Чтение онлайн

У меня не было такого удобного капюшона, как у Гипноса, так что все мои мысли читались на лице. И я не удивился, когда мой собеседник довольно кивнул:

— Вижу, охота у тебя не пропала. Тем лучше… надеюсь. С завтрашней ночи ты можешь начинать своё путешествие по снам. Поэтому сегодня советую выспаться как следует: чужое сознание может рождать ещё более причудливые образы, чем твоё. Что ж, приятно было пообщаться: думаю, мы ещё увидимся. На прощание прими ещё один небольшой подарок…

И тут я почему-то бросился бежать.

Ослепительно яркое солнце над моей головой провалилось куда-то вбок, а из сгустившейся темноты выплыли тяжёлые деревянные стропила. Я бежал по узкому проходу между рядов голых скамей, едва различая дорогу в неверном свете, лившемся из узких окон. Впереди виднелось что-то, похожее то ли на алтарь, то ли на кафедру, но я точно знал, что это — не моя цель. Обогнув алтарь, я метнулся куда-то вправо, потом снова вправо, потом неожиданно вниз, по лестнице в открывшемся передо мной люке. Тьма стала почти непроглядной, но меня вело некое шестое чувство. Оно-то и заставило меня в определённый момент упасть на колени, обдирая кожу, но не чувствуя боли, и выбросить руки вперёд. Под правой ладонью я ощутил что-то круглое и колючее; поборов желание отдёрнуть пальцы, я сжал неведомый предмет и удержал его даже тогда, когда он неожиданно задёргался прямо у меня в руке. Я поднёс его к лицу… и в глаза мне ударил луч ярчайшего света!

Признаюсь, у меня было сильнейшее желание заорать и проснуться. Или проснуться и заорать. Но, к счастью для меня и моих соседей, я вовремя понял, что у меня в руке.

У Гипноса и в самом деле было отменное чувство юмора.

— Добро пожаловать в нереальный мир, — пробормотал я, отводя источник света подальше от лица.

В моих пальцах шевелилось, сопело и ярко светило необыкновенно большими жёлтыми глазами крохотное колючее создание. Карманный электрический ёжик.

На следующую ночь мне снова трудно было заснуть.

Возможно, причина крылась в том, что я и в самом деле выспался впрок, последовав совету Гипноса. Забавно: прошлой ночью сна требовало моё тело, а сознание сопротивлялось; теперь же всё было наоборот. Я ждал, когда же наконец откроется проход в мир иллюзий, чтобы можно было начать мою охоту.

Но, как и всякий охотник, я должен был задуматься о том, какую же дичь мне предстоит встретить. Говорят, что во сне человек видит то, что произвело на него наибольшее впечатление наяву. К сожалению, днём я не смог увидеться даже с Эл, не говоря уже о её полузнакомых мне друзьях. И конечно же, реальность по-прежнему скрывала от меня мою главную цель…

Именно поэтому сейчас я загружал и перегружал сознание образами всех, кто тогда был на вечеринке. Я готовил декорации для фантастического спектакля, вновь и вновь перечитывал первую страницу сценария, где перечислены действующие лица. Кто же должен выйти на сцену?..

Эл, моя лучшая подруга. На самом деле её зовут Мэри-Эл; точно не знаю, то ли родители хотели назвать её Мэриэл, то ли не могли выбрать между Марией и Эллой. Долгое время я был в неё влюблён, но потом мы, как это принято говорить, остались друзьями. Лишь её стараниями всё устроилось так, что мы с ней не разругались и не распрощались: из всех, кого я знаю, она — единственная девушка, которая способна сказать "нет" и после этого нравиться тебе ещё больше. Поэтому она может позволить себе часто говорить "нет". Но всё равно чаще говорит "да".

Бенни, её нынешний ухажёр. Стремительно теряет указанный статус. Я так и не могу понять, то ли он об этом не знает, то ли знает, но не может смириться, то ли знает, смирился, но не подаёт виду. В любом случае, он — лучший из того разнообразия претендентов на сердце Эл, которое успел застать я. Он внушает мне уважение, которое мешает испытывать к нему жалость.

Мэтт, претендент на сердца всех девушек в радиусе дневного переезда своего мотоцикла. Именно такой образ наверняка представляют себе старые длинноволосые рокеры, которые поют трогательные баллады, и молодые мечтательницы, которые их слушают. Я не успел вникнуть, пригласила ли его Эл для личного использования или на радость своим подругам — а поинтересоваться, сами понимаете, не у кого. Не Бенни же спрашивать, в конце концов.

