Чтение онлайн

– Похоже, особенной любовью ты не пылал ни к кому, - неодобрительно отозвалась Пэт. Ланс взял Пэт за руку и стиснул ее.

– Я люблю тебя.

Глава 7

Инспектор Нил все еще держал в руках бланк телеграммы, когда услышал: к парадному входу подкатила машина и остановилась, легкомысленно взвизгнув тормозами.

– Это, должно быть, миссис Фортескью, - предположила Мэри Доув.

Инспектор Нил шагнул к двери. Краешком глаза он заметил, что Мари Доув потихоньку испарилась из комнаты. Было ясно, что в предстоящей сцене она участвовать не желает. "Поразительные такт и скромность, равно как и полное отсутствие любопытства. Любая женщина на ее месте осталась бы", - подумал про себя инспектор.

Тут он обнаружил, что сюда же из глубины холла идет дворецкий, Крамп. Значит, подъехавшую машину услышал и он.

Машина оказалась двухместной спортивной "роллс-бентли". Из нее вышли двое и направились к дому. Когда они подошли ко входу, дверь открылась. Удивленная Адель Фортескью воззрилась на инспектора Нила.

Он мгновенно определил, что перед ним стоит очень красивая женщина, воздал должное и шокирующей реплике Мэри Доув: "Жутко сексапильная". Что ж, с этим трудно не согласиться. Фигурой и осанкой она походила на белокурую мисс Гросвенор, но если мисс Гросвенор была роскошной снаружи и респектабельной изнутри, Адель Фортескью прямо-таки ослепляла роскошью и была обольстительницей и по своей натуре. Ее сексуальность заставляла трепетать, поражала своей откровенностью. Без обиняков заявляла каждому мужчине: "Вот я перед вами. Настоящая женщина". Адель Фортескью была женщиной до кончиков ногтей, это ощущалось в каждом ее слове, в каждом движении, даже в дыхании, но при всем этом в глубине ее глаз таилось что-то коварное, оценивающее. "Да, подумал инспектор, - мужчин Адель Фортескью любит, но деньги - еще больше".

Он посмотрел мимо нее и увидел мужчину, который нес клюшки для гольфа. Что ж, типаж вполне знакомый. Такие обхаживают молодых женушек богачей и стариков. В мистере Вивиане Дюбуа, если это был он, впечатляло демонстративное мужское начало, хотя на самом деле цена этому началу была грош. Он относился к тому типу мужчин, которые что называется "понимают" женщин.

– Миссис Фортескью?

– Да.
– Она широко распахнула голубые глаза.
– Но мы с вами...

– Я - инспектор Нил. Боюсь, у меня для вас плохие новости.

– Вы хотите сказать.., ограбление.., что-то в этом роде?

– Нет, совсем не в этом. Беда приключилась с вашим мужем. Сегодня утром он тяжело заболел.

– Рекс?. Заболел?

– Мы пытались найти вас с половины одиннадцатого.

– Где он? Здесь? В больнице?

– Его увезли в больницу Сент-Джудс. Боюсь, вы должны подготовиться к худшему.

– Вы хотите сказать.., не может быть.., он умер? Она качнулась и вцепилась в руку инспектора. Инспектор, посуровев - на миг ему показалось, что он находится на сцене и играет роль, - помог ей пройти в холл. Тут же вертелся готовый прийти на помощь Крамп.

– Ей бы сейчас бренди, - посоветовал он. Раздался низкий голос мистера Дюбуа:

– Вы правы, Крамп. Принесите бренди. Сюда, - показал он дорогу инспектору.

Он открыл дверь слева. Процессия вошла в комнату: инспектор и Адель Фортескью, Вивиан Дюбуа и Крамп с графином и двумя стаканами.

Адель Фортескью, прикрыв глаза рукой, опустилась в мягкое кресло. Из протянутого ей стакана сделала крохотный глоток и тут же оттолкнула руку инспектора.

– Не хочу, - сказала она.
– Я уже пришла в себя. Скажите, что это было? Удар, да? Бедный Рекс.

– Нет, миссис Фортескью, не удар.

– Вы, кажется, сказали, что вы - инспектор?
– Вопрос задал мистер Дюбуа.

Нил повернулся к нему и любезным тоном ответил:

– Именно так. Инспектор Нил из Департамента уголовной полиции.

Карие глаза наполнились тревогой. Появление инспектора уголовной полиции пришлось мистеру Дюбуа явно не по вкусу. Очень даже не по вкусу.

– А в чем дело?
– спросил он.
– Что-то не так? И инстинктивно попятился к двери. От инспектора это движение не укрылось.

– Боюсь, - обратился он к миссис Фортескью, - придется провести расследование.

– Расследование? Вы хотите сказать.., что вы хотите сказать?

– Понимаю, миссис Фортескью, для вас все это очень тяжело, - сочувственно, но твердо произнес он.
– Хотелось бы как можно скорее выяснить, что именно ел и пил мистер Фортескью сегодня утром, перед уходом на работу.

– Вы подозреваете, что он был отравлен?

– Да, похоже на это.

– Не может быть. О-о, вы имеете в виду пищевое отравление.
– На последних словах голос ее упал на пол-октавы.

– Да, мадам, а вы подумали что-то другое?
– сделав каменное лицо, спросил инспектор.

Не затрудняя себя ответом на этот вопрос, она поспешно заметила:

– Но мы все здоровы - все до одного.

– Вы можете говорить обо всех членах семьи?

– Вообще-то нет.., нет, конечно.., не могу. Дюбуа демонстративно взглянул на часы и объявил:

– Мне пора бежать, Адель. Я тебе страшно сочувствую. Но если что-то понадобится, тут найдется кому помочь, да? Прислуга, малышка Доув и так далее...

– Вивиан, не уезжай. Прошу тебя, останься. Это был, можно сказать, крик души, но реакция была обратная желаемой. Мистер Дюбуа лишь ускорил темп отступления.

– Ты уж извини, душа моя. Важная встреча. Кстати, инспектор, я живу в гостинице "Дорми-хаус". Если вдруг.., зачем-нибудь понадоблюсь.

Инспектор Нил кивнул. В его планы не входило задерживать мистера Дюбуа. Но его бегство он оценил по достоинству. Мистер Дюбуа убегал подальше от неприятностей.

Пытаясь как-то разрядить ситуацию, Адель Фортескью сказала:

– Это такой шок - возвращаешься домой и застаешь у себя полицию.

– Не сомневаюсь. Но, понимаете, надо действовать быстро, чтобы взять на пробу продукты, кофе, чай и так далее.

– Чай и кофе? Но они же не бывают ядовитыми? Наверное, это кошмарная грудинка, которую нам иногда подают. Она бывает просто несъедобной.

– Мы все выясним, миссис Фортескью. Не тревожьтесь. Вы не представляете, какие случаются казусы. Помню, вел дело об отравлении наперстянкой. Оказалось, листья наперстянки по ошибке положили в приправу вместо хрена.

– Думаете, тут могло быть что-то подобное?

– После вскрытия картина прояснится, миссис Фортескью.

– Вскры... Понятно.
– Она поежилась.

– У вас вокруг дома много тисовых кустов, мадам. Ягоды или листья этого растения едва ли могли.., с чем-то смешаться, как вы считаете?

Он буравил ее взглядом. Она изумленно смотрела на него.

– Тисовые ягоды? Они что - ядовитые? Изумление показалось ему слегка чрезмерным - эдакая воплощенная невинность с широко распахнутыми глазами.