Зернышки в кармане
Шрифт:
– Да, сэр. В наше время - да.
– Хотелось бы знать, у вас уже есть какое-то мнение, подозрения насчет того, кто... Я, право...
– Он снова осекся.
– Пожалуй, делать выводы рановато, мистер Фортескью, - пробурчал Нил.
– Да, верно.
– Но вы нам очень поможете, мистер Фортескью, если ознакомите нас с намерениями вашего отца в смысле наследства. Или свяжете меня с его адвокатом.
– Его адвокаты - фирма "Биллинтсли, Хорсторп и Уолтере" с Бедфорд-сквер. Но с основными пунктами его завещания вас могу ознакомить и я.
– Сделайте такое одолжение, мистер Фортескью. Боюсь, этого все равно не избежать.
– Два года назад отец женился и составил новое завещание, - отчеканил Персиваль.
– Он отписал по нему сто тысяч фунтов своей новой жене и пятьдесят тысяч фунтов - моей сестре Элейн. Все остальное наследую я. Собственно, я и сейчас совладелец компании.
– А ваш брат, Ланселот Фортескью, в завещании не упоминается?
– Нет, отец и брат давно не общаются. Нил с прищуром взглянул на собеседника - но Персиваль, судя по всему, говорил вполне искренне.
– Итак, - подытожил инспектор Нил, - по завещанию наследство делят между собой три человека: миссис Фортескью, мисс Элейн Фортескью и вы?
– Боюсь, мне особенно наследовать нечего.
– Персиваль вздохнул.
– В связи со смертью отца меня ждут большие расходы, это вам понятно. К тому же в последнее время отец был.., скажем так, весьма неблагоразумен в некоторых своих финансовых сделках.
– У вас с отцом не было серьезного разговора с глазу на глаз по поводу того, как вести дела?
– Этот вопрос инспектор Нил задал как можно более непринужденно.
– Я высказал ему свое мнение, но, увы...
– Персиваль пожал плечами.
– Слегка погорячились, да?
– поинтересовался Нил.
– Или, если называть вещи своими именами, здорово поскандалили?
– Этого я бы не сказал инспектор.
– От досады на лбу Персиваля выступили красные пятна.
– Тогда, видимо, вы разругались с отцом по другому поводу, мистер Фортескью, - Мы с ним не ругались, инспектор.
– Вы уверены? Впрочем, не важно. Вы сказали, что ваш отец и брат по сей день не общаются?
– Да, это так.
– Тогда, пожалуйста, объясните, как понимать это? И Нил передал ему телефонограмму, записанную Мэри Доув.
Персиваль прочитал и издал восклицание, полное удивления и досады. Он был ошарашен и взбешен.
– Не понимаю, ничего не понимаю. Просто не могу в это поверить.
– Тем не менее это правда, мистер Фортескью. Сегодня ваш брат прилетает из Парижа.
– Но это невероятно. Немыслимо. Я отказываюсь это понимать.
– Отец ничего вам об этом не говорил?
– Ни слова. Какое коварство - вызвать Ланса и утаить это от меня.
– И вы даже не представляете, почему он так поступил?
– Конечно нет. Это вполне в духе его последних выходок.., ведет себя глупо.., необъяснимо.., этому надо положить конец... Я...
Персиваль прервал себя на полуслове. Краска снова отлила от его бледного лица.
– Я совсем забыл, - признался он.
– Начисто забыл, что отец умер.
Инспектор Нил сочувственно покачал головой. Персиваль Фортескью собрался уходить. Взяв шляпу, он сказал:
– Позвоните, если что-то от меня потребуется. Хотя, - он сделал паузу, вы, наверное, будете появляться в "Тисовой хижине"?
– Да, мистер Фортескью. Один из моих людей уже сейчас там.
Персиваль чуть брезгливо пожал плечами.
– Все это крайне неприятно. Чтобы такое случилось с нами...
Он вздохнул и направился к двери.
– Большую часть дня я проведу на работе. Там сейчас будет дел невпроворот. Но к вечеру вернусь домой.
– Очень хорошо, сэр. Персиваль Фортескью вышел.
– Чопорный Перси, - пробормотал Нил. Сержант Хей, все это время тихо сидевший у стены, поднял голову и спросил:
– Что, сэр?
– Но, не получив ответа, повторил свой вопрос более полно:
– Сэр, что вы обо всем этом думаете?
– Не знаю, - буркнул Нил. Потом негромко сказал:
– "Все они очень неприятные люди".
Эти слова сержанта Хея явно озадачили.
– "Алиса в Стране Чудес", - пояснил Нил.
– Вы что, Хей, плохо знакомы с малышкой Алисой?
– Это что-то классическое, да, сэр?
– спросил Хей.
– По третьей программе гоняют? А я третью программу никогда не слушаю.
Глава 10
1
Экземпляр "Дейли мейл" Ланселот Фортескью открыл минут через пять после того, как вышел из Ле Бурже. Начал читать - и вскрикнул от неожиданности. Пэт, сидевшая рядом, вопросительно повернула голову.
– Заметка про старика, - произнес Ланс, - Он умер.
– Умер? Твой отец?
– Да. Пишут, что он внезапно заболел, его отвезли в больницу Сент-Джудс, и там он вскоре умер.
– Дорогой, какое горе. Что, сердечный приступ?
– Наверное. Да, похоже.
– А раньше у него приступы бывали?
– Нет. Насколько я знаю.
– Мне казалось, от первого приступа не умирают.
– Бедняга отец, - промолвил Ланс.
– Я никогда не думал, что так уж сильно люблю его, но сейчас...
– Конечно, ты его любил.
– К сожалению, Пэт, не у всех такой чудесный характер, как у тебя. А удача, выходит, опять от меня отвернулась.
– Да. Как странно, что это случилось именно сейчас. Когда ты совсем собрался домой. Он резко повернул к ней голову.
– Странно? В каком смысле странно, Пэт? Она посмотрела на него с легким удивлением.
– Ну, чтобы так совпало.
– Ты хочешь сказать, за что бы я ни взялся, все идет наперекосяк?
– Нет, дорогой, я имела в виду совсем не то. Просто у каждого бывает своя полоса неудач.
– Да, наверное.
– Какое горе, - повторила Пэт.
Когда они прилетели в лондонский аэропорт Хитроу и ждали разрешения на высадку, в самолет вошел представитель авиакомпании и, очень четко выговаривая слова, спросил: