Чтение онлайн

Со стороны берёзовой рощи выехала в поле девушка на велосипеде и стремительно покатила к речке. На ней не было ничего, кроме купального костюма и лёгкой белой рубашки, накинутой на плечи, чтобы не обгореть на солнце. Олива (это была она), миновав поле и резко затормозив на берегу речки, бросила велосипед и стремительно побежала к воде. С разбегу бросившись в воду, девушка вынырнула и сильными, размашистыми движениями поплыла вдоль реки.

— Ау! — крикнул с берега чей-то знакомый женский голос.

Олива поплыла к берегу, вышла, и, ступая босыми ногами по горячему песку, направилась туда, где остался её велосипед.

У велосипеда стояла Инна, двоюродная сестра Оливы. Инна была старше её на семь лет, но выглядела гораздо моложе, и ей вполне можно было дать семнадцать лет, а не двадцать семь.

— Ты чего велосипед тут бросила? — спросила она, — А если б угнали?

— Да кому он нужен, — беспечно отмахнулась Олива, — Всё равно же нет тут никого…

— А я за смородиной ходила, вот набрала мисочку, — Инна показала миску с ягодами, которую держала в руках, — Да вот тоже решила искупаться…

Девушки расстелились на берегу и вошли в воду. Проплыв до деревянного моста и обратно, вышли на песок и, разлегшись на рубашке, которую подстелила Олива, принялись есть ягоды и загорать.

— Какие ягоды-то крупные да вкусные, — похвалила Олива, — Ты где такую смородину достала?

— А вот ни в жисть не угадаешь! Помнишь, ещё детьми, лет двенадцать тому назад, посадили мы с тобой за речкой куст красной смородины? Так он прижился, вырос — и теперь на нём вот такие ягоды!

— Двенадцать лет прошло! Невероятно… — ахнула Олива, — А вроде как вчера было.

Сёстры молча продолжали есть ягоды. Двенадцать лет назад была такая же речка, те же камыши и такое же поле, и так же в июльском небе светило яркое солнце. И резво бежали через поле к речке две девочки в панамках — восьмилетняя Оливка, худенькая, с двумя русыми косичками и выпавшими впереди молочными зубами, и пятнадцатилетняя Инночка, такая же, пожалуй, как сейчас, почти не изменившаяся за двенадцать лет. Только вот Оливу эти двенадцать лет здорово изменили — теперь на месте смешной девчонки с косичками была взрослая, окончательно вызревшая девушка, почти женщина. Теперь уже Олива выглядела старше Инны лет на пять.

От размышлений сестёр оторвал звонок мобильника, который Олива всегда и везде таскала с собой. Звонил Салтыков.

— Аллооо, — лениво протянула Олива, взяв трубку.

— Привет-привет! — раздался из трубки бодрый голос Салтыкова, — Ты чё, спишь что ли?

— Не, я возле речки загораю.

— Яасно. А мы тут с Москалюшей уже в Питере — тебя ждём не дождёмся! У тебя на какое число билеты?

— На девятнадцатое, — сказала Олива, — А Димка Негодяев разве не с вами?

— Не, он не поехал. Его до диплома не допустили — теперь осенью будет защищаться. Хуи пропинал вместо того, чтоб дипломом заниматься — теперь, понятное дело, весь на нервах, орёт на меня. Кто же виноват, что он такой тормоз…

— Жаалко, — разочарованно протянула Олива, — Без Димки-то скучно будет…

— Да с чего! У Негода семь пятниц на неделе — может, он ещё приедет… Ты это, я что хотел спросить — по общаге договорилась?

— Да, я уже забронировала себе комнату в Питере, — отвечала Олива.

— Насчёт меня там тоже договорись, плиз!

— А это ещё зачем? — удивилась она, — Ты же у Майкла остановился!

— У Майкла-то у Майкла, но… — Салтыков запнулся, — Я хотел бы с тобой потусоваться…

— Ну, а так разве мы не будем тусоваться?

— Нууу… А может, это… Номер в гостинице снимем?

— Ты хоть знаешь, сколько там гостиницы стоят? — не без раздражения выпалила Олива, — В сутки половина моей зарплаты!

— За гостиницу я заплачу.

— Ну, вот ещё! Миллионщик какой нашёлся!

Инна, с любопытством прислушивающаяся к разговору сестры по телефону, еле-еле дождалась, когда она закончит. Когда Олива, после долгого спора, распрощалась, наконец, с Салтыковым, Инна спросила её, с кем она говорила.

— Да так, с одним приятелем, — отвечала Олива, — Мы тут в Питер собрались ехать…

— С приятелем? — прищурилась Инна, — Ты мне не рассказывала, что у тебя есть приятель.

— Да с чего! — Олива сама не заметила, как заразилась этой фразой от Салтыкова, — Мы с ним третий год дружим. Ничего такого, кроме дружбы, между нами нет и быть не может.

— Так-таки ничего кроме дружбы? — усомнилась Инна, — Да ну! Быть такого не может.

— Почему же не может? Он мне друг, с ним прикольно общаться, но как парень он меня абсолютно не интересует, — пояснила Олива, отправляя в рот кисточку красной смородины, — Впрочем, и я его тоже. У него там свои романы с девушками, у меня свои, мы рассказываем друг другу абсолютно всё. Я и про Даниила ему тоже рассказывала, мы с Даниилом даже в гости к нему ходили — и ничего!

— Ну не знаю… — сказала Инна, натягивая от солнца на глаза соломенную шляпу, — Лично я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. Это миф!

— Никакой не миф, — Олива даже обиделась.

— Я старше тебя и, поверь, кое-что в этом понимаю, — произнесла Инна назидательным тоном, — Извини, но в ходе твоего разговора с этим приятелем я невольно услышала, что вы спорили о какой-то гостинице. Он что, хочет снять номер для вас двоих? Наверняка же не для того, чтобы ночью вести философские беседы и читать Евангелие! Всё-таки, сестрёнка, ты ещё такая маленькая и наивная…

— В чём же заключается моя наивность? — спросила Олива, — Этот парень мне друг, я к нему очень хорошо отношусь. Он клёвый, так почему бы не потусоваться с ним? К тому же, с нами будут ещё друзья: Майкл Москалёв, Дима Негодяев…

— Нет, ну а всё-таки, — Инна съела последнюю ягодку и отставила в сторону пустую миску, — Согласись, ситуация, когда парень и девушка ночуют в одной комнате, довольно-таки пикантная…

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я ничего не хочу этим сказать, но тебе следовало бы быть осторожнее.