Чтение онлайн

Так прошла весна и наступило лето. Отец писал из Парижа: «В сентябре я приеду к тебе, моя милая деточка. Я очень устал за эту зиму. Приходится много работать. Я так рад, что скоро отдохну. Заберу тебя, и вдвоем поедем к морю. Будем целыми днями вместе. Я научу тебя плавать. Как весело будет, Козличек».

— Скоро папа приедет, — сообщила Валя мадемуазель Корнбиш. Непременно надо было поделиться с кем-нибудь своей радостью.

— И отлично, — сказала мадемуазель Корнбиш. — Он будет очень доволен вашими успехами. Он может гордиться такой дочерью.

Мадам Боно кивнула.

— Да, Valentine, вы выросли и поздоровели. А каким заморышем приехали. Совсем другой стали. Ваш отец будет очень доволен, когда вас увидит.

Но отцу не пришлось увидеть Валю.

Однажды, во время урока географии, в классную комнату неожиданно вошла мадам Боно. Она была взволнована и держала письмо в руках.

— Valentine, дитя мое, — сказала она слащавым голосом. — Бедное мое дитя, ваш отец умер.

Валя подняла голову, рассеянно посмотрела на мадам Боно.

— Valentine, ваш отец умер. Разве вы не понимаете?

Нет, Валя поняла. Кто-то умер. Но она думала не о том.

Она сейчас бегала с папой по берегу глубокого моря, и теплый серебристый песок скрипел под ее босыми ногами.

— Ваш отец умер, — повторила мадам Боно.

И вдруг пестрая карта Европы отделилась от стены и, кружась и качаясь, полетела по комнате. И белые кусты роз в окне закачались и закружились. И деревья, и ученицы, и стулья — все закачалось, закружилось.

— Папа! — вскрикнула Валя. — Папа! — Голова ее больно ударилась о парту. И сразу стало совсем тихо, совсем темно.

За обедом Валя ничего не ела. Никто и не заставлял ее есть сегодня. Все были с ней очень добры, очень ласковы.

— Бедная девочка, — шепотом говорила мадам Боно мадемуазель Корнбиш. — Мачеха отказывается платить за нее. Она сама осталась без средств, с грудным ребенком. И пишет, что отказывается принять.

Валя сидела над тарелкой нетронутого супа. Слезы текли по ее щекам.

— Бедная девочка, — зашептала мадемуазель Корнбиш, — такая способная, такая прилежная. Что с нею будет теперь…

Мадам Боно подняла голову.

— Подождите. Как вы думаете, если…

Губы мадам Боно приблизились к самому уху мадемуазель Корнбиш.

— Вы ангел! — громко вскрикнула мадемуазель Корнбиш. — Бог наградит вас за вашу доброту.

Эту ночь Валя провела в слезах. Уснула она только под утро, а в восемь часов уже надо было вставать.

Когда Валя вместе с другими девочками хотела идти в классную, мадемуазель Корнбиш ласково положила ей руку на плечо.

— Нет, деточка, вы больше не будете учиться.

— Не буду учиться? — удивилась Валя.

— К сожалению, не будете. За вас больше не платят, и мачеха отказывается от вас. И вот мадам Боно, о, она ангел доброты. Она не даст вам погибнуть, она оставит вас жить на кухне с тем, чтобы вы помогли по хозяйству. Это большое счастье для вас, Valentine.

Валя молча смотрела на нее.

— И я тоже не оставлю вас, — голос мадемуазель Корнбиш задрожал, — я буду давать вам уроки по воскресеньям, жертвуя часами заслуженного отдыха.

Валя все еще молчала.

— Что же вы, — уже строго сказала учительница. — Идите благодарить мадам Боно. Неужели у вас бесчувственное сердце, не способное ценить доброту?

Валя сделала реверанс мадам Боно.

— Мерси, — прошептала она.

Мадам Боно погладила ее по голове.

— Идите вниз, на кухню, дитя мое. Я очень рада, что могла вам помочь. Кстати, оставьте мне ваше белое платье. Вам теперь не нужны такие нарядные платья. Его будет надевать Жаклин в церковь. Ну, идите.

Валя еще раз присела.

На кухне работник, тот самый, что нес когда-то ее сундучок встретил ее с улыбкой:

— А, мадемуазель Valentine! Добро пожаловать.

Толстая кухарка Мари подвязала Вале длинный передник и сунула ей ножик в руку.

— Садись картошку чистить. И нет здесь никаких мадемуазель, — заворчала она. — Valentine, и всё тут. Будешь хорошо работать, буду тебя сытно кормить.

Валя чистила картошку, потом вытирала посуду, потом кормила кур и кроликов.

Поздно вечером, когда она от усталости еле держалась на ногах, Мари уложила ее спать в темный чуланчик около кухни. Тюфяк положили прямо на пол, подушка была тверда как камень.

— Ничего, привыкай. Больше не барышня, — ворчала Мари.

Так началась Валина жизнь на кухне.

В первые дни ученицы прибегали к ней, ужасались и жалели.

— Ты теперь как Золушка, — утешала Валю Жизель. — Вот возьми, я принесла тебе конфету.

Но Валя трясла головой и не брала конфет.

— Оставьте меня в покое. Напрасно вы ходите. Мне надо пол мыть.

И она выливала целое ведро воды на кирпичный пол кухни.

Ученицы убегали с криком, боясь промочить туфли.

Скоро они совсем перестали заглядывать к ней на кухню.

Валя теперь стыдилась прежних подруг и была довольна, когда они забыли о ней.

Кухарка будила ее в пять часов утра. Было еще совсем черно. Валя, ежась от холода, надевала деревянные сабо, брала фонарь, корм для кроликов и шла во двор.

Работы было так много, что она едва успевала справиться с ней. С каждым днем кухарка наваливала на нее все новые дела.

Валя не жаловалась. Да и кому могла бы она пожаловаться.

Валя ни на что не надеялась, ничего не ждала.

Мадемуазель Корнбиш перестала давать ей уроки по воскресеньям.

— Удивительно быстро поглупела Valentine, — вздыхала она. — Учить ее напрасная трата времени. А жаль. Она казалась такой способной.

С наступлением зимы работать стало еще труднее. Валя постоянно кашляла, руки ее потрескались и болели. Но Мари не обращала на это внимания.

— Лентяйка, дармоедка, — упрекала она Валю.

Как-то в ноябре Валя шла по двору, осторожно неся ведро воды. Сабо ее скользили по замерзшей земле. Ветер трепал концы завязанного крест-накрест платка.