Чтение онлайн

– Какого предложения? – нахмурилась она, рассматривая закатившиеся зрачки Николаса.

– Сама знаешь, – выдохнул мужчина.

– Ума не приложу, – осекла его она, вынимая из покрывала застывшие руки трупа.

– Ты предлагала… Подожди, неужели ты не помнишь? – изумился Чарли. – Ты же предлагала провести ночь… вроде как вместе.

– А это, – равнодушно откликнулась она. – Нет, предложение не в силе.

– Я и не собирался тебе снова это предлагать. Просто надеюсь, что это никак не испортит наши текущие с тобой отношения.

– Не испортит, – бросила она, не отвлекаясь от тела. – К тому же я предлагала не совместный сон, а нечто чисто физиологическое.

– И тебя совсем?..

– Взгляни на его пальцы, – прервала его потуги Жаклин. – Их свело судорогой.

– Последствия отравления хлором, верно, – подтвердил Чарли.

– Из отчета Сони я поняла только то, что кто-то подмешал яд ему в питье.

– Абсолютно верно. В бутылку с колой. Заключенным давать что-то кроме воды возбраняется.

– Кто-то из сокамерников? Едва ли они носили яд в карманах, – ответила на свой же вопрос Жаклин.

– Смерть наступила почти мгновенно. Он поделился с соседом. Тому хватило глотка, поэтому отделался судорогой на пятнадцать минут.

– Он ничего не видел? Кто разносил воду? Кто дежурил в ту ночь?

– Смерть наступила час назад, а результаты вскрытия стали известны за минуту до твоего прихода. Тебе придется самой туда съездить. Если хочешь, возьми напарника.

– У меня напарников нет, – отрезала она, укрывая тело.

Поднимаясь по лифту, Жаклин набрала номер Сони, чтобы та в свою очередь оповестила Лока. Ее удивило то, что он оказался в ее машине раньше. Лок был возбужден и воодушевлен, как всякий раз, когда приходила его очередь поработать на пару с Жаклин. Он успел хорошо ее изучить. Когда дело запутывалась окончательно, и все зацепки срывались, будто дверные петли, она впадала в истерику, запиралась дома и обрубала всякие связи.

– Я готов, – улыбнулся он ей с соседнего кресла.

Играла тяжелая музыка с тошнотным бурлением и криками. Лок подскакивал от волнения и радости, постукивая по коленям в такт и даже подпевая кусками бессвязные тексты о смерти. Жаклин посторонний звук поймала только спустя двадцать минут. Вместо того, чтобы выключить запись, вынула диск и выбросила из полуоткрытого окна.

– Эй! – возмутился Лок, но больше ничего не добавил и весь остаток поездки наслаждался завыванием ветра и работой двигателя.

Казалось, для Жаклин это лучшая музыка. Она даже двигала шеей под стук внутренней композиции, сложенной из хождения дворников, металлического звона брелока и шума проезжающих по бокам автомобилей.

Когда навигатор запищал, девушка подняла окно и свернула к решетчатой стене. Охранник у ворот отдал честь и потребовал назвать цель визита.

– Покажи ему свое удостоверение, – кивнула коллеге Жаклин. – Твое ведь не фальшивое, в отличие от моего.

– Полиция, – горделиво бросил он в открытое окно. – Мы бы хотели опросить некоторых свидетелей по делу сегодняшнего происшествия.

– Да, сэр, – отошел от машины охранник и махнул кому-то с вышки.

Двери медленно распахнулись, и Жаклин въехала на территорию тюрьмы.

– Кого нужно опросить? – оживился юноша.

– Сокамерником займусь я. За тобой камеры слежения и разносчик еды, дежуривший этой ночью.

Лок взволнованно кивал и выбежал из машины, не зная за что браться в первую очередь.

– Сперва мы оба подойдем к начальнику отделения, – бросила она ему в спину, и юноша резко остановился.

Он вернулся и замер у нее, как собака, выжидающая команды.

– Попроси у охранника, чтобы нас к нему отвел, а там разберемся.

– Хорошо, – резво кивнул он и бросился к охраннику у ворот.

– Не к тому, – изменила его направление Жаклин.

Через минуту пару следователей уже вели по коридорам и лабиринтам камер. Все переговоры девушка оставила за практикантом. Он провел короткую беседу с начальником тюрьмы, сделал короткий отчет и составил план, которому последовали оба. Жаклин все это время рассматривала скудный вид из крошечного окна, без остановки курила и разыскивала автомат с кофе.

– Тебе на второй этаж, камера под номером двести сорок три, – вернулся с отчетом практикант. – На входе попросишь охранника тебя сопровождать. А я поднимусь в будку дежурного – сейчас он спит – а затем в столовую, которая вообще на другом корпусе.

Жаклин вымеряя каждую ступеньку и разворачиваясь как огромный внедорожник, оказалась у решетки второго этажа и махнула охранникам. Тех уже оповестили, поэтому лишних вопросов и удостоверения не потребовалось.

– Со мной должен идти сопровождающий, – передала слова Лока она и последовала по коридору, не дожидаясь решения о том, кто же из них пойдет.

К оскорблениям заключенных Жаклин не прислушивалась. Она остановилась у прутьев последней камеры и опустила глаза на свернутого в кровати мужчину среднего возраста.

– Вставай, Грегори, – скомандовал охранник. – К тебе посетитель.

Жаклин отступила на шаг и кивнула ручке. Тот с недоумением за ней наблюдал.

– Откроете? – уточнила девушка.

– Хотите пройти внутрь? – усомнился он.

– Мое имя Жаклин Врана, – прошла в открытые двери она, поблагодарив охранника кивком. – Вы можете уйти.

– Грегори Биркинс, – поднял голову заключенный.

– Я вашего имени спрашивала, потому что в отчете вряд ли стану упоминать. Можете сесть.

– У меня проблемы со спиной, – объяснил Грегори. – К тому же это отравление. Тюремный врач прописал постельный режим…

– Вы не поняли. Это не вопрос.

Мужчина всмотрелся в ее серьезное и спокойное лицо, слишком каменное и мужественное, и медленно подчинился.

– Ваша биография меня мало интересует. Кто разносил напитки с едой?

– Дежурный, – смутился он. – Почему вас интересует кончина обычного заключенного? Такие дела обычно не разбирают. Мне интересно, почему на некоторых заключенных плевать хотели, а некоторым отдают такую честь? У него какие-то серьезные связи?

Жаклин посмотрела на него ничего не выражающим лицом, прокашлялась и вернулась к опросу.

– Итак, напитки с едой.

– Дежурят здесь трое попеременно, – успокоился Грегори. – Этой ночью Ульф.

– Хорошо, в эту ночь, – еле сдерживал раздражение мужчина. – В эту ночь дежурил Ульф. Он здесь работает, сколько я себя знаю.