Чтение онлайн

– Не положено, – хмуро бубнил он, кажется, даже нашаривая пистолет в наплечной кобуре.

Чтобы рассеять его подозрения, я звонко цокнул языком и с деланой радостью воскликнул:

– О, «бошевский» противоугонный блочок! Узнаю. В моей тачке точно такая же заморочка.

– Это херня, – авторитетно заявил парень, окончательно выдворив меня из салона. – Вот германская фирма «Брозе», та действительно веников не вяжет. Такой комфорт обеспечивает, что жопу под собой не чувствуешь. – Он наконец вытащил правую руку из-под пиджака и показал хлопком, какое место имеет в виду.

– Немеет? – посочувствовал я.

– Да ты что! Автоматика запоминает твою фигуру и выдает оптимальный вариант. Плюс четырнадцать дополнительных регулировок. В общем, сидишь как король на именинах.

– Серьезный прибамбас, – одобрил я. – Круто. Надо будет шефу посоветовать обзавестись таким, а то всю дорогу на геморрой жалуется, некогда о политике партии поразмышлять… «Фрезер», говоришь?

– «Брозе», – поправил меня парень.

Он уже занял свое водительское место, и это мне не понравилось. Наружу теперь только ноги торчали, а ведь я его не ударом по коленке собрался оглушать. Очень некстати он втянул свою голову под бронированный панцирь.

Как бы в задумчивости я пошарил рукой в кармане, а когда извлек ее оттуда, на асфальт бесшумно спланировала стодолларовая купюра. Мы оба делали вид, что ее не замечаем, и я, и парень. Он с нетерпением ждал, когда я наконец уберусь прочь, но не мог грубо послать меня на хрен после светской беседы, которая у нас состоялась. Я же ожидал телефонного звонка, на который должен был ответить парень. В результате мы оба маялись, изнывая каждый от своего нетерпения.

– Интересно, как там наши? – промямлил я, щурясь в направлении кремлевской стены.

– Скоро должны быть, – откликнулся парень. – А тебе разве не возле тачки дежурить положено? – В его голосе прозвучало плохо скрываемое раздражение. Он уже успел мысленно пополнить свою наличность моей сотней и злился, что я торчу возле него.

– Помнишь, как в армии говорили? – сказал я. – На «положено» сто пудов наложено…

– Я в армии не служил, – отрезал парень, исподтишка поглядывая на асфальт у моих ног.

Это означало: не друг ты мне и не товарищ, так что вали отсюда поскорее, поскольку стодолларовая купюра на двоих не делится.

– Много потерял, братела. – Я старательно изображал беспечность, но выглядело это все более фальшиво, особенно когда я попытался насвистеть мотивчик знаменитого военного хита группы «Статус Кво».

Парень подсвистывать мне не собирался. Тон его был крайне неприветлив, когда он проворчал:

– Ничего я не потерял. Вот что ты тут забыл, непонятно…

Накаляющуюся обстановку разрядил долгожданный звонок, вернее, вкрадчивое журчание, полившееся из подзаряжающейся трубки.

– Алло! – встрепенулся парень. – Да… Понял… Через пять минут буду на месте… Послушай, – обратился он ко мне, – рули по своим делам. Не до тебя.

– Труба зовет? – Я понимающе подмигнул ему и улыбнулся. – Тогда желаю удачи, братела, хотя мне она нужна сейчас больше, чем тебе. Когда останешься без работы, не поминай меня лихом.

– Не понял? Как это: без работы останусь? Почему?

Я уже почти развернулся к парню спиной, но краешком глаза заметил, как он стремительно нагнулся за оброненной мной сотней. И коротко ответил:

– По кочану!

Тяжелая «мерседесовская» дверца, которую я резко толкнул от себя, приголубила доверчиво обращенное к ней темечко. Парень по-заячьи вскрикнул и попытался поднять голову, чтобы изумленно посмотреть на меня, но вместо этого вывалился из машины, так и не успев распрямиться.

Взглянув сверху вниз на его пальцы, которые мертвой хваткой продолжали держать серо-зеленую купюру, я не стал их разжимать. Как-никак, парень заслужил маленький поощрительный приз. Пусть это будет его пособием по безработице.

Я заставлял себя не спешить, хотя нога так и норовила утопить педаль газа. «Мерседес», завидевший своего хозяина, работал на холостых оборотах почти бесшумно, но мне так и чудилось, что он вот-вот сорвется на нетерпеливое подвывание.

Дубов неспешно двигался к зданию Манежа, и его охранники, приноравливаясь к нему, явно сдерживали шаг, отчего их походка казалась скованной. Один из них издалека подал мне знак подъезжать на условленное место. Благодаря тому, что я развернул автомобиль боком к идущим, меня скрывало тонированное стекло.

Телохранитель снова махнул рукой, на этот раз уже раздраженно. Я отпустил педаль тормоза и начал плавный разворот, как бы намереваясь вырулить на пятачок между «БМВ» и джипом. Оттуда уже выходили встречающие, и пиджаки у всех были нараспашку, как и у группы сопровождения Дубова. Теперь я видел только его затылок, покрытый буйной седой растительностью. До него было не более тридцати метров.

– Стой! Сто-о-ой! – Истошный вопль заставил всех одновременно повернуть головы к автостоянке, с которой ковылял оглушенный мной водитель. Его белое лицо было окаймлено кровавыми разводами, а один красный потек перечеркнул глаз, отчего он казался выбитым. Парень отчаянно семафорил на ходу руками и пьяно волочил ноги. Более наглядного сигнала опасности для дубовских телохранителей не потребовалось.

Все четверо уже синхронно развернулись ко мне, а один даже успел вытащить пистолет, когда я газанул на полную катушку. Мелькнувшая навстречу вспышка выстрела мгновенно сменилась белесой вмятиной, оставленной пулей на лобовом стекле «Мерседеса». Когда я открыл невольно зажмурившиеся глаза, Дубов, по-обезьяньи пригнувшись, мелко семенил ногами в направлении тротуара, а двое скособочившихся телохранителей бежали рядом, заслоняя хозяина от несущегося автомобиля. Я видел их перед собой как на широком экране. Три человеческие фигуры стремительно увеличивались, словно их показывали все более крупным планом.

Перед самым капотом разогнавшегося «Мерседеса» охранники бросились в разные стороны, а Дубов попытался то ли подпрыгнуть, то ли увернуться, но было поздно. Я увидел его несущееся навстречу лицо с вытаращенными глазами, а в следующий миг автомобиль слегка тряхнуло от столкновения с мягким и неустойчивым препятствием.

Дубова зашвырнуло на капот, с размаху приложило об стекло и перекатило через крышу. Он еще только кувыркался по мостовой позади меня, когда я заложил такой крутой вираж, что визг шин совершенно заглушил беспрестанную пальбу охранников. Все стекла пестрели отметинами от пуль, но сквозных отверстий пока что не образовалось – ни в них, ни во мне самом.

Передо мной тормозили и выписывали кренделя машины, мелькали застывшие столбами пешеходы, суетливо размахивали пистолетами набегающие охранники, но отчетливо я видел перед собой одного лишь Дубова, припустившегося к поджидавшему его джипу с такой резвостью, словно это не он только что пролетел по воздуху метров семь и шмякнулся об асфальт. Несмотря на потерянную при падении туфлю, он уже достиг задней дверцы джипа и судорожно дергал ее на себя, когда «Мерседес» впечатал его туда тяжелым рылом. Верхняя часть туловища Дубова вторично обрушилась на капот, а я заорал во всю силу голосовых связок, надеясь, что он еще меня слышит: