Чтение онлайн

— Я поступила по совести, — вздрогнув, сказала агент.

Масса молчал, что оказалось намного хуже, если бы, выпустив пар, он скверно отлаял своего агента. Красногривый лев скалился и капал слюной.

Теребя газету, как носовой платок сентиментальной плакуши, агент Верис забормотала:

— Знаете, я не должна была вас предупреждать. Вы, очевидно, не разрешили бы мне помочь троллю. А я не могла позволить Цератопу умереть. Не могла. Уж лучше бы со мной что-то случилось. Не знаю, как он, но я точно для всех бесполезна.

Напряжение возрастало, девушка почувствовала, как по ее плечам, стекает что-то теплое и зловонное. На долю секунды она подумала, что под натиском телепатических способностей начальника плавятся ее непутевые мозги. Ника ощупала голову и облегченно вздохнула, когда поняла, что потекшей субстанцией оказалась башка синекожего монстра.

В кабинете какое-то время стояла многообещающая тишина.

— Ну, скажите хоть что-нибудь, — не выдержала агент Верис.

Красный лев телепатических негодований напоследок рыкнул и скрылся в невидимой клетке.

— Хорошо, что ты способна на отчаянные поступки, — вдруг сказал Масса.

За четыре года, которые телепат проработал с молодыми агентами, Рик'Ард осознал, что новое поколение не способно на подвиги. Юные маджикай не знали чести, чурались доблести и плевали на праведность. Это навивало на Масса тоску по усопшим воякам, которые к его великому сожалению, не успели научить своих детей бороться.

Ника изумленно, но гордо вздернула испачканный сизой слизью нос.

Начальник тут же осек эту негаданную важность:

— Но отчаяние не всегда бывает вызвано смелостью, иногда бестолковостью.

Агент Верис потупила взгляд и спросила:

— А кто-нибудь еще понял, что это была я?

— Нет, не думаю, — ответил телепат спокойно и, подойдя к столу, спросил: — Как тебе удалось обойти защиту и переместиться? И кого ты еще в это впутала?

Никария вытерла лицо рукавом и сказала:

— Не волнуйтесь, мне никто не помогал. Кроме Фроста. Но вряд ли это как-то скажется на его репутации.

— Фрост? Он что, просто так, решил тебе помочь? — поинтересовался Масса.

— Вообще-то, он должен мне жизнь, — ответила Ника смело, — даже как минимум две.

Рик'Ард Масса сел за стол и неторопливым движением руки показал девушке под ноги. Ника посмотрела вниз, на образовавшуюся василькового цвета лужицу слизи. Чтобы не приносить начальнику очередного недовольства агент постелила на пол газету и встала на измятую многотиражку.

— Я не могла не помочь Цератопу, — пробурчала девушка.

— Этот поступок мог стоить тебе жизни, — сказал телепат озабоченно.

— Ай, — отмахнулась Ника. — Моя жизнь ничего не стоит.

— О небеса! Ты так ничего и не поняла, Никария.

— Ну, почему же, — возмутилась агент Верис. — Я много думала вчера… Да. Я не осталась сторожить портал, частично из-за меня пострадали мальчишки, и по моей вине чуть не погиб Цератоп. Но прикрываясь троллем, вы вовсе не меня защищали.

— И кого же?

— Себя.

Начальник удивленно поднял бровь.

Ника сказала:

— Раскройся это недоразумение, непременно бы выяснялось, что именно вы отправили меня — тупого, эмоционально нестабильного агента. Пострадала бы репутация не просто вашего отдела. Прежде всего — ваша собственная.

Масса улыбнулся.

Никто не знал, почему Чач Далистый беспрепятственно получил место в отделе чрезвычайных происшествий. Молодой начальник, имевший некоторое влияние на официальные газетные издания, собрал достаточно информации, чтобы выложить настоящие сведения о деле пропавших мальчиков-эвентуалов. Он знал, что в теле тролля была агент Верис, отцом которой являлся огненный барон, и чьи выписки из амбулаторной карты могли быть с легкостью обнародованы. Далистый обещал молчать о проколе гордого телепата, если тот самостоятельно переведется, уступив свое кресло, столь желаемое молодым замдиректором. Масса знал, что с плохой репутацией жить ему станет легче, чем с хорошей. Но бескомпромиссное стремление держать все под контролем, превращало любое отклонение от нормы в преступление. Честное имя Рик'Арда Масса было притягательной могилой для его свободы. Телепат не осуждал своего агента, потому как и сам старался поступать по совести. Только у его совести были далеко не ординарные пристрастия и мало кому понятные побуждения.

Ника продолжала:

— Зачем вы вообще отправили меня в тот магазин? Вы знали, что там будет Фрост или это совпадение?

Ника ждала, что Масса даст объяснение, которое никак не скомпрометирует уважаемого начальника.

— Случайность, — спокойно ответил Рик'Ард. — Хотя я в них не верю. Но я действительно не знал, что в тот же день, в то же самое время, Фрост зайдет в тот же самый магазин. И уж тем более не предвидел, что ты его узнаешь. Я телепат, Ника, а не предсказатель.

— А зачем вам вдруг понадобились те самые книги? В том числе этот чертов дневник Менандра.

— Это список книг, которые по указу замдиректора Вишнича должны были находиться в келейной библиотеке ЦУМВД. Отдел чрезвычайных происшествий занимается скупкой находящихся в розыске вещей, в том числе и литературы.

— И что? Дневник Менандра сейчас в библиотеке управления? — спросила Ника, вспомнив детскую считалочку, чтобы ее незатейливый ритм смог отвлечь телепата от истинной причины последнего вопроса.

Начальник ответил:

— Нет. Поскольку я не верю в подобные совпадение, мне показалось это странным. Я оставил книги у себя — в хранилище, в кабинете ОЧП. И документацию о передаче скупленного не успел подписать. Полагаю, пока Далистый разберется с описью… книги до сих пор будут находиться в моем… в его сейфе. — Масса сознательно не спросил, зачем его агенту эта информация.

Боясь этого вопроса и испугавшись, что не сможет обмануть начальника, Ника быстро сменила тему:

— Но почему меня?

— А тебя я туда послал, потому что это, — Масса сделал паузу, и по-отечески строго посмотрел на стоящую перед ним девушку, — как мне казалось, безопасно. И просто в исполнении, и ты при делах. Я старался делать все, чтобы ты смогла встать в строй, но и не пострадать при этом.

Ника часто задавалась вопросом, почему Масса не пускал ее на серьезные задания, почему всегда держал на подхвате, и все чаще отправлял в архив, якобы для дел особо важных. Верис не раз чувствовала себя бесталанным чадом спонсора, что отсиживался на скамейке запасных. Девушка полагала, что истинной причиной тому была ее бесполезность, а не неоцененная забота начальника.