Чтение онлайн

– Они пошли на штурм!
– раздалось по стенам.
– Прикрыться!

Заранее изготовленные деревянные щиты, наподобие таковых, что использовали японские аркебузиры, были выставлены для защиты от стрел. Враг, видя брешь в стене, устремился в неё, многие скатывались с ледовой стенки вала, создавая сутолоку. В посёлке, перед зияющей дырой была навалена баррикада, где укрылись казаки и тунгусы, ожидающие тех, кто сумеет прорваться в посёлок.

– Огонь!
– раздалось наконец.

Слитно грохнули десятки выстрелов, устроив среди нападавших настоящую бойню, пройдя по ним кровавым гребнем. Воя от боли и испуга, амурцы разбегались по лесу, наполняя его криками и воплями.

– Серёга, работай по тем всадникам, что я указал, - Сазонов приложил бинокль к глазам.

Когда с лошади упал Кутургай, остальные конники в шоке остолбенели. Вскоре, один за одним свалилось ещё трое и только тогда остальные всадники, нахлёстывая коней, умчались прочь от злого посёлка, что молча убивал тех, кто пошёл против правды. Шилгиней с юношеским восторгом, да с широко открытыми глазами смотрел на результаты использования оружия его ангарских друзей.

– Собирайте раненых, по возможности оказывайте помощь, тяжёлых кончайте, - приказал Сазонов, когда всё уже было кончено.

В посёлке на прицеле держали шестерых смельчаков, оставшихся в живых после залпа и несколько оглушённых амурцев были среди наваленных тел атаковавших. Они и занялись расчисткой вала от трупов, оттаскивая тела в овраг неподалёку от посёлка, чтобы весной их можно было закопать, если звери не растащат их ранее.

– Ну что, страшно было, Тукарчэ?
– посмеивался над старым амурцем Сазонов.

Тот лишь ошалело улыбался, да часто кивал:

– Хорошо, хорошо…

– Ну что, достроим стену, да пойдём твои бывшие посёлки к покорности приводить.

– Не мои, а Шилгенея, - отвечал старик.

– Что же, будем его князем делать, да чтобы не хуже Бомбогора был. Так где говоришь Албазы посёлок?

– Ляхи, князь! Идут толпою!
– немолодой казак со спутанной бородой, подскакал к Бельскому, мерно покачивающемуся в седле и беседовавшему с Щептиным.

– Где видал?
– приосанился князь.

– Вона, шляхом идут. Не ховаются, можно атаковать, князь, возьмём их на испуг!
– воскликнул казак из разъезда.

– Сколько их?
– нетерпеливо спросил Щептин.

– Тыщи под две, не боле, - уверил бородач.

– Приготовиться к атаке! Дмитрий, готовь своих, - Никита, дав коню шенкеля, устремился вдоль растянувшейся колонны своих воинов, призывая тех готовиться к бою.

Стрельцы, собираясь в группы и формируя колонны, потихоньку выдвигались перелеском к шляху. Туда же подтаскивали и пушки, а казаки и витязи, уже спешенные, ожидали своего часа, находясь за стрельцами. Пушки, сняв с подвод, уже снарядили картечью и теперь воинство Бельского замерло в ожидании поляков. Те не заставили себя долго ждать и вскоре появились - колонна усталых ляхов тянулась серой гусеницей по занесённому снегом шляху. Впереди прокладывали путь рейтары и гусары, а за ними тащились жолнежи. Было видно, что никто из них не ожидает нападения московитов здесь, ведь весть о сдаче полякам Мстиславля и Ростиславля пришла в войска, окружившие Смоленск, совсем недавно. Капитан Соколовский, возглавлявший колонну, находился, как и подобает, в самой её голове. Нерадостные мысли роились в голове капитана:

'Нет счастья полякам в борьбе с Московией. И отчего эти проклятые схизматики берут верх?'

– Смотрите, пан Соколовский! Московиты!
– взвизгнул поручик, качавшийся в седле слева от капитана.

– Как? Откуда?!
– только и успел воскликнуть Соколовский.

Последние его слова заглушил слитный рёв, исходящий из жерл пушек московитов, звучащий словно звериный ор из самой преисподни. Капитана выкинуло из седла прямо в снег лицом, дыханье его сбилось, а по бокам и спине стало разливаться тепло, предательски жидкое и до противного липкое.

'Хребет перебит!' - ужаснулся Ярослав.

Ноги не слушались Соколовского, подняться он не мог, а вместо привычного командного голоса из его глотки раздавался лишь жалкий писк. Часто зазвучали мушкетные выстрелы со стороны леса, среди жолнежей началась паника. Поляки заметались в поисках убежища, где бы их не достала пушечная картечь или пули стрельцов, которые стреляли без остановки, сменяя ряды. Выстрелившие отходили под защиту деревьев, а их место занимали другие. Наконец, поляки, придя в себя, решили атаковать подлых московитов, напавших на них нечестным образом. Собравшись, они по колено в снегу, пошли на приступ, стреляя из мушкетов. Начали падать первые стрельцы, обагряя белый снег горячей кровью. Бельский, скрипя зубами, процедил пушкарю:

– Стреляйте!

– Последнее зелье, князь, - предупредил пушкарь.

– Не жалей!

Последний залп скосил многих врагов, а на растерявшихся на секунду ляхов выскочили доспешные витязи Щептина да казачки с пиками, с гиканьем и свистом тут же пустившие их в дело. Накалывая на пику врага, они оставляли её в нём и выхватывали сабли. Поляки пытались организовать защиту от всадников, но у многих тяжёлые копья лежали на подводах и они просто не успевали до них добежать. Казаки же не желали ждать, пока враг очухается, сразу принявшись отсекать их от обоза, где были и мушкеты и копья. А тут и стрельцы, крепко сжимая бердыши, массой повалили добивать неприятеля. Вскоре всё было кончено, лишь жалкие остатки польского воинства сумели сбежать, устроив драку за лошадей.

– Гляди-ко, князь!
– Бельского подозвал один из стрельцов.
– Ентот жив ещё, хребет, видать ему перебило картечиной. Вроде воеводой будет, ишь разодет как!

Лежащий на снегу Соколовский с обречённостью и безучастностью смотрел как к нему подошёл московитский воевода и присел рядом на корточки.

– Кто такой будешь, откуда шли?

– Со Смоленска шли…

– А осада что же?

– Ушло войско польское…

– А почему ушли-то? А ну сказывай!

– Пошёл прочь, московит. Дай умереть спокойно, не хочу перед смертью рожу твою видеть, - просипел Соколовский.

Бельский встал и, кивнув казаку, сказал:

– Прикончи беднягу, он всё же христианин.

Конец первой книги