Чтение онлайн

– Внимание, - прервал разговоры Смирнов.
– Мы, то есть, начальствующий состав экспедиции в целом сошлись во мнениях. У нас к вам есть два вопроса. И, хотя тут нет кворума, но мы хотим спросить вас, доверяете ли вы нам: мне, Вячеславу, Николаю Валентиновичу, а так же Петренко и Сазонову?

В ответ люди отвечали хоть и нестройно, но утвердительно.

– Хорошо, я рад, что наша работа вам по душе. И второй вопрос - согласны ли вы с третьим вариантом, предложенным Вячеславом?

– За счёт чего вы собираетесь страну создавать?
– выкрикнули из группы научных сотрудников.

– Торговля, в первую очередь. Если мы сможем стать посредниками меж Китаем и Русью, Китаем и Европой, то сможем обеспечивать себя. Я думаю, что нам необходимо будет создать нечто вроде ярмарки, желательно на ангарских порогах, ниже современного Братска.

– И где этот ваш Братск? Да и земля там не наша!
– раздался женский голос.

– Погодите, - улыбаясь, протянул Смирнов, - согласно нашему уговору с Бекетовым, граница будет проходить по их последнему поселенью. А так как Удинское зимовье сгорело, то мы имеем право поставить свой острог. Нам необходимо занять пороги - это удобно для организации обороны, пороги легче контролировать. Наши суда будут подходить с Ангары, выгружать товар. А продавать на суда, приходящие с Тунгуски.

Люди сидели в полной тишине, поражённые столь грандиозными планами полковника. Не все верили в возможность того, что сбудется желаемое. Но всё-таки большинство страшилось того, что будь они подконтрольны Московскому царству, то разлуки многим не избежать. А это самое страшное для людей, которые одиноки в этом мире и только чувство того, что все свои тут, рядом давало надежду на будущее. К тому же люди никогда не забывали об аномалии, из-за которой они застряли в этом месте - каждое утро профессор Радек собственной персоной проверял - а не заработала ли она, эта родная и в тоже время проклятая, аномалия. С собрания люди расходились задумчивые, напряжённые. Многие переговаривались друг с другом, обсуждая тот или иной вопрос.

– Ну давай, Ростик, что мы папе скажем?
– Мышкина, горя румянцем щёк, уговаривала маленького Ростислава произнести тот самый детский лепет, который так дорог каждому родителю. Белокурый малыш, блестя голубыми глазками, улыбался и тянул ручки к Ярославу. И лишь у него на руках выдал сакраментальное:

– Папа!
– и тут же маханул счастливому отцу кулачком по лбу.

– Ну что, Ярослав? Тебя значит, на пороги пошлют, - грустно сказала Лена.

– Так не меня же одного, со мной будет достаточно парней, что бы ты не волновалась, - ответил, параллельно строя рожицы Ростику, Ярослав.

– Да и это не завтра будет-то, я тебе ещё надоесть успею, - добавил он.

– Опять болтаешь глупости, Ярик!
– укоризненно воскликнула Лена.

За столом на открытой веранде полковничьей избы собралось примерно с двадцать человек, чтобы обсудить дела дальнейшие в более узком кругу. После того, как все налили горячий ягодный компот, слово взял Соколов.

– Товарищи!
– в ответ на это уже старорежимное приветствие сразу несколько человек довольно громко хмыкнули, что заставило остальных невольно улыбнуться.

– По поручению коммунистической партии и советского правительства, - начал вещать голосом дорогого Леонида Ильича профессор Радек.

– Николай Валентинович! Уж вы-то! Ладно там Ринат будет паясничать, ему простительно.

– Всё-всё, молчу! Просто погодка отличная и компания ей под стать.

Соколов явно сбился с мысли, поэтому не смог сразу продолжить мысль:

– Поскольку аномалия никаким образом себя не проявляет, существует серьёзная опасность того, что домой мы не вернёмся никогда. Хотя и утверждать этого на сто процентов нельзя. Так вот, наступил момент определяться со стратегией нашего дальнейшего выживания.

Вячеслав кожей почувствовал как почти два десятка пар внимательно смотрящих глаз устремились на него.

– Вот дыра откроется, привезут нам водки с бананами, да форму с иголочки. Наши робинзоны сразу на дембель, разбалтывать своим закадыкам государственные тайны, - продекламировал Саляев.
– Ринат! Давайте уже серьёзней. Это хорошо, что нам весело, но веселья для нашей дальнейшей жизни в тайге мало. Нам нужно выживать в условиях семнадцатого века, а это не так просто, как видимо думают некоторые.

– Да ясно, что это не пикник с корешами, - уже с совершенно серьёзным выражением лица сказал Саляев.

– Да, ясно. Но если вам это и ясно, то люди, что прибыли с Руси, задают вопросы. Считаю, что нам надо сделать так, чтобы мы не находились в культурном диссонансе с жителями этого века.

– Вячеслав, погоди. То что ты предлагаешь, это некоторый откат от наших устоев, - заметил Радек.

– Да, какая-то однобокая толерантность получается, - согласился Смирнов.

– Я это предлагаю только для общения с ними, а не между нами! Все уже наверное заметили различный культурный уровень жителей семнадцатого века? Не всё гладко в общении, шуточки ваши казачки мало понимают. Да и к религии у них отношение фанатичное по сравнению с нами, это надо учитывать, кстати. Наверное стоит показать им, что мы так далеки от них, как это есть на самом деле.

– В этом Вячеслав прав, - кивнул полковник.

– О чём я говорю, - продолжил Соколов, - о том, что необходимо принять те чины, что сейчас есть на Руси - князь, боярин и прочие. И хотя бы немного чаще употреблять упоминание религиозных терминов.

Раздались смешки со стороны Радека и его представителей, улыбался и полковник.

– А сколько у нас будет князей?
– спросил Петренко, ухмыляясь.

– Один, - с серьёзным выражением лица ответил Смирнов, - в нашем варианте подходит только единоначалие, играть в демократию некогда и незачем. Конечно, можно ввести горластое вече по типу Великого Новгорода, а что из этого получится сказал ещё товарищ Платон в своей античности - демократия опьяняется свободой в неразбавленном виде, и из нее вырастает ее продолжение и противоположность - тирания. То есть или нас сожрут или мы сами себя сожрём. Да и конечно, все эти средневековые должности предназначены не для нас - провалившихся в это время, а для тех людей, что тут живут. Нам не стоит выделятся, может быть пока. А теперь я хотел бы обсудить структуру власти и принцип её работы.

Смешки мгновенно смолкли и все посмотрели на Смирнова. Тот кашлянул и, немного смутившись, продолжил:

– Значится так. Во-первых, Вячеслав, я давно ждал подходящей ситуации, чтобы заговорить об этом. Это не сиюминутное желание, а давно продуманное мною решение. Сегодня самый подходящий момент для этого объявления.

Полковник сделал паузу, чтобы все прониклись моментом и продолжил:

– Вот что я хочу сказать, я считаю, что Вячеслав Соколов должен стать нашим князем. Да, Слава, мы уже с тобой это обсуждали, это лучший вариант для нас всех.

Тут же со всех сторон раздались недоуменные возгласы. Соколов сокрушённо качал головой.

– Нельзя сейчас менять власть, мы даже не сформировали общество!
– выкрикнул сержант Васин.

Поддержавший его Зайцев добавил:

– Коней на переправе не меняют. Полковник был назначен начальником экспедиции.

Подняв руку, дабы успокоить присутствующих, Смирнов сказал далее:

– Парни всё это так. Но у нас ситуация проще - нас немного и все друг друга знают. Вы же все прекрасно знаете, насколько умело Вячеслав справляется с управлением посёлками, как общается с людьми, какой он отличный организатор, к тому же он великолепный технический мастер. Я же чистый военный и моё дело - организация военного дела. Ну и чтобы моя речь не казалась тем, что я просто сдаю власть, я готов быть министром внутренних дел, обороны, - Смирнов рассмеялся, - или как предлагает Слава - боярином внутренних дел.