под моим лично, — Кабан стукнул себя в грудь, будто потребовал восхититься им, как если бы он был доминантным вепрем-производителем или единственным мужиком на всю деревню.

— Понятно, — безучастно произнесла Ника, перешагивая через колено перевертыша. Уже у самой двери дома она обернулась и спросила: — Как Лушана?

— В печали. Волосюхи отрастут, а обида останэтся.

— Она дура и сама виновата, — буркнула девушка и запустила руку в сумку, разыскивая нечаянно похищенный пропуск Лизабет Локус. — Если тебе не сложно верни его мормолике. Мне он не пригодился.

— Не вопрос, душа моя, — добродушно прокряхтел Кабан, забирая пропуск.

Ника благодарно улыбнулась и постучала в дверь.

Грегори Фрост сидел за кухонным столом и просматривал монографию о магических талисманах. Он искал все, что могло натолкнуть хоть на одну достойную мысль о том, как вернуть свою память. Блестящей идеей казалось посмотреть в отражение истины, используя зеркало правды старика Менандра. Но часто наши даже самые беспритязательные планы рушатся притесненные нечаянным казусом судьбоносной самоиронии.

Домовой поприветствовал гостя. Фрост отложил книгу, выпрямился, хрустнув избитым телом, и с надеждой посмотрел в дверной проем.

— Добрый день, — поздоровалась вошедшая в кухню Ника, швырнув любимую котомку на стол. — Не ожидала застать вас дома. И если честно, предполагала, что вы переименуете стража.

— Я не настолько злопамятен, как вы подумали, — сказал Фрост.

— Баа, — протянула девушка, — а почему вы похожи на доску объявлений?