Чтение онлайн

“ Постановление сие, от лица Государя долженствующее последовать, заключает в себе величайшую важность и по предмету своему требует величайшей осмотрительности при составлении оного; мнение сие основывается на следующих причинах, во-первых: подвергнув, так сказать, запретительной системе плавания такое большое пространство вод или лучше сказать океана, какое ограничено первым параграфом, Россия тем самым признает право и других государств сделать подобное же запрещение; второе: хотя Россия по праву открытия и первоначального занятия и может требовать во владение северо-западный берег Америки до означенной в проекте именного указа широты, но Соединенные Штаты Северной Американской Республики, имея во владении восточный берег сей страны и далеко внутри земли, могут простирать требования свои на западный матерой берег и на все проливы, к оному принадлежащие, ибо в проливах русских заселений никогда не было, а проливы сии и составляют всю важность в отношении к бобровым промыслам, ибо без них один открытый берег ничего не стоит. Третье: граждане Северо-Американской Республики так давно занимаются торговлею на северо-западном берегу Америки и столь великие получают от сей торговли выгоды, что они легко не расстанутся с оными… и, вероятно, составят компании, вооружат сильно свои суда и будут плавать там, может быть, под чужими флагами; в таком случае и нам надобно будет употребить там для поддержания своих прав соразмерные силы… Правительство, конечно, взвесит все сии обстоятельства и поступит, как выгоды государства будут требовать” [256] .

Траверсе дал исчерпывающей анализ тех последствий, к каким может привести попытка России утвердиться на территориях, на которые имеют виды другие государства, и призывал к взвешенным и осторожным решениям, учитывающим всю сложность обстановки.

Англичане не без тревоги наблюдают за успехами русских исследовательских экспедиций — за “Камчаткой”, за “Востоком” и “Открытием”. Их раздражает и все возрастающая активность судов Российско-американской компании: “Кутузова”, “Бородино”, “Суворова”, к которым вот-вот должны прибавиться недавно зафрахтованные четыре шлюпа и несколько бригов. Все это убеждает их в том, что Россия намерена прочно утвердиться на севере Тихого океана.

Связи России с ее американскими колониями, административным центром которых с 1808 г. являлся Ново-Архангельск, развивались год от года. Русская Америка — это Аляска и узкая береговая полоса, простирающаяся до 54° с.ш. В 1818 г. англичане и американцы заключили договор о совместном использовании территории Нового Альбиона между 54° и 42°, не проведя никаких переговоров с Россией, хотя эта территория непосредственно примыкала к границам ее колоний.

С другой стороны, Испания устами своего посла в Санкт-Петербурге Сеа Бермудеса выразила протест против расширения русского влияния в Калифорнии. Мексика тоже недовольна. Русские базы в Калифорнии, Форт-Росс и форт на Фаральоне были заложены Кусковым в 1812 г. Помимо обеспечения российских коммерческих интересов они немаловажны и в стратегическом отношении: русские корабли имеют возможность заходить в них на стоянку, как это мы видели на примере экспедиции Васильева и Шишмарева.

И все же позиции России здесь не очень сильны: на пятьсот русских подданных приходится, по английским данным, не менее двадцати тысяч туземцев — алеутов, тлинкитов, эскимосов.

Торговые отношения с этими далекими землями — дело выгодное, и число акционеров Компании растет. Среди них — император Александр и его мать императрица Мария Федоровна, граф Гурьев, адмирал Мордвинов, вице-адмирал Сарычев. Возглавлял Компанию в эти годы М.М. Булдаков, зять ее основателя Г. Шелихова.

Маркиз де Траверсе неизменно отказывался войти в число акционеров. Он полагал, что участие в прибылях частной компании может поставить под сомнение его объективность в тех случаях, когда приходится принимать решения, касающиеся ее деятельности. Свое мнение он никому не навязывал, не желая оказывать влияния на новых акционеров.

В конце 1819 г. Компания перешла в ведение министерства финансов. Министр финансов граф Гурьев писал Траверсе 9 апреля 1820 г.:

“ Усмотрел я из разных донесений Главного правления, а равно и из замечаний командиров судов, в тех местах бывших, что иностранцы, особливо же граждане Северо-Американских Штатов, приезжают в наши колонии на судах своих и производя явно и скрытно торги с природными жителями, делают подрыв и вред селениям нашим внушениями своими, а еще более снабжением островитян разным оружием. Недавнее учреждение колоний, а более недостаток усилий, потребных к отвращению неудобств сих, по малому числу русских людей на пространстве почти 4 тысячи верст, не позволяют еще Компании объехать все места в таком виде, чтобы иностранцы не могли иметь непозволительных своих сношений и влияний между американцами и островитянами. В сем случае, взяв во внимание, что выгоды Компании, устроение и цель ее неразделимы с выгодами правительства, почти необходимым кажется, для охранения владений наших в северо-западной части Америки и островах на океане лежащих, содержать там беспрерывно два судна императорского флота” [257] .