Магда, молчаливая девушка с огромными синими глазами. Я не смог составить о ней определённого мнения. Эл ещё раньше рассказывала мне о ней много лестного, однако ей так и не представилось возможности проявить свои таланты. Не красавица, но об этом можно забыть, глядя в её глаза. Я понимаю, что сравнение "как небо" уже очень затёрто, но зачем изобретать какое-то новое определение вместо того, которое прекрасно подходит?

Вивиан.

Сложно уместить всё, что я думаю, в пару строк. К тому же я не собираюсь навязывать вам своё мнение о ней. Что-то вам может показаться преувеличением, что-то вымыслом; кое с чем вы не согласитесь, кое над чем посмеётесь. И в любом случае не преминете поделиться со мной своими умозаключениями. А я вам честно скажу: ваши умозаключения мне даром не нужны. Поэтому терпите. Представьте себе девушку со светлыми волосами и глазами странного цвета — светло-серо-голубыми, почти прозрачными, а на солнце словно светящимися. Добавьте в них мечтательное, слегка отсутствующее выражение. Нет, оно там не всегда: нужно тщательно следить за её взглядом. Когда она говорит или слушает, её серые глаза становится темнее, как облака осенним вечером; и только когда она поёт, облака расходятся и за ними видно истинную Вивиан.

И наконец, последний, но не худший…

Джерри, ваш покорный слуга. Вот он я, перед вами: посмотрите и сами впишите недостающие слова. Вот-вот начнётся пьеса: только занавес перед этим не поднимется, а совсем наоборот — опустится; опустится вытканная звёздами завеса ночи, и выйдут на сцену персонажи. Я — лишь один из них; и в каждом явлении мне отведена лишь роль второго плана. Показать себя я могу лишь в прологе и, если мне улыбнётся удача — в эпилоге…

Моей комнаты больше нет. Только темнота. Я снова упустил момент, когда сон гасит свечи в театре: остаётся лишь ждать, когда зажгутся огни рампы…

Я иду по улицам города. Они одновременно и знакомы, и незнакомы мне. Я знаю их названия — и не могу вспомнить, что находится за поворотом. Вокруг меня догорает вечер, и небо затянуто багровыми тучами. Они бросают на землю отблески закатного солнца: я словно смотрю на мир сквозь бледно-красное стекло. Но все цвета постепенно уступают место серому: дневной свет гаснет. Нет, гаснет сам этот мир, которому осталось существовать всего ничего — до моего пробуждения. Я бросаю тревожный взгляд на фонари, стоящие по обеим сторонам улицы: они не горят, и что-то подсказывает мне, что никогда и не загорятся. Если я не найду дорогу до того, как иссякнут последние лучи солнца…

Наяву я знаю дорогу. Я ходил по ней бессчётное множество раз. Но здесь, странное дело, я не могу вспомнить ни одного шага из тех тысяч, которые прошёл когда-то. Зачем я вообще покинул дом, если не знаю, куда идти?

Однако идти надо. Эл ждёт меня. Сегодня у неё вечеринка, и она просила, чтобы я непременно пришёл. Вы же понимаете, долго упрашивать меня не надо: я вышел заранее, надеясь успеть до прихода остальных гостей… Надеясь?

Нет. Я точно знал, что приду за полчаса до начала веселья. Я знал и то, что потом вместе придут Бенни и Мэтт, вскоре после них появится Магда, а где-то через час, когда вечеринка будет уже в разгаре, в дверь позвонит Вивиан…

Но это будет потом. Когда я доберусь до своей цели, Эл ещё будет одна. Я уже предвкушал, как передо мной откроется дверь её уютной квартиры, ещё пустой и тихой. Весёлый шум зальёт её чуть попозже, а до тех пор лишь нашим голосам звучать в вечернем полумраке среди пляшущих теней от глиняного светильника…

Но мои надежды не сбудутся, если я опоздаю. И вечерний полумрак моих иллюзий быстро уступает место ночной мгле; лишь тишина не сдаёт своих позиций.

Тишина?

Вокруг нет ни единого человека. Город словно вымер. Такое можно видеть разве что в четыре часа утра: свет уже (ещё?) озаряет улицы и не видит никого, кто мог бы отбросить тень. Но сейчас-то не четыре часа утра! Там, где я лежу в кровати — может быть, но здесь ведь явно вечер! Я точно помню, что Эл просила меня прийти к семи, а вышел я с большим запасом времени. Где же все люди?