Зерно жизни
Шрифт:
Да, тогда Империя Хань напугала весь мир. Но лишь напугал, хоть и до холодного пота. Лишь политический коллапс Соединённых прежде Северо-американских Штатов спас Империю Хань. Но такое спасение было сродни выходу Французской Империи из Великой Мировой Войны в 7454 году, лишь ненадолго оттянувшее крах немецкого государства. Ещё недавно, шестьдесят лет назад Империя Хань представляла собой с десяток враждующих между собой государств, где тянуть одеяло на себя пытались прояпонский Тайбей и прокорейский Циндао. Но родившийся с княжестве Гуандун некий господин Сун Ятсен, в ходе революции, сбросившей с трона в 7428 году гуандунского князя, бежавшего на Филиппины, возглавил первое революционное правительство в Азии. В ходе непрерывных войн и конфликтов, республика Гуандун превратилась в Империю Хань, которое объединило множество народов и племён и стремилось к дальнейшей экспансии. Империи были нужны полезные ископаемые, нефть и газ, в первую очередь. Поэтому первый удар имперцев после провозглашения оной, был направлен на прорусский Туркестан.
Легко перемолов армию Туркестана, ханьцы остановились было на границах Русии, Красноярск же готовил ядерные заряды и мобилизовывал дополнительные силы, перегруппировывая войска с запада на южные рубежи - Иртыш и южно-сибирские степи.
Русаков тогда находился в Павлодаре, в составе 14-ой отдельной танковой бригады, переброшенной на Иртыш из Люблина ещё несколько месяцев назад, когда ханьцы штурмовали столицу Туркестана Кашгар. Внезапное, нелогичное и самоубийственная атака имперцев на областной центр Иртышской области привела к тому, что малочисленные на то время части русских войск были попросту задавлены численностью ханьских солдат. А техника имперцев, пусть и во многом уступающая даже туркестанским вариантам лицензионной русской техники устаревших модификаций, просто брала числом. Вал ханьцев, старавшихся разрезать Русию пополам по линии Оби, был остановлен только у стен Тобольска и Тюмени. Ну а Павел к тому моменту уже пробирался к Охотску, сбежав из ханьского лагеря для русских военнопленных.
– Павел Константинович, к вам посетитель. Сергиенко Николай Валерьевич, профессор, заведующий лабораторией в Петербургском институте ядерной энергетики. Запись на приём около месяца назад, по вопросу личного характера, - сухо сообщил динамик голосом секретаря.
– Проси войти, Антип, - Русаков придавил клавишу связи.
В дверь, открытую Антипом, секретарём Павла, вошёл невысокий моложавый мужчина, лет сорока-сорока пяти, в очках с тонкой оправой и кожаной папкой в руках.
Секретарь вопросительно посмотрел на Русакова, тот ему кивнул и Антип неслышно закрыл за собой дверь.
– Здравствуйте, Павел Константинович, вы меня, наверное, не помните…
– Извините, нет. Изложите свой вопрос конкретней, пожалуйста, у меня не так много времени.
– Меня зовут Николай Валерьевич Сергиенко, я занимаюсь проблемами пространственно-временного коридора, я уже связывался с президентом семь лет назад. Мой проект на Новой Земле…
– Я вас помню, - сухо заметил Русаков, - ваши эксперименты с каналом стоили государству немалого расхода средств, а пятьдесят шесть человек три года назад исчезли навсегда.
– Это трагическая ошибка! И она сейчас может быть исправлена. Я и моя команда, мы работали эти три года над усовершенствованием нашей аппаратуры, и нам это удалось!
– возбуждённо уверял собеседника Сергиенко.
– Удалось что?
– тихо проговорил Русаков.
– Мы сможем открывать и закрывать канал между мирами, независимо от прихоти сил её контролирующих, - пальцы профессора, лежащие на столе, мелко подрагивали от нервного напряжения.
– Но как? Силы Природы это вам не игрушки, мы до сих пор не познали всю её суть, как вы можете заявлять о полном контроле?
– убеждённо воскликнул Павел.
– Дискретные вихревые потоки электрического смещения поля вам скажут об этом что-нибудь?
– Нет, я не физик. Меня назначили управлять людьми, проектами, бюджетами, сметами и распределением и логистикой денежных средств, специалистов, и прочее. Я же не суду вам сыпать терминами своего направления, - Павел чувствовал, что начинает злиться.
– Извините меня, - негромко сказал Сергиенко.
– Чем вы сейчас занимаетесь?
– Павел взял свой ежедневник, готовясь записать данные профессора.
– Я заведую лабораторией исследований электромагнитных полей в одном из закрытых петроградских институтов и мне нужна ваша помощь в организации новой экспедиции на Новую Землю, - глухо пробасил Николай.
– А, это бывший Рижский Технологический?
– в давние времена ещё, в городе, отнятом у немцев, на месте их столицы был построен Петербург.
Этот город, вначале называвшийся Санкт-Петербургом, был настоящей загадкой для историков - до сих пор точно не ясно в честь кого он был назван. То ли в честь генерала Петра Саблина, воевавшего в то время с немцами, то ли в честь святого апостола Петра, ведь город был взят двадцать девятого июля. Но тогда почему не Петропавловск, ведь это день почитания первоверховных святых апостолов Петра и Павла. В годы правления социалистов, Петербург, в угоду интернациональным связям с их немецкими коллегами был переименован обратно в Ригу. Ну а потом, после того, как власть их кончилась, балтийский город стал Петроградом.
– Ладно, Николай Валерьевич, я сделаю всё от меня зависящее. Я свяжусь с людьми, я…
– Минутку, Павел Константинович. Прежде, чем связываться с кем-либо, постарайтесь правильно ограничить круг извещаемых об этом людей.
– Да, конечно! Я вас понял, Николай Валерьевич. Я свяжусь с Президентом, надеюсь, он также согласится на вашу авантюру, как и прошлый Президент.
– Тут, - профессор положил на стол свою папку, - всё, что нужно для осуществления проекта. Там же и результаты наших исследований. Ознакомьтесь и вы убедитесь, что это не может быть авантюрой. Там итоги многих лет нашей работы.
– Обязательно, - заверил собеседника Русаков.
– Вот мой номер телефона, - Николай положил поверх папки свою визитку, - прошу звонить в любое время дня и ночи.
Через двадцать часов Русаков разговаривал с президентом Русии. Кормильцев заинтересовался проектом, но более всего его интересовали причины произошедшего с ним провала ранее.
– А какова вероятность положительного исхода проекта, Павел Константинович?
– Честно говоря, я не знаю точно, Илья Михайлович. Но профессор Сергиенко уверяет, что на этот раз он учёл все ошибки и недочёты, что помешали работе его аппаратуры в прошлый раз.
– Если канал откроется, будет ли поддерживаться его рабочее состояние?
– Неизвестно. Сейчас нельзя сказать утвердительно, только после испытаний на месте перехода.
– То есть вы предлагаете сущую лотерею?
– взгляд Кормильцева остановился на карте Русии, занимавшую практически всю стену кабинета президента.
Негромко пискнул динамик, Кормильцев утопил клавишу приёма:
– Да, Антип?
– Илья Михайлович, губернатор Терской области, Апанасенко Богдан Петрович… - голос секретаря президента казался встревоженным.
– Миша, выводи на связь!
– Алло, Илья Михайлович! Алло!
– Да-да, Богдан Петрович, я вас слушаю!
– Товарищ президент! Я сейчас нахожусь в Наурском районе, сегодня, в десять часов утра было совершено очередное нападение на автоколонну переселенцев, которые согласно вашему указу были командированы на поселение в станицу Наурская.
– Жертвы?
– устало произнёс президент.
– Погибли все: двадцать один военнослужащий внутренних войск, четыре милиционера из Наурского РОВД, шесть казаков Кубанского войска и гражданские, семьдесят девять человек, включая женщин и детей.