Траверсе согласился оказать колониям помощь, к тому же половину расходов брала на себя Компания. Но он высказался решительно против участия военных кораблей и их экипажей в торговых операциях.

Подготовка экспедиций также перешла в ведение министерства финансов, одного из главных акционеров Компании; здесь никто, однако, не представлял, с чем придется иметь дело. Траверсе таким положением дел был весьма недоволен.

Идя навстречу пожеланиям Гурьева, он распорядился изыскать средства для посылки кораблей наблюдения в Тихий океан. Послать решили шлюп и бриг, названные соответственно “Аполлоном” и “Аяксом”. Названия указывали на роль, которая им предназначалась: Аполлон помогал троянцам в их борьбе с коварными ахейцами. Интересы Российско-американской компании, действительно, нуждались в защите. Все чаще иностранные суда показывались у берегов русской Америки, все чаще, если верить Гурьеву, дерзкие иноземцы вступают в недозволенные отношения с обитателями как американских колоний, так и восточной Сибири.

“Аполлон” и “Аякс” вышли в море 28 сентября 1821 г.; “Аполлоном” командовал капитан Тулубьев, “Аяксом” — лейтенант Филатов, получивший это назначение благодаря рекомендации Головнина, который знал его по своей второй экспедиции. Снаряжению судов было уделено повышенное внимание с учетом уроков камчатской экспедиции Головнина. Траверсе бережно хранил все его донесения. Из своей Романщины министр пристально следил за подготовкой судов к отплытию, в очередной раз доверив непосредственный контроль Головнину, на исполнительность и порядочность которого он спокойно мог положиться. Головнин — превосходный посредник и не редко проявлял настоящий дипломатический талант, распутывая деликатные противоречия между морским министерством и министерством финансов. Гурьев не всегда понимал специфику флота.

Восемью днями раньше в море вышли два торговых судна Компании — “Рюрик” и “Елизавета”. “Аполлон” и “Аякс” следовали тем же курсом и могли в случае необходимости оказать им помощь.

Траверсе в своей инструкции Тулубьеву и Филатову, проект которой был подготовлен Головниным, указывал, что “ на пути вашем, конечно, случится проходить вам многие такие места, где новейшие мореплаватели видели разные признаки земли. Таковым признакам прилагается таблица для употребления вашего и не с тем, чтобы, проходя сии места, вы употребили время около оных для поиска тех земель, но дабы, будучи поблизости их, вы увеличивали меру осторожностей, чтобы ночью не подвергнуться опасности, а днем не проплыть бы мимо неизвестных мест, не усмотрев оных” [258] .К инструкции министра была приложена таблица, в которой Головнин отметил со свойственной ему точностью семьдесят пять точек, в которых мореплаватели когда-либо видели землю.

Но “Аякс” и “Аполлон” не долго шли вместе. 12 октября из Англии Тулубьев в рапорте, доставленном министру в Романщину, просил разрешения идти дальше независимо от “Аякса” ввиду его тихоходности. Траверсе ответил отказом, однако Тулубьев, не дожидаясь ответа министра, принял решение отделиться от “Аякса”. Примерно через месяц оставленный бриг попал в жестокий шторм и потерпел крушение на входе в Зидерзее. Ему удалось все же вернуться в Санкт-Петербург в весьма плачевном состоянии, не выполнив своей миссии.

“Аполлон” свою выполнил. Вернулся он в Россию в 1824 г. уже под командованием лейтенанта Хрущева. Тулубьев умер, когда его шлюп находился у мыса Доброй Надежды.

Договор о продаже Испании русской эскадры из пяти семидесятичетырехпушечных линейных кораблей и шести сорокапушечных фрегатов был подписан в Мадриде 11 августа 1818 г. Договор подписали испанский военный министр дон Франсиско де Эгийя и русский посол в Испании Татищев.

Проданная эскадра вышла из Кронштадта под командованием контр-адмирала фон Моллера и прибыла в Кадис 4 сентября. На борту “Дрездена” с посланием русского императора испанскому королю прибыл в Испанию лейтенант Александр Иванович Траверсе-младший.

Через сорок лет после восстания английских колоний в Северной Америке восстали испанские колонии в Южной. Во главе восстания — Боливар [259] . Понятно, что Испании нужны эти корабли, чтобы отправить в свои охваченные восстанием американские колонии экспедиционный корпус. Но зачем нужна эта продажа России, лишающейся одиннадцати кораблей, морской министр понять не может и весьма гневается.