Чтение онлайн

Сами судите, до каких границ простирается деликатность дядюшки. Когда император путешествует, он обычно останавливается на ночь в Романщине. Однажды он пил здесь чай, который ему подавала Маринка. Встав из-за стола, государь достал прекрасный бриллиантовый фермуар и подарил его моей маленькой кузине. Дядюшка был очень этим недоволен и дал почувствовать свое недовольство барону Дибичу, который всегда сопровождает императора в поездках, сказав ему: “Посещения Его Величества для меня высокая честь и мне неприятно, что государь считает нужным оплачивать мое гостеприимство”. Императору об этом доложили и с тех пор он перестал делать подарки, бывая в Романщине».

Это письмо указывает на одно из отличительных свойств маркиза, наряду с его организаторским талантом и превосходными навыками моряка — на его “прямой и благородный нрав”. Именно за него его высоко ценили монархи, которым он служил.

Покидая Романщину, лейтенант 1-го ранга Жюль де Траверсе увозил с собой рекомендательное письмо от маркиза графу де Шабролю, французскому морскому министру.

Траверсе известили, что государь намерен заехать к нему 1 сентября 1825 г.

В четыре часа утра Александр выехал из Каменноостровского дворца и направился в Александре-Невскую лавру, где долго молился и подошел под благословение митрополита Серафима. Посетив инока Алексея, он покинул столицу и через Царское Село направился в Романщину, куда прибыл в пять часов пополудни. Погода стояла прекрасная.

Косые лучи солнца освещали дубовую аллею, по которой двигались экипажи царского поезда. Государя как всегда сопровождали начальник Главного штаба барон Дибич, личный врач Вилье, хирург Тарасов и еще два десятка лиц. Цель поездки — Таганрог, где находилась больная императрица: она наотрез отказалась покинуть Россию даже ради целебного воздуха Италии. В Санкт-Петербурге ей худо, а южный климат действовал на нее благотворно. Таганрог расположен в глубине залива на Азовском море и надежно защищен от ветров последними отрогами Кавказа.

Немного передохнув, государь предложил Траверсе совершить прогулку: они долго прогуливались вдоль прудов, в которых отражалось заходящее солнце. Мысли государя, казалось, витали где-то далеко.

Отобедав, государь пожелал остаться один в маленькой церкви Тихвинской Божьей матери, где молился до самой ночи. Поклонившись животворящему Кресту и одеяниям Богоматери, он попросил благословения у священника.

Маркиз ожидал его около дома. И вот на тропинке, ведущей к церкви, показался высокий силуэт императора. Но сегодня плечи государя словно сгибались под какой-то тяжестью. Ночь была звездная, но для него все окутывал непроглядный мрак.

Наутро государь как всегда тепло распрощался с маркизом, его дочерью и внучкой, и они долго смотрели, как последний экипаж поезда исчезает в глубине дубовой аллеи. Сердце маркиза вдруг сжало какое-то тяжкое предчувствие. 8 декабря маркиз записал в свой журнал: “ Ужасная весть — государь скончался в Таганроге”.

Александр I умер сорока восьми лет — по официальному сообщению от прилива крови к головному мозгу. Он сильно простудился во время верховой прогулки под холодным ветром.

Среди бумаг маркиза, хранящихся в Военно-Морском архиве, имеется листок с различимыми до сих пор следами слез.

«Сколько счастливых мгновений воскресают в моих воспоминаниях! 2 сентября 1825 г., девять часов утра, государь садится в карету. Обняв меня и Марию, он ласково сказал нам: “Прощайте, через четыре месяца нас ждет радостная встреча”. Увы, я видел его в последний раз. Эти слова моего государя и благодетеля навсегда запечатлены в моей памяти» [280] .

Адмирал Иван Иванович Траверсе никогда не забывал заносить в свой журнал сведения о погоде и направлении ветра, не забыл и в первые дни сентября 1825 г.:

“ Сентябрь, первого дня.

Ясно, ветер норд-ост, свежий.

В пять часов пополудни прибыл государь.

Сентябрь, второго дня.

Ветер норд-ост-ост, холодный, ясно.

Государь уехал в восемь тридцать утра” [281] .

В Петербургской губернии последними, с кем попрощался, отбывая на юг, император, были жители Романщины. Он любил здесь бывать, и здесь о нем хранили благодарную память.

В маленькой церкви, где он часто молился, по нему каждый день служат заупокойные службы.

У Александра было две дочери, рано умершие. По закону о престолонаследии, принятом при Павле в 1797 г., ему должен наследовать его брат, великий князь Константин. Почти никто не знал, что покойный государь назначил своим наследником младшего — Николая.

Восшествие на престол двадцатидевятилетнего Николая I ознаменовано восстанием группы заговорщиков, вошедших в историю под именем “декабристы” — по времени, когда восстание произошло.

О том, что в столице неспокойно, Николай узнал 12 декабря. Тайные общества возникли в России после наполеоновских кампаний и, начиная с 1817 г., составляли предмет серьезной озабоченности Александра. Самыми крупными революционными организациями были Северное общество во главе с князем Трубецким, Никитой Муравьевым, князем Оболенским, поэтом Рылеевым и Южное общество, которое возглавляли Петр Пестель, князь Волконский, Михаил Бестужев-Рюмин. Целью было свержение самодержавия и установление конституционной монархии.

Восстание началось 14 декабря на Сенатской площади Санкт-Петербурга. Большинство войск присягнуло новому государю, но лейб-гвардии Московский полк, лейб-гвардии Гренадерский полк и гвардейский морской экипаж присоединились к мятежникам. Николай прибыл на площадь во главе верной ему гвардейской конницы, но мятежники несколько раз отражали ее натиск. Не привела к успеху попытка генерал-губернатора Милорадовича уговорить восставших. Раздавались крики: “Да здравствует Константин!” — но это не более, чем предлог. Заговорщики говорили солдатам, что Константин и его брат Михаил взяты под стражу. Наступил роковой час, судьба монархии висела на волоске.

Холодная ночь спустилась на Санкт-Петербург. Николай к этому времени стянул на площадь верные ему войска, окружил заговорщиков, чтобы волнение не передалось черни, и скомандовал открыть стрельбу картечью. Второй выстрел из пушек попал в каре восставших и рассеял его. Часом позже восстание было полностью подавлено.

На следующий день государь приказал начать расследование. Многих заговорщиков он допрашивал лично, но столкнулся с упорством с их стороны. Никто, кроме князя Трубецкого, не выказал никакого раскаяния, никто не попросил о пощаде.