Чтение онлайн

– Я другого и не хотела, – прервала ее мысли женщина. – Вернее на другое я бы не согласилась. Благодарю, Жузеппе.

Она приняла бокалы из рук мулатки, что-то ей шепнула, и уже через минуту служанка хлопнула входной дверью. Ингрид подошла к окну и передала один из бокалов гостье. Жаклин сделала глоток и замерла. Затем поводила бокалом у носа, отдалила его и сделала еще один глоток. Это был самый вкусный кофе из того, что она пробовала.

Женщина довольно кивнула и сделала глоток сама.

– Прямой дорогой из Панамы. Безупречный чистый вкус. Это вам не экскременты какого-то хорька, – ухмыльнулась она. – Пускай его пьют те, кто продается рекламе и показному престижу. Я переработанные продукты даже из интереса пробовать не стану.

Заиграла знакомая монофония, и Жаклин ответила.

– Николас еще совсем ребенок, – сообщила Соня. – Школу закончил только год назад. Пока дальнейшая судьба неизвестна.

– Что за школа?

– С музыкальным уклоном. Кажется, он играл на каком-то инструменте. Учителя хвалили его великолепный слух и знание нотной грамоты. Но это нам вряд ли что-нибудь может дать. Какую работу он мог найти?

– Родители?

– Сирота, поэтому о нем никто не сообщил.

– Учителя знают, где он жил раньше?

– Да, вместе с бабкой. Но та умерла несколько месяцев назад, и, по всей видимости, квартиру он продал, чтобы на что-то жить.

– Банковского счета на его имя нет?

– Как раз это мы и выясняем.

– Значит, он любитель музыки. Скорее всего, завсегдатай магазинов пластинок. Там его и надо искать.

– Магазинов с пластинками по городу разбросаны сотни. Сама понимаешь, кататься по ним не вариант. Слишком энергозатратно.

– Тогда нужно сузить круг. Это все?

– Пока да. Кстати, Уве твою машину забрал. Позвони ему, когда освободишься. Если ты не занята, – явно ухмылялась женщина.

Жаклин опешила и сочла лучшим решением убрать телефон в карман.

– Так значит, это действительно правда? – восхитилась Ингрид. – Вы детектив?

– Да, – пожала плечами девушка.

– Над чем сейчас работаете?

– Цепь убийств. Мы разыскиваем человека, который может быть уже мертв, и устанавливаем личность садистски убитой женщины средних лет. В вашем кругу никто не пропадал? Подруги, коллеги?

– Нет, – попыталась вспомнить Ингрид. – Нет, не пропадал. А к чему этот вопрос?

– К тому, что женщина была довольно богатой и могла проживать в подобном районе.

– Я слышала об убийстве, но еще тогда на ум никто не пришел. Не приходит и сейчас. К тому же расспросы с фальшивым удостоверением вы задавать не имеете права, – беззлобно улыбнулась она. – Удивительно, что для такой проницательной интеллигентной девушки вы так страшно необразованны. А еще более удивительно то, что не читаете детективов. Что же тогда заставило вас пойти в полицию? Я думала на службу идут вдохновленные романтикой и приключениями.

– У меня не было другого выбора. Это все, что я умею.

– Я не могу оставить вас без пищи для ума, – направилась к стеллажу Ингрид. – Вы заслуживаете прочесть хотя бы классику. Были в вашей практике какие-нибудь случаи закрытых детективов? – спрашивала она, подставляя лестницу к полке.-чтобы убийцей оказался кто-то из ваших знакомых. Сосед или помощник, с которым вы проработали… Ну не двадцать лет. Сомневаюсь, что вы на службе больше пяти…

– Почти пятнадцать, – подсказала Жаклин.

– Я под впечатлением. Вам не дать больше двадцати восьми.

– Мне не больше двадцати восьми. Мне ровно двадцать восемь.

Ингрид вернулась к девушке с тремя книгами.

– Как обещала, одна из них Эдгар По, вторая – классика Англии, третья – национальная классика. Можете не возвращать. Мне будет приятно, если какие-то из моих вещей сохранятся у вас, но если вы захотите встретиться со мной без повода…

Она подступила ближе, и Жаклин почувствовала ее дыхание. Так уютно девушка себя уже давно нигде не чувствовала. Ее даже не смущал аромат постороннего тела. Цветочный и пряный, он напомнил запах из далекого детства. Приятного и отталкивающего одновременно.

Что-то резко ослепило Жаклин. Ей послышался отдаленный женский крик, а перед глазами встала картина убитой женщины. Аромат Ингрид сменился запахом жженого тела. Она отстранилась на расстояние вытянутых рук и убрала волосы женщины за ухо. Это были те самые серьги, какие она встретила на теле убитой.

– Где вы их купили?

– В ювелирном магазине на Сергельс-торг, – переняла ее страх женщина.

– Много таких штампуют?

– Думаю, всего три пары на весь город. Немногие могут позволить серьги в тысячу крон.

– Выглядят значительно дешевле.

– Спасибо? – усмехнулась Ингрид.

– Как давно?

– Может, месяц назад. Их привезли только в октябре. Думаю, кроме меня их еще никто не приобрел.

– Ошибаетесь. Можете написать адрес?

– У таких мест есть свои визитки, – подошла к сумочке Ингрид, вынула кошелек и достала стопку картонных карт. – Держи, – протянула карту она и задержала руку на мгновение дольше. – Ты уходишь? – дрогнул ее голос.

– Да, мне надо кое – что проверить. Возможно, продавец что-то знает.

– Продавцы не обязаны запоминать имена всех покупателей. Даже самых дорогих вещей. Ты уходишь? – повторила она, опускаясь на кровать.

Она будто постарела лет на десять за один вопрос. Морщины вокруг рта сделались четче.

– Спасибо за книги? – обернулась Жаклин, подыскивая правильные слова.

Но женщина выглядела совершенно разбитой и не смогла даже кивнуть в ответ.

– Или до свидания? – задумчиво предположила Жаклин.

Но и это не произвело никакого эффекта, а задерживаться дольше следователь не могла.

Переговорить с Уве она успела в лифте. Мужчина удивился названному ею адресу.

– Что ты там забыла? Это ведь самый дорогой район Стокгольма, если я не ошибаюсь.

– Брала кое-какие книги. Кажется, детективы.

– С каких пор ты читаешь художественную литературу? – еще больше удивился он. – Такси не лови, я уже еду.

Жаклин узнала звук своего внедорожника на расстоянии в километр. Все это время она прождала у подъезда, а когда забиралась в машину, подняла голову, чтобы встретить колючий взгляд Ингрид.