Чтение онлайн

Эдуард снисходительно рассмеялся, хотя ощутил укол ревности: Франческа говорила о муже с огромной нежностью.

Она снова умолкла. Эдуард предполагал, что ей не хватает решимости высказаться до конца, и терпеливо ждал.

— Эдуард, вы упомянули, что готовы войти в долю. Значит ли это, что я останусь совладелицей поместья?

— Ну конечно, Франческа! Это ваш дом, вы обязательно сохраните над ним контроль.

— И вы позволите мне заниматься с пациентами? Ведь по вашим словам, у меня неплохо получалось, а мне это нравилось, я чувствовала себя такой…

Эдуард улыбнулся ее энтузиазму.

— Франческа, считайте, что вы приняты на работу. — Он протянул руку. — Ну, так мы — партнеры?

Она ответила ему крепким рукопожатием.

— Партнеры.

Жози подняла руки высоко над головой и закружилась так, что бледно-голубая шифоновая юбка взметнулась выше колен, обнажив ее длинные стройные ноги. Потом она повернулась к зрителям, улыбнулась, отвесила прощальный поклон и удалилась со сцены.

Оказавшись в полутемном коридоре, ведущем к ее гримерной, девушка закрыла глаза и устало прислонилась к стене. Концерт прошел хорошо, и аудитория принимала ее восторженно, но было уже поздно, и Жози совсем вымоталась. Сегодня она уснет и без пилюль Лукаса.

— Жози?

Она открыла глаза и увидела хорошо одетого незнакомца. Он протянул ей руку.

— Меня зовут Рэд Лойтнер. Менеджер прислал мне вашу демонстрационную пленку.

Девушка пожала Лойтнеру руку и с интересом присмотрелась к нему. Его имя ей ни о чем не говорило, но если Лукас послал ему кассету, значит, он важная персона.

— Я из нью-йоркской фирмы «Эмбасси рекордс». Приехал в отпуск в Нассау и решил взглянуть на вас. Пленка ужасного качества, но ваш голос произвел на меня впечатление. — Он кивнул на дверь. — Может, выпьете со мной?

Жози последовала за ним в зал, и они сели за столик на двоих. Лойтнер заказал напитки, но и Жози, и он за время разговора сделали лишь несколько глотков. Казалось, Лойтнер так увлекся вопросами, что забыл про спиртное. Он интересовался, где выступала Жози, не хочет ли временно петь в хоре, пока компания грамзаписи не убедится в ее таланте. Когда она сможет приехать на прослушивание в Нью-Йорк?

Девушка, не зная, стоит ли доверять этому холеному, уверенному в себе человеку, отвечала ему честно и не старалась угодить. Лойтнер явно выказывал участие, но Жози решила не делать поспешных выводов и не тешить себя преждевременной надеждой. Легко ничто не дается. Лойтнер сообщил, что собирается выпустить альбом новой рок-группы.

— Пока это чисто местная группа, но я намерен сделать их знаменитыми на всем побережье, — сказал он.

Сейчас Лойтнер подыскивал для них бэк-вокалистов и считал, что для Жози это замечательный шанс прорваться в музыкальный мир Нью-Йорка.

— Давайте смотреть правде в глаза, Жози. Нассау — захолустье. Здесь вы никогда ничего не достигнете, а вам нужно расти, учиться. Если вы попадете в Нью-Йорк и поработаете в студиях звукозаписи, там сделают для вас новую демонстрационную запись — на этот раз профессионального качества.

Глаза Лойтнера заблестели. Жози решила, что если в следующую минуту он прикоснется к ней, значит, его предложение — обман. Она замерла в ожидании другого, менее почетного предложения. Но этого не произошло. Лойтнер усадил ее в такси и отправил домой, попросив на следующий день позвонить ему в отель.

Оказавшись в своей комнате, Жози в нарядном шифоновом платье бросилась на кровать и, дав волю воображению, унеслась мыслями в Нью-Йорк. Тесная студия звукозаписи станет лишь первой ступенькой на пути к роскошным клубам, золотым дискам… может, даже — чем черт не шутит — к бродвейской сцене. Лукас просто сдохнет, услышав об этом. После нескольких ее выступлений на Бэй-стрит Лукас догадался, что напал на золотую жилу. Оставив свою мечту стать звездой, он быстро превратился из солиста Лукаса Касуэлла в ее менеджера и аккомпаниатора. Чего бы Жози ни добилась, все пойдет ему на пользу и поможет набить карманы.

А главное, пополнить запас коки, порошка и разноцветных пилюль. Лукаса уже один раз арестовывали за продажу наркотиков туристам, но прыти у него ничуть не убавилось, и он с готовностью предлагал искусственный кайф всякому, кто проявлял к этому интерес. Сама Жози крайне редко пользовалась его «чудодейственными препаратами».

Лукас не отправится с ней в Нью-Йорк, его-то туда не приглашают. Придется как-то объяснить свой отъезд и при этом не задеть его самолюбие.

Девушка закрыла глаза и торжественно пообещала себе не прибегать впредь к наркотикам. То, что ей предстоит, требует трезвой головы и ясного ума. В воображении снова замелькали студии и засияли огнями фешенебельные клубы, и Жози, так и не раздевшись, крепко заснула.

Когда она проснулась, солнце стояло уже высоко. Едва открыв глаза, девушка бросилась к телефону.

— Будьте добры Рэда Лойтнера. Говорит Жози Лапуаре.

— Самолет отправляется в Нью-Йорк завтра в три, — сообщил Лойтнер. — Встретимся в два в вестибюле отеля. Я заказал вам номер в «Шерри Недерланд».

— Спасибо, Рэд. — Жози старалась говорить спокойно. — Тогда до завтра.

Повесив трубку, она издала ликующий возглас и запрыгала от радости.

Войдя в огромную двухэтажную гостиную, Аполлония де Тион сразу заметила Майкла Хиллфорда, присматривающего за бригадой рабочих. У него был такой лихой вид, что он запросто дал бы сто очков вперед любому капитану пиратского судна из голливудского приключенческого фильма.

Аполлония стояла в дверях, полагая, что ярко-зеленое шелковое платье и пышная корона светлых волос привлекут его внимание.

— Аполлония, ты вернулась! — Майкл шагнул ей навстречу и протянул руки. — Ну-ка, красавица, обними меня скорее! Без тебя это место напоминало пустыню. — Он сгреб ее в охапку и закружил в воздухе.

— Ах ты льстец! — Она слегка стукнула его в грудь. — Повтори еще раз, а потом я хочу услышать обо всем, что случилось за последние шесть недель.

— Без тебя здесь все опустело, — повторил Майкл. — У нас забронированы все места на ближайшие двести лет, и это благодаря твоей бурной рекламной деятельности в Европе. Наш курорт становится одним из самых знаменитых в мире!

— Ну, Майкл, ты тоже немало для этого сделал! В жизни не встречала человека, которому так хорошо удается заставить рабочих пошевеливаться